Телохранитель (ЛП)

Мисс Белл примостилась на одном из диванов, которые определённо стояли здесь для показухи, а не для комфорта. Она смотрит на меня снизу-вверх, когда я опускаюсь на кресло напротив неё. Я не пытаюсь устроиться поудобнее. Это было бы невозможно. Она протягивает мне крошечную фарфоровую чашечку, и я несколько раз перекладываю её из одной руки в другую, чувствуя, что в моих больших ладонях она скорее напоминает напёрсток. Я бросаю попытки как можно бережнее держать чайную пару и ставлю её на сияющий золотой стол перед собой.
— Спасибо, — благодарю я, чувствуя, как она изучает меня.
Моей главной целью в эти последние несколько невыносимых часов было найти Ками. Я не очень задумывался о том, что буду делать дальше. Сейчас самое время разобраться во всём этом.
— Как ты попал в мой дом? — спрашивает мисс Белл, её глаза подозрительно бегают вверх и вниз по моему телу.
Она должна быть подозрительной. Я думаю, что лучше избегать подробностей о том, как я взломал замки, прокрался в её дом и нашёл её дочь, словно ищейка, охотящаяся на лису.
— Ками впустила меня, — вместо этого спокойно отвечаю я. Я не могу точно сказать, верит ли она мне, поэтому решаю, что лучше как можно быстрее сменить тему. — Вы знали, что ваш бывший муж заплатил бывшему парню Ками и финансировал его реабилитацию?
Она тихонько смеётся, помешивая чай.
— Это меня не удивляет. Камилла знает?
— Я ей ещё не сказал. Мне ещё многое нужно выяснить.
— Например, что?
— Кто является истиной угрозой для вашей дочери. Что-то было не так с того самого дня, как Логан нанял меня. Он скрывал от меня информацию, и когда я начал копать глубже, он уволил меня. Я не думаю, что его неодобрение моих отношений с Ками — единственная причина, по которой он хочет, чтобы я исчез. Он что-то скрывает, и я намерен выяснить, что именно.
Её брови удивлённо взлетают вверх, но потом она смеётся.
— Должно быть, ты ему действительно не нравишься, Джейк.
Мои щеки слегка надуваются от раздражения. Это подтверждено. Он заплатил бывшему подонку Ками, чтобы тот выдвинул против меня обвинения. Тот, кто несколько раз ударил её по лицу. Всё, что угодно, лишь бы убрать меня со сцены, поскольку я не буду брать с него плату.
В этом есть нечто большее, чем простое неодобрение. Он беспокоится, что я могу узнать что-то, чего он не хочет, чтобы было предано огласке.
— Это чувство взаимно, — говорю я. — Я выясню, что происходит. До тех пор она будет в безопасности со мной.
Женщина улыбается, рассказывая мне всё, что мне нужно знать. Она одобряет. Это заставляет почувствовать облегчение, даже если мне наплевать, но я вижу, что она сама наслаждается осознанием того, что её бывший муж-манипулятор наконец встретил достойного противника, или же она просто искренне рада, что я так сильно привязан к её дочери. Что-то подсказывает мне, что это и то, и другое.
— Я не сомневаюсь, — тихо произносит она.
Глядя чуть поверх неё, я вижу, как в комнату входит Ками.
— Привет, — она подходит, выглядя сияющей в своём великолепии в простом чёрном платье. Её волосы ниспадают каскадом на одно плечо, когда она расчёсывает их пальцами, на её лице нет никакого макияжа.
— Сладкий пирожок, — щебечет её мама, присоединяясь ко мне, когда я встаю. Её ласкательное прозвище для моего ангела, кажется, звучит слишком громко и раздражающе, и я могу сказать, что Ками чувствует то же самое по этому поводу. — Не хочешь ли чаю?
Ками качает головой и подходит ко мне, прижимаясь ко мне сбоку.
— Спасибо за одежду, — она указывает на своё платье, побуждая меня бросить ещё один оценивающий взгляд.
— Всегда пожалуйста. А теперь мне пора, — объявляет мисс Белл. — Я уже опаздываю, — она подходит, одаривая Ками нежной улыбкой, прежде чем взять подойти и обнять. — Мы более чем рады, если ты останешься здесь, сладкая моя.
— Не нужно, — выпаливаю я, не задумываясь и не принимая во внимание чувства её матери. Она здесь не останется.
Ками вопросительно смотрит на меня, когда её мать выпускает её из объятий.
 
— Действительно? — спрашивает она, её беспокойство очевидно.
— Конечно, — подтверждаю я, точно зная, куда её отвезу, пока не разберусь с происходящим беспределом. Я игнорирую явное любопытство Ками и поворачиваюсь к её матери. — Мне было приятно познакомится м вами.
Она смеётся и удивляет меня тем, что протягивает руку и заключает меня в свои объятия. Мои руки остаются безвольно висеть по бокам, тело напряжено.
— Не стоит недооценивать моего бывшего мужа, — шепчет она мне на ухо. — И не смей разбить сердце моей малышке.
Я держу рот на замке. И это факт. Я осознаю то, что могу причинить Камилле наибольшую боль, чем кто-либо другой. Куда большую, чем её бывший. Большую, чем её отец. То, как она видит меня, самолично воздвигнув на пьедестал, которого я не заслуживаю. Я не заслуживаю её. Если бы я был её отцом, я бы тоже постарался держать свою дочь подальше от такого типа.
Но сейчас я зашёл слишком далеко. Я слишком глубоко увяз в этой восхитительно великолепной женщине. Моё отчаяние за последние несколько часов, когда её забрали у меня, стало достаточной проверкой реальности всего происходящего, хотя не то, чтобы я в ней нуждался. Я слишком сильно люблю её, чтобы сдаваться. Так чертовски сильно, что это причиняет боль. Я просто надеюсь, что она любит меня достаточно сильно, чтобы пережить шок, когда узнает, что я не тот человек, за которого она меня принимает.
Глава 24
Ками
Джейк взволнован и напряжён, пока ведёт меня к своему «Рендж Роверу», который спрятан в соседнем переулке. Он даже не успокаивается, как только мы оказываемся в безопасности в его машине. Он настороже, осматривается повсюду, пробираясь по закоулкам к окраинам города.
Его подозрительность передаётся и мне, и я начинаю тоже судорожно оглядываться по сторонам, высматривая полицейские машины. Мой отец просто пробил моральное дно. От осознания его действий, того факта, что он заплатил Себастьяну, чтобы тот выдвинул обвинения против Джейка, у меня сводит живот. Это также заставляет меня задаться вопросом, на что ещё он пойдёт, чтобы держать Джейка подальше от меня. Я пытаюсь понять его рассуждения, пытаюсь найти крупицу сострадания к отцу, которая разбавит ненависть, испытываемую к нему сейчас, но ничего не приходит на ум. Ему никогда не удастся разлучить нас. Клянусь, если он продолжит это безумие, я больше никогда с ним не заговорю. Он будет мёртв для меня.
Я немного разворачиваюсь на сиденье, чтобы посмотреть Джейку в лицо.
— Что мы будем делать с моим отцом?
— Позволь мне побеспокоиться об этом, — отвечает он холодно, и уверенно. Он очень спокоен. Почему мне кажется, что его беспокоит куда меньше, чем меня?
— Джейк, он попытается засадить тебя в тюрьму, чтобы держать подальше от меня!
— Этого не будет.
Я открываю рот в недоумении. Неужели он забыл, на что способен мой отец?
— Как ты можешь быть в этом так уверен?
— Доверься мне, — настаивает он, протягивая руку и нежно касаясь моего колена. — У него ничего не выйдет, Ками.
Я смотрю вниз на большую руку Джейка, держащую меня за колено, его прикосновение тёплое и успокаивающее, но оно не может разом унять все мои беспокойства.
— Ты бывший солдат, — бормочу я. — Ты хотел спасти мир, а всё, чего он хочет — это управлять им, — я протягиваю руку и провожу ладонью по щетине на его подбородке, и Джейк на мгновение закрывает глаза, убирает руку с моего колена и кладёт её поверх моей руки на свою щеку. В это мгновение он кажется подавленным, погружённым в свои мысли.
— Я люблю тебя, ангел, — тихо произносит он, притягивая мою руку к своим губам и нежно целуя её. — Больше всего на свете.
Я улыбаюсь, жалея, что не могу показать истинную величину того на сколько много он для меня значит. Для этого ещё не придумали таких слов.
— Я тоже, — я отвечаю на его жест и подношу его руку к своим губам, целуя костяшки пальцев. — Куда мы едим?