Необратимость (ЛП)

Добыча. Вот кем мне суждено стать. «Вызов» для какого-то мудака, у которого так много денег и так мало человечности, что он не может придумать ничего лучше, чем использовать их для покупки самого опасного противника из всех.
Я должен использовать оставшееся время, чтобы сосредоточиться, составить план. Черт, кто-то скажет, что я должен примириться с высшими силами, которые, возможно, захотят сотворить чудо для меня, но сейчас у меня в голове только одна мысль.
  
Проклятый голос Эверли.
Айзек… Пожалуйста, прости меня.
Осмелилась просить у меня прощения сразу после того, как отдала приказ о моей казни.
Ну и нахрен это.
К черту ее.
К черту их всех.
Если бы я мог сделать больше, чем крошечный вдох, я бы закричал. Если бы у меня были свободны руки, я бы швырял вещи. Я бы разнес это здание по кирпичику. Но я в ловушке, и не только физически. Мысленно я разрываюсь между яростью, деморализацией и логикой.
Меня выворачивает наизнанку.
С одной стороны, какого черта эта женщина могла выбрать меня? Зачем выбирать незнакомца вместо мужчины, за которого она вышла замуж? Она бы не стала.
Я в бешенстве, но я не идиот. Я знаю, что это не так. И, честно говоря, если бы она не выбрала его, это сделало бы ее дерьмовым человеком.
С другой стороны, я уже давно перестал воспринимать ее как незнакомку. Я рассказал ей все и почувствовал, что она приняла меня. Я, черт возьми, вернулся ради этой женщины.
Я не смог ее бросить, хотя знал, что должен, и она отблагодарила меня тем, что практически сама бросила меня в печь для сжигания отходов.
Я в ярости… и я знаю, как это глупо.
Я также знаю, что никого из нас не освободят, какой бы выбор она ни сделала, но все же.
Она приговорила меня к смерти.
Вот что я получил за то, что позволил себе беспокоиться о ком-то. Мне было гораздо лучше, когда я ни о ком не заботился.
Вся эта ситуация ― полное дерьмо, никто не может в ней выиграть.
Я продолжаю с трудом втягивать в себя воздух.
Если верить затянувшемуся молчанию, Дольф ушел мучить кого-то другого ― хотя я, очевидно, его любимчик, ― а меня оставили томиться на медленном огне на год, или два, или десять.
Может быть, я умру здесь, привязанный к этому стулу.
И, может, мне все равно.
Нет, ― шепчет внутренний голос. Ты все еще должен им.
И они должны мне. Они должны мне за жизнь Сары. И они заплатят.
Чтобы сохранить рассудок, я позволяю себе предаваться мечтам наяву, начиная от того, как протыкаю своих похитителей электрошокером для скота и заканчивая тем, как запираю их в камерах и выбрасываю ключи. Перебираю в уме дюжину возможных способов заставить их страдать.
Но звук далеких голосов возвращает меня в мрачную реальность. Я открываю глаза в непроглядной темноте. Я ни черта не вижу, но слышу их.
Люди. Группа людей, судя по голосам.
― Спасибо, что согласились встретиться в такой час. ― Откуда-то сверху доносится незнакомый голос пожилого мужчины, который с каждой секундой становится все ближе. ― Как вы понимаете, нам с ребятами сложно согласовать расписание. Но мы давно хотели лично увидеть это ваше приобретение.
― Естественно, я к вашим услугам днем или ночью. ― Этот голос мне слишком хорошо знаком. Мои кулаки сжимаются, их покалывает от неудобного положения за головой. Одно лишь напоминание о чертовом Хранителе времени заставляет меня скрежетать зубами, и он идет сюда.
Шаги гулко отдаются на лестнице.
― Конечно, мы с радостью доставим его в то место, где вы планируете провести операцию. За ту цену, которую вы так щедро предложили, я даже упакую его в подарочную упаковку, если хотите. ― Этот психопат с песочными часами потворствует своим клиентам, как жалкий подлиза.
Мое тело напрягается. Похоже, настал тот самый момент.
― Очень приятно, что вы сделали это семейным делом, ― говорит он. ― Я не знал, что у вас не один сын.
― Да, Лэнгфорд ― мой старший сын от первого брака.
Миллиардер, я, полагаю.
― Большую часть времени он проводит, управляя моим бизнесом в Азии, но поскольку он разделяет семейную привязанность к крупной дичи, он нашел время прилететь по этому случаю.
Другой мужчина отвечает низким голосом, который я не могу разобрать. Атмосфера в камере меняется, когда в нее входит несколько человек. Я чувствую их присутствие, как они оценивают меня с безопасного расстояния.
Подойдите немного ближе, ублюдки. Попробуйте.
― Ну, вот и он. ― Волнение переполняет голос моего продавца. Мне становится интересно, сколько денег он заработает на этой сделке.
Я молчу, пытаясь собрать всю возможную информацию с мешком на голове.
Затем он набирается наглости обратиться ко мне.
― Что скажешь, мистер Портер? Ты готов познакомиться со своим новым хозяином?
― Не знаю. Ты готов умереть сегодня? ― Угроза вырывается из моего пересохшего горла. ― Помяните мое слово, я приду за каждым из вас.
Хранитель времени усмехается.
― Вы говорили, что ищете достойного соперника, ― говорит он собравшимся мужчинам. ― Боюсь, что у этого в комплекте соответствующее отношение.
― Тем лучше. ― В словах покупателя сквозит веселье. ― Мы не ищем того, кто сразу сдастся и притворится мертвым.
Я открываю рот, чтобы пообещать ему больше насилия, чем он сможет выдержать, но…
― Мы так и будем стоять и болтать, или все-таки увидим то, за что заплатили? ― Вмешивается голос, который до сих пор молчал.
У меня перехватывает дыхание.
Мир застывает в совершенной неподвижности.
― Боюсь, терпение ― не самая сильная сторона Лэнгфорда, ― объясняет его отец.
Лэнгфорд. Старший сын.
Тот, о котором мой похититель никогда не слышал.
Потому что…
Черт.
Возьми.
Это все меняет.
Мое разбитое сердце колотится в груди. Мышцы напрягаются, готовые действовать при первой возможности. Потому что ситуация только что изменилась. Видимо, не я один молился о маловероятном чуде.
Оно уже здесь.
Мешок срывают с моей головы, и мой дезориентированный взгляд находит высокого светловолосого мужчину, стоящего в нескольких футах от меня.
― От тебя воняет дерьмом. ― Таннер морщится.
Я чуть не плачу.
Но времени на радостное воссоединение нет. Вместо этого наши взгляды устремляются к человеку, который мучил меня. Который лишил жизни бесчисленное количество людей. Который убил мою сестру.
Человеку, который вот-вот пойдет ко дну.
Он слишком занят облизыванием своих клиентов ― извиняется за неопрятное состояние их покупки, обещает, что меня приведут в порядок перед доставкой, ― чтобы понять, что мы с Лэнгфордом не чужие друг другу. Он не улавливает движения теней в дверном проеме и не замечает, как свита миллиардера тянется к оружию.
Таннер тянется за своим.
― РУКИ ВВЕРХ!
Начинается хаос. Раздаются крики, эхом отражающиеся от бетона.
Но люди, работающие на моего похитителя, тоже здесь. И у них есть оружие.
Все происходит как в замедленной съемке, как будто мы под водой. Черт возьми, я должен быть в гуще событий, уничтожать людей, делать что-то. Но я заперт здесь, привязан к этому стулу, и наблюдаю, как одетые в черное бойцы спецназа несутся вниз по лестнице, словно армия гигантских муравьев.
У меня кружится голова.
Кто-то стоит у меня за спиной, расстегивает наручники, разрезает ремни. Кто-то ловит меня за плечи, когда я падаю вперед, лишившись сил.
― Вы в порядке, сэр? ― Это молодой парень, незнакомый мне, поддерживает меня за плечи.
Я открываю рот, но не могу произнести ни слова.
Все, что получается, ― это дышать, дышать… и дышать.
  
Снова раздаются крики. Выстрелы. Сопротивление. У меня звенит в ушах.
Едва удерживая голову, я оглядываюсь в поисках главного злодея, надеясь, что кто-то успел схватить его.
Где он?
Таннер стоит в стороне, надевая наручники на лежащего на животе мужчину, которого держит на мушке один из спецназовцев.