Необратимость (ЛП)

― Такая вздорная штучка, ― рычит он мне в ухо. От теплого, ядовитого дыхания у меня мурашки бегут по коже. ― Сохрани этот боевой дух. Он тебе еще понадобится.
Я вскрикиваю, когда он тащит меня по длинным коридорам, мои ноги скользят, пальцы цепляются за прохладный кафель. Проходит минута, и меня вталкивают в комнату, где я падаю на четвереньки. Дверь захлопывается за мной. Я впиваюсь пальцами в пол, пытаясь отдышаться, страх скручивает каждый дюйм моего тела. Я слышу, как жизнь пульсирует в моих ушах. Моя кожа покрывается мурашками. Хранитель времени крепко держит повязку на моей голове, а я пытаюсь сорвать ее и царапаю его руки.
  
И тут я слышу это.
Я замираю.
Песня.
Раздаются первые несколько нот, прижимая меня к полу. Я перестаю двигаться, перестаю царапаться, мое сердце бьется в бешеном танце под мелодию, которая не выходит у меня из головы.
«The Scientist».
Я тяжело дышу, впитывая аккорды и слова песни, которую певец исполняет для моей души. Слезы текут безостановочно, задерживаясь на зудящей ткани.
― Что это… ― хриплю я, рыдая от переполняющих меня эмоций.
― О, ты знаешь, глупышка. ― Он хихикает, стягивая повязку с моих глаз. ― Это твоя любимая песня. Я подумал, что этот момент заслуживает подходящего саундтрека.
― Как… как ты…? ― Неужели он все-таки нас слушал? Я быстро моргаю, пытаясь вернуть себе зрение. Мы находимся в крошечной камере ― стерильной, пустой, ничем не отличающейся от моей. Оглядываясь по сторонам, я пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь, но ничего нет.
― Было бы безответственно с моей стороны не навести справки о моих долгосрочных резидентах, тебе так не кажется? Особенно когда достаточно просто поискать в Google, чтобы найти интервью, которое ты давала в социальных сетях незадолго до того, как твоя жизнь приняла столь печальный оборот.
Желчь обжигает горло.
Он играет со мной.
― Встань. ― Он подталкивает меня ногой, пока я не поднимаюсь на шаткие ноги. ― Иди.
Слезы текут по щекам, когда я делаю шаг вперед, а из динамиков над головой звучит песня. Он снова подталкивает меня к другой двери.
― Пожалуйста. ― Это шепот, мольба о чем-то. О чем угодно, кроме этого. Я знаю, что по ту сторону этой пустой двери меня ждет смерть. Это обман, иллюзия. Дверь в ад. ― Пожалуйста, не делай этого.
Чья-то рука толкает меня вперед. Спотыкаясь, я подхожу к двери и задерживаю дыхание, когда тянусь к ручке.
Я открываю ее.
Мой взгляд останавливается на мужчине, привязанном к стулу, с мешком на голове.
Дольф стоит рядом с ним, скрестив руки на груди, и смотрит на меня бесстрастными темными глазами.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но с губ срывается только писк.
Меня заталкивают внутрь, и дверь захлопывается за мной. Я смотрю на Хранителя времени и вижу на его лице выражение чистого восхищения.
Затем я снова смотрю на мужчину.
Его голова склонена, обе руки связаны за спиной толстой веревкой. Грязные джинсы обтягивают две длинные ноги, ступни голые, лодыжки прикованы к ножкам стула. К его мускулистому торсу прилипла темно-синяя футболка, изодранная в клочья и испачканная засохшей коричневой кровью.
У меня дрожит подбородок.
― Кто это?
Мужчина вскидывает голову ― каждый мускул напрягается, вены вздуваются.
― Эверли.
Мои глаза расширяются, и из меня вырывается весь воздух.
Я не могу дышать.
Звучит песня, сердце замирает, и мое тело подается вперед.
― Айзек!
Он жив.
Он жив.
Слезы льются еще сильнее, когда я бросаюсь к нему, отчаянно пытаясь сорвать мешок с его головы. Мне нужно увидеть его лицо. Но в тот момент, когда я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, меня хватают за волосы.
― Нет!
Айзек дергает с цепи и веревки, раскачивая стул так сильно, что он чуть не опрокидывается.
― Не трогай ее, мать твою.
― Айзек, ― кричу я, удерживаемая крепкой рукой, пока я пытаюсь освободиться. ― Отпусти меня. Отпусти меня, блядь!
Хранитель времени вздыхает.
― Милая, вульгарность тебе не к лицу. ― Затем он прищелкивает языком. Дольф неторопливо подходит ко мне, вырывает из хватки похитителя и держит двумя крепкими руками.
Я продолжаю бороться, брыкаться, кричать.
― Я сдеру с тебя кожу живьем, ― рычит Айзек, его слова заглушает мешок.
― Такие драматичные. Вы оба. ― Он отстегивает от пояса песочные часы и держит их на ладони, склонив голову набок и задумчиво изучая их. ― Говорят, жизнь похожа на песочные часы. Поэтический бред, если хотите знать мое мнение.
Айзек с яростным рычанием дергает и натягивает веревки, его мышцы вздуваются от ярости.
Я кусаю руку Дольфа, заставляя его толкнуть меня на колени, и он сжимает мою шею в смертельной хватке.
Насвистывая припев песни «The Scientist», наш похититель подходит к Айзеку и устанавливает часы перед ним, достаточно далеко от ножек его стула.
Песок мягко сыпется сверху вниз.
Я всхлипываю, сердце с каждой секундой все больше сжимается в груди.
― Видите ли, у меня есть клиент, ― продолжает он, расхаживая взад-вперед и изображая самообладание. ― Охотник на крупную дичь, если хотите. Он ищет соперника. Достойную добычу.
У меня кровь стынет в венах.
Охотник.
На людей.
Я беспомощно смотрю на Айзека, понимая, к чему все идет.
― Возьми меня, ― выпаливаю я, извиваясь в руках Дольфа. ― Я сделаю это.
― Ты. ― Хранитель времени улыбается, оценивая меня. ― Как благородно. Я восхищаюсь этим.
― Я маленькая. Быстрая. Сообразительная. ― Мой желудок сжимается от невыносимого беспокойства. ― Я… я могу быть достойным соперником.
― Ни единого гребаного шанса, ― рычит Айзек. ― Эверли, хватит болтать. ― Стул дергается и трясется, скребя по полу. ― Давай. Давай покончим с этим.
― Нет, пожалуйста, позвольте мне сделать это, ― умоляю я сквозь слезы.
― Вы так быстро готовы принести себя в жертву. ― Монстр поджимает губы, переводя взгляд с меня на Айзека. ― Однако у меня есть идея получше. Я предоставлю тебе выбор, Эверли. Ты сама решишь, кому достанутся эти песочные часы.
Я замираю, ожидая развязки.
― Я же сказала, что сама сделаю это…
Хранитель времени жестом указывает на дверь. Дольф крепче прижимает меня к себе, отступая назад, а затем открывает ее.
Повернувшись, я в замешательстве наблюдаю, как двое охранников затаскивают в комнату еще одного мужчину.
Брюки цвета хаки. Бордовая рубашка на пуговицах. Черные носки.
Его голову прикрывает мешок из рогожи, такой же, как у Айзека.
Я хмурю брови, а сердцебиение учащается.
Кто это?
Незнакомец без сознания, и его забрасывают в комнату, как мешок с рисом. Он лежит на белой плитке в нескольких футах от меня, в то время как двое охранников захлопывают дверь. Воцаряется тишина, не считая песни, звучащей над головой. Она начинается сначала, звучат вступительные аккорды.
Я тяжело сглатываю.
― Я не понимаю.
― Не беспокойся. Я объясню. ― Хранитель времени наклоняется, чтобы поднять песочные часы, и подходит ко второму мужчине. Он делает паузу, прежде чем вернуться к Айзеку, стеклянный предмет поблескивает в свете лампочек. ― У меня есть к тебе предложение, Эверли. До недавнего времени ты была послушной заключенной. Никаких хлопот. Я ценю это. ― Он зловеще усмехается. ― Я решил вознаградить тебя за годы хорошего поведения.
Адреналин подскакивает, и мой желудок сводит судорогой.
― Как я уже сказал, мой клиент ищет следующего соперника, и эти двое подходят. Но мне нужен только один. ― Его глаза встречаются с моими. ― Я позволю тебе выбрать, кого я освобожу. Твоего нового друга, Айзека… или этого мужчину.
  
Мой взгляд мечется между ними.
Нет.
― Я не буду выбирать, ― шиплю я. ― Это ненормально.
― Тогда они оба умрут, и я найду кого-то еще. ― Он пожимает плечами. ― По крайней мере, так на твоей прекрасной совести не будет двух бессмысленных убийств. ― Он прикладывает ладонь к груди. ― Я отпущу второго домой. Даю слово.