Необратимость (ЛП)

Она взмахивает рукой, как питчер для самого важного броска в игре, и я не понимаю, что летит в меня, пока не ловлю это.
И когда я вижу, что сверкает в моей руке…
Его драгоценность. Демонстрация силы.
Ты гениальная женщина.
Она рискнула, и я ее не подведу.
Я не подведу и Сару.
Не в этот раз.
― О, смотри. ― Я поднимаю песочные часы в воздух. Весь песок оказался на дне. Я злобно улыбаюсь ему. ― Твое время вышло.
  
Порыв ветра налетает на лодку. Плещут волны.
Мы раскачиваемся.
Из груди Винсента вырывается дикий рев. Его голова опускается, глаза сужаются, угрожая смертью.
Как в тот день, когда он разбил песочные часы в моей камере, я наблюдаю за тем, как его гнев поднимается на поверхность, пока он не срывается.
Он грубо толкает Эверли. Она падает на палубу.
Иди ко мне, ублюдок.
Я должен сдержать обещание.
Ярость побеждает логику, и он набрасывается на меня, как бык, держа зонт перед собой, как рапиру.
― УМРИ! ― кричит он, совершенно обезумев.
Адреналин бьет ключом, все вокруг замедляется. Мой взгляд обретает поразительную четкость, улавливая каждую деталь.
Эверли на четвереньках, решительные слезы смешиваются с дождем.
Искаженное выражение лица Леонарда Винсента, багрового от ярости.
Дождевая вода разлетается брызгами из-под его ботинок, когда он бежит на меня.
Так близко.
Безумие смешивается со злом в его разноцветных глазах.
СЕЙЧАС.
За мгновение до его удара я опускаю руку вниз, разбивая песочные часы о перила, а затем одним движением поднимаю вверх.
Тело Винсента врезается в мое.
Его крик резко обрывается.
Я ощущаю жгучую боль.
Из моего плеча торчит обломанная ручка зонта. Я стискиваю зубы, борясь с мучительным звуком, который она из меня вырывает.
В нескольких дюймах от меня глаза Винсента расширяются. Его рот беззвучно открывается.
Обхватив его за спину, я притягиваю его к себе.
Толкаю сильнее. Прокручиваю.
Зазубренное стекло вскрывает его яремную вену.
Кровь заливает мою руку, с каждым ударом сердца она льется все быстрее. Его взгляд встречается с моим, угольный и бесцветный, и он видит.
Он знает.
Мои глаза горят от соленой воды и брызг крови, но я держу их открытыми.
Я буду смотреть, как из тебя вытекает жизнь, ублюдок.
Легкие Винсента со свистом опустошаются, глаза распахиваются и закатываются назад.
С новым приливом сил я тяну вверх, распарывая осколком артерию. Вскрывая ее.
В конце концов, он всего лишь человек.
― Это за всех нас, ― шепчу я ему в щеку.
Его проклятая кровь ― моя награда, и я, черт возьми, буду купаться в ней.
Его тело обмякает.
Падает мертвым грузом.
Он мертв.
Все силы покидают меня. Я выдыхаю. По телу ползет онемение. Мы рушимся на палубу.
Затем появляется боль…
Облегчение.
Мои глаза закрываются. И больше ничего нет.
Чертовски…
Сладкое…
Ничто.
Все кончено.
Энергия покидает меня. Я могу умереть здесь. Вот так.
Возможно, я так и поступлю.
Я сделал это. Я закончил.
Здесь тихо. Так тихо.
Конец.
― Айзек.
Чьи-то руки касаются моего лица. Моего тела.
Мягкие, теплые руки. Они не дают мне уйти. Не отпускают меня.
С меня хватит. Отпусти меня.
― Айзек, ― говорит она. ― Я здесь, Айзек. Оставайся со мной. Вернись.
Мои легкие наполняются воздухом. В этом голосе ― жизнь. Этот голос ― песня сирены. Я чувствую…
Ее.
Она трясет меня.
Я открываю глаза.
Лицо Эверли нависает надо мной. Она в отчаянии. Плачет.
― Я здесь, ― всхлипывает она. ― Айзек. Я здесь. Все кончено. Останься со мной. Пожалуйста…
― Черт. ― Я приподнимаюсь на локтях, морщась и постанывая. Отталкиваю от себя труп.
Ладони Эверли пробегают по моему телу, заботливо избегая все еще пронзенное плечо.
Она здесь. Мы здесь.
С нами все в порядке.
Ее руки возвращаются к моему лицу, притягивая меня к себе. Она прижимается своим лбом к моему, а затем целует мой окровавленные губы.
Я все чувствую.
― Ты в порядке, ― хрипит она. ― Ты в порядке.
― Мы в порядке. ― Мой голос звучит словно издалека.
Мы прижимаемся друг к другу под дождем, посреди кровавой бойни ― вокруг нас растекается лужа крови, смешанной с дождем.
Все кончено.
Но здесь есть что-то еще. Кто-то. Не более чем шепот. Присутствие.
Эверли поднимает лицо к туману.
Она тоже это чувствует.
Мы не одни.
Посреди океана, под дождем, в крови нашего врага, стекающей струйками по моей коже…
Почему-то я знаю…
Сара смотрит.
ГЛАВА 51
― Вы заставили полицию Сан-Франциско сильно понервничать.
Таннер смотрит на меня с края кровати.
Благодаря своим навыкам оказания первой помощи в дикой природе и запасу антибиотиков я смог убедить Эверли позволить мне прийти в себя в ее квартире. Зонт не задел ничего жизненно важного, и я готов на все, лишь бы не попадать в больницу.
Согревая руки о кружку травяного чая, которую она оставила на прикроватной тумбочке, я вдыхаю слегка пряный аромат. В моих интересах постараться быть для нее лучшим пациентом, чем я был для медсестры Ребекки.
― Если бы им сошло с рук то, что они не нашли тело, я был бы рад.
Полицейский департамент Сан-Франциско обшарил все помещение после того, как я его эвакуировал, и нашел несколько туманообразующих машин, наполненных очень концентрированным раствором сероводорода. Тот самый «грандиозный финал», о котором Винсент говорил Эверли. Он планировал запереть всех внутри и дать им задохнуться, а сам отправиться в плавание по Тихому океану и исчезнуть.
Его мотивы оставались загадкой, пока Гаррисон не проверил отель, в который я чуть не зашел накануне вечером. Хотя мужчина, за которым я следила, уехал, он оставил все необходимое: промышленные стяжки, прикрепленные к стулу, транквилизаторы и видеоканал, настроенный на трансляцию показа мод. В прямом эфире.
Это была ловушка.
Ловушка, расставленная для меня.
Этот ублюдок собирался заставить меня наблюдать за тем, как все это происходит, как умирают все эти люди, включая Эверли, лишь бы доказать, что он победил. Большой гребаный шах и мат.
Если бы она не написала сообщение до того, как я вошел в номер мотеля, если бы я не оказался таким параноиком, что сбежал оттуда на следующее утро, ― каждая из этих жизней была бы на моих руках.
Я все равно не смог помочь Джасперу Кроссу, который всегда будет на моей совести. Может, он мне и не нравился, но он рискнул, чтобы я оказался на месте преступления.
Никто не должен был погибнуть рядом со мной.
Конечно, я сразу же позвонил своему бывшему напарнику, который сумел найти Эллисон Джеймс, целую и невредимую, в номере отеля за пределами Лос-Анджелеса. Один из наемников Винсента примотал ее скотчем к стулу и бросил, когда не смог связаться со своим боссом.
Взгляд, которым Таннер смотрит на меня сейчас, большинство людей не смогли бы прочесть.
― Полагаю, им придется довольствоваться залитой кровью лодкой и результатами анализа ДНК. Удобно, что у тебя под рукой оказался океан, чтобы легко избавиться от него.
― Да. Удобно. ― Я делаю глоток чая. Так все закончится, и я смогу исчезнуть с радаров без объяснений и нежелательного внимания.
Он поднимает бровь, что говорит о том, что он подозревает, что это еще не все.
― Как я вижу, мало что изменилось со времен нашей совместной работы в отделе. ― Он показывает на свою кружку. ― Ты же не думаешь, что она что-то сделала с моим кофе?
  
Я искоса смотрю на него.
― Я впервые вижу Эверли с тех пор, как она узнала, что не был откровенен с ней весь прошлый год. Она выглядит милой, но именно таких людей нужно остерегаться.