Порочные сверхурочные (СИ)

Вроде и поручение выполнила, и показала шефу, что я не передумала.
Я по-прежнему тверда и непреклонна.
Вдали-то от губ и пальцев Дмитрия Константиновича я о-го-го какая неприступная! Прямо Эверест.
И даже смотрю с оптимизмом в будущее. Сегодня сокращенный рабочий день, а впереди выходные.
Будущее, однако, моего настроя не разделяет и показывает, что у меня проблемы со зрением. Или со знанием мужской психологии.
Сообщение от Соколова немного пошатывает мою уверенность в том, что игнорирование просьб руководства сойдет мне с рук даром.
«Очень зря, Маша.
Надо было соглашаться по-хорошему. А теперь я хочу еще и сцену с подвалом».
Я минуту втыкаю в переписку, пытаясь осознать, что там за сцена с подвалом. В том рассказе, который я отправляла Дмитрию Константиновичу, ничего такого не было.
За то было в другом…
Я покрываюсь испариной.
Как? Как он узнал?
И тут до меня доходит. Товарищ генеральный директор не поленился и проверил резервные копии моих файлов, оставшихся в системе.
Судорожно в голове перебираю, что я там успела понаписать за две недели безноутбукового существования. И кровь отливает у меня от лица.
Соколов прочитал ВСЕ мои сексуальные фантазии!
Мляяяять…
Там же не просто разврат.
А самое темненькое и стыдное.
Про принуждение в легкое форме, когда босс-Дима, затаскивает героиню в подвал и несмотря на ее протесты отжаривает так, что…
Уши у меня полыхают от того, что Соколов прочитал мои рассказы. Я представляю, как его глаза следуют за строчками, как он ослабляет галстук…
Трепеща, лезу в текст. Ну ёк-макарёк!
«Надавив мне на поясницу, он заставляет меня расставить ноги чуть шире. Не мешкая, босс спускает мои трусики до колен и приставляет крупную горячую головку к киске. К моему стыду, он не может не почувствовать, что я возбуждена. Половые губы скользкие от смазки. Не давая мне даже времени смириться, Дмитрий рывком заполняет меня, вынуждая застонать…»
Босса торкнуло, походу.
Да и у меня начиняет слегка пульсировать между ног.
Поерзав немного, решаю, что нужно попить холодненького и немного остыть. Я как раз трусь у кулера в размышлениях выпить мне просто воды или рискнуть и залиться еще одной чашкой кофе. Задача сверхсерьезная, ибо кофеин может начать из меня капать, поэтому я сперва упускаю причину небывалого оживления в опенспейсе.
И не сразу улавливаю многократно повторяемое:
­— Добрый день, Дмитрий Константинович!
Шта???
Не может быть!
Он же не…
Еще как да.
Ныкаюсь за кулер и под недоуменным взглядом одной из девчонок, сидящих рядом с ним, сползаю на корточки, потому что между рядов шагает уже знакомая мне широкоплечая фигура.
  
Глава девятая
 
Ну давай же, иди к Светлане Анатольевне… А я слиняю в бомбоубежище ака женский туалет.
Но Соколов, видимо, и зрением обладает соколиным, поэтому двигает в мою сторону.
Переполненная священным ужасом, я уже смотрю начищенные мыски итальянских туфель, приближающихся ко мне.
Ять! Они останавливаются рядом со мной.
Поднимаю глаза.
С невозмутимым видом Дмитрий Константинович наливает себе в стаканчик холодной воды и медленно пьет, глядя на меня сверху вниз.
И весь его вид говорит: «Ага. Попалась. Я тебя увидел».
В моем возмущенном взгляде без проблем читается: «А попить водички у себя не судьба?».
— На войне все средства хороши, — вслух отвечает босс на незаданный мной вопрос.
А что? Мы уже воюем?
Он расценивает мое творчество, как диверсию, что ли?
Вот они, слава и любовь читателей, блин.
Дмитрий Константинович никак не высказывается по поводу того, что я скрючилась за кулером. Зато красноречиво разглядывает мои голые коленки и вырез на красном платье.
Похоже, нам обоим вспоминается сцена, где Маша у ног босса, потому что в глазах Соколова горит неоднозначный огонь, а я вспыхиваю, как спичка.
Да что ж такое-то!
Спецом приперся и маячит пряжкой ремня перед моим носом.
Однако, как я и предполагала, в присутствии генерального дерзости во мне убавляется, и все классные фразы, которые я придумала полчаса назад, улетучиваются из головы.
 
Бесит.
Стоит и демонстрирует превосходство.
Доминирует, он тут.
Мужлан!
Догадываясь, насколько стрёмно эта картинка выглядит в вытаращенных глазах не сводящей с нас взгляда коллеги, я по стеночке поднимаюсь на ноги и, вскинув подбородок, удаляюсь на свое место.
Чувствую, что Соколов смотрит мне в спину.
Очень рассчитываю, что выгляжу при этом гордо и независимо.
Это не бегство с поля боя.
Нет, что вы!
Это тактическое отступление перед тем, как задать стрекача во все лопатки.
Стараюсь не оглядываься в ту сторону, откуда мне прилетают насмешливые взгляды.
Гад.
Чувствую себя в ловушке.
Небось, затем и пришел, чтобы показать, что я окружена.
— Дмитрий Константинович, — зовет из своего вольера Змея Анатальевна. — Раз вы здесь, можете заглянуть на секундочку?
Соколов со стаканчиком курсирует в сторону главбуха, и путь его пролегает мимо моего рабочего места.
Делаю морду кирпичом, максимально соответствуя образу поглощенного своей работой сотрудника. Уверенно клацаю мышкой.
А засранский генеральный тормозит возле моего стола и, наклонившись, заглядывает мне через плечо.
Мурашки сбиваются в табун и устраивают родео, лицо горит.
Задерживаю дыхание. Если повернуть голову вправо, я коснусь губами колючей щетины.
Что-то мне жарко…
На помощь приходит Дмитрий Константинович.
Подлец прижимает пластиковый стаканчик с холодной водой к местечку между лопатками. Это офигительно приятно, и мои ничем не скованные груди бодренько таращат соски. А шефу все видно.
Интимным шепотом на ухо он советует:
— Монитор лучше включить. Так немного продуктивнее.
Как только Соколов отходит, я прячу лицо в ладонях.
Вот дурища-то!
Вкусив плодов позора, я вытягиваю шею из-за своей перегородки.
В колбе главбуха генеральный сидит ко мне в пол-оборота и ковыряется в телефоне, пока Светлана Аатольевна что-то ему рассказывает.
Я включаю монитор, который бодро показывает мне то, что я до этого читала.
«Ощутив в себе твердый орган, я беспомощно покоряюсь уверенным толчкам» …
Черт!
Сворачиваю окошко с текстом и попадаю на переписку с Соколовым, а там уже ждет еще одно письмо.
«Бухгалтерия — это не твое, Маша. Тебе стоит подумать о карьере в другой области».
Опять высовываю нос из-за укрытия.
Босс, продолжая слушать Светлану Анатольевну и кивая головой, смотрит прямо на меня.
Прячусь за монитором с колотящимся сердцем.
Такое ощущение, что начинается игра.
Ерзаю на своем скрипучем стуле.
Чего он прицепился? Разочаровался в уединенных поездках в лифте?
А у самой от этого взгляда внутри сладко подрагивает.
Этот-то, наверное, умеет бескомпромиссно…
Богатое писательское воображение резво накладывает образ Соколова на сцену из подвала…
Кошмар, о чем я думаю!
Кто бы мог подумать, что работа бухгалтера полна стресса…
Дмитрий Константинович рано или поздно пойдет обратно. И что-то мне подсказывает, что опять мимо меня. Нельзя в очередной раз доставить ему удовольствие моим смущением!
Нужен повод слинять.
Слышу, как Ира говорит в трубку:
— Из какого филиала? Ну ладно. Сейчас спущусь.
— Ты куда? — ухватываюсь я за возможность.
— Привезли документы из «Западного». Надо принять, так что мне не по пути в приемную…
— Давай я схожу! — радостно предлагаю я. Нежелание Ирки тащиться вниз мне хорошо понятно. Вся эта катавасия отнимет изрядное количество времени.
Но мне это на руку. Пока лифт дождусь вниз, пока обратно. Шеф точно столько времени торчать тут не будет.
— Тебе полегчало?