Битва за Латор (СИ)

На этом объявления не закончились. Произошло последовательное повышение уровня вместилища духа еще на два уровня, и его объем достиг четырех сотен. Наконец, бушевавшая внутри меня буря улеглась, и окутавшее тело свечение и нестерпимый жар спал, поглощенные увеличившимся хранилищем. Стало так приятно и легко, что на какое-то время я даже забыл, где нахожусь. Очнувшись, я увидел замерших в страхе стражников. Возможно, циркуляция маны и выдача бонусов сопровождалась какими-то яркими визуальными эффектами. Этого я не видел, слишком сильно был поглощен внутренними ощущениями. Зажатый в руках меч перестал светиться. Я впитал всю накопленную в оружии энергию.
Несмотря на хорошие новости, меня взбесило, что очередной бонус я обнаружил совершенно случайно, просто вслепую справляясь с возникшим затруднением. Гнев отразился на моём лице, из-за чего притихшая стража дрогнула и отступила еще на шаг. Арчибальд оказался на переднем крае моей возможной атаки и вжался от страха в кресло.
Стражники не догадывались, что злился я не на них, а на богиню, из-за которой не получил никаких инструкций по развитию своего героя. Сучка Каннон просто издевалась надо мной. Возможно, было достаточно сделать пару несложных упражнений, сказать пару правильных фраз и все ограничения доступа к игровой магии исчезнут, но я просто не знал, что нужно делать. Придется и дальше мучиться в роли слепого котенка.
Способ, с помощью которого я смогу расширять свой базовый запас маны, я, к счастью, обнаружил, а как быть с физической силой, ловкостью и скоростью? Ризольда была далека от идеального героя. Не отличалась ни скоростью, ни силой, ни живучестью. Если вовремя не среагирую, меня уложат в могилу одним единственным арбалетным болтом. Всё, как в реальной жизни. Хардкор. Как герой, которому предстояла опасная геройская миссия, борьба с сильными и опасными противниками, я жаждал большего могущества. Даже не понимая, против кого я должен его направить. Не выдержав возникшего напряжения, Арчибальд воскликнул:
- Я заплачу, леди Ризольда! Ваш труд должен быть оплачен, вы совершенно правы, но мне нужно некоторое время на подготовку. Вы позволите мне отлучиться в сокровищницу?
***
Идея забрать из замка гвардейцев и вместе с ними отправиться на юг возникла по ряду причин. Во-первых, мне очень понравилась их повозка. Новая, хорошо смазанная, с большими крепкими колесами и совершенно не скрипящая на ходу. Просто лишить женщин их транспортного средства, мне не позволяла совесть, а раз нам было по пути, я готов был немного терпеть их соседство. Во-вторых, наш маршрут действительно совпадал. Дело в том, что старик Седрик не вернулся из поездки в форт по очень нехорошей причине. Он сорвался с башни форта вниз и свернул себе шею. Как такое могло произойти, оставалось только гадать. Но Арчибальд утверждал, что старику просто не повезло оказаться не в том месте не в то время. Попахивало преднамеренным убийством. Возможно, старик знал, что скоро умрет, поэтому и передал мне деньги для своих дочерей. Желая выполнить данное Седрику обещание, я решил сначала отправиться в Сигард, а уж потом в столицу.
По пути мы проезжали Найвин, поэтому я убивал сразу трех зайцев – мог проведать сразу двух дочерей старика и Виолетте не придется горбатиться на месте возничего. Как-никак, но наличие гвардейцев давало дополнительную защиту при неожиданном нападении Альянса или банды грабителей. У меня в руках были все козыри, и после коротких переговоров Арья быстро забыла данное барону обещание и согласилась сопровождать меня и сестру.
Тем более, как я понял, гвардейцам кровь из носу, нужно было попасть в Найвин этим вечером, и более скорый выезд им был только на руку. Быстро собравшись и погрузив в повозку все накопленные богатства, запас вяленого мяса и бочонок воды, я покинул замок лорда Кинвала. Под оказанным давлением, Арчибальд выплатил мне еще тысячу двести серебра и попросил никому об этом не рассказывать. Так же просил сохранить в секрете моё владение легендарным артефактом, и ни в коем случае не выдавать, что это плата барона за избавление от смертельного проклятия.
 
Тут я его мог понять. За мной начнется настоящая охота, если станет известно, что у меня на руках предмет ценой в несколько тысяч золотых. Мне совсем не нужны лишние проблемы. Я даже Виолетте не стал показывать артефакт из орихалка, так как был уверен, что она тут же разболтает об этом первому встречному. Барону не хотелось лишних упоминаний о пережитом проклятии. Не все готовы поверить, что оно полностью устранено.
***
Дорога в Найвин оказалась довольно легкой. После жутко смутившей Виолетту сцены с мольбой о прощении на коленях, Тамика заняла место возничего и не проронила больше ни единого слова. Она гнала повозку быстро, но осторожно, придерживаясь разумного компромисса между скоростью и комфортом. Арья так же оказалась очень молчаливой. Единственная, кто временами нарушал молчание, была моя добродушная сестрица. Она полностью игнорировала резкое изменение поведения гвардейцев, шарахавшихся от неё, как от огня и периодически предлагала им воду и мясо.
Стоило Виолетте тихонько шепнуть мне, что она хочет в кустики, Тамика тут же остановила коней на обочине, соскочила с места кучера и помогла сестре спуститься на землю. Она также приглядывала по сторонам, охраняя сестру у опушки леса, пока Виолетта делала свои дела. Меня очень удивила и вначале даже напрягла эта чрезмерная услужливость. Возникли вопросы о психическом здоровье лучницы. Она случайно не тронулась умом, получив в подземелье тяжелую психологическую травму?  По отношению к Виолетте она вела себя, как провинившийся слуга к своей госпоже. Такое поведение не только мне, но и другим казалось неадекватным. Мечница исподлобья наблюдала за действиями товарища, но кроме эмоций удивления и недоумения, отчетливо выражавшихся на её лице, никаких попыток остановить её не предпринимала.
Мы сделали по пути лишь несколько коротких остановок, а в остальное время мчались почти на полном ходу. Тем не менее, стен Найвина мы достигли лишь глубокой ночью. Как ни странно, это не вызвало никаких проблемы на городских воротах. Стоило Арье показать стражнику какой-то предмет и нас без лишних вопросов впустили в город. Так же легко решился вопрос с расселением. Я понял, что на просторах королевства гвардейцам везде оказывают посильную помощь. Они представители королевской власти. Даже если неудобно, людям проще уступить, чем вызывать на себя гнев слуг короля.
Получив моё разрешение, Тамика отнесла спящую Виолетту в гостиницу на руках. Так же покорно и, самое удивительное, добровольно, перенесла в номер мой тяжелый багаж. На секунду я почувствовал себя в шкуре аристократа, окруженного слугами. Да уж, очень легко зазвездиться, если люди вокруг создают такую комфортную атмосферу. Я думал, что гвардейцы остановятся в той же гостинице, что и мы, но Арья сказала, что их ждут в другом месте. Пообещала вернуть повозку завтра утром и поблагодарила за возвращение гвардейского оружия.
Я очень утомился за день в дороге и рухнул в постель, как только избавился от тяжелого доспеха и жаркого поддоспешника. Пользы от ношения брони оказалось немного. Никто не атаковал нас по пути. Лесная дорога вообще оказалась совершенно безлюдной. Ни торговцев, ни случайных путников. Гвардейцы продолжали проявлять абсолютную лояльность, поэтому мои предосторожности оказались напрасны. Я даже проникся к Тамике некоторым уважением. Пусть это выглядело слегка навязчиво, но она действительно постаралась проявить себя, как человек, который осознал свои ошибки и готов исправить их на деле. Виолетта благодарила её, не преставая, отчего Тамика старалась ещё сильнее.
 
***
У неприметного дома на южной окраине Найвина не горело ни одного фонаря. Он располагался во втором ряду, но таким образом, чтобы в него можно было незаметно проникнуть сразу с трех сторон. Тамика старалась вести повозку максимально бесшумно. Достигнув нужного переулка, она быстро выгрузила багаж на темную сторону улицы, а сама повернула лошадей к конюшне у казармы городской стражи.