Когда позовет судьба

— Знаете, эта идея мне не нравится.
— Как? Почему? — Лицо у него забавно вытянулось.
— Мы с вами, по сути дела, незнакомы, — задумчиво произнесла она.
— Это несложно исправить. Ну иди, иди сюда.
— Сказано нет — значит нет, и хватит валять дурака, Хэнк.
Хэнк одним прыжком оказался возле нее и грубо схватил за запястье:
— Мы можем сделать все полюбовно, но в случае необходимости я могу быть и грубым, радость моя. Мало ли какие идеи тебе не нравятся — важно, чтобы они нравились мне.
— Отпусти!
— Не заставляйте меня быть грубым, мисс Форд, — сказал он, жарко дыша ей в лицо.
Кристин свободной рукой схватила Хэнка за кисть и, развернувшись, бросила через плечо прямо в грязь.
— Теперь ты понял, что я не в духе?
Из-за деревьев выскользнули еле сдерживающий смех Джек и окончательно струхнувший Боб.
— Отличный бросок! — причмокнул губами Джек.
Поверженный в грязь Хэнк уставился на своих напарников:
— Шпионили?
— Вовсе нет. Просто следили, чтобы она не прикончила тебя, — невозмутимо ответил Джек.
Хэнк вскочил, отряхнул штаны и повернулся к Кристин. При виде его побелевшего от ярости лица она потянулась к пистолету, но тут зловещую тишину нарушил саркастический голос Джека:
— Неужели ты дашь злым языкам повод утверждать, будто благородный Хэнк Пэриш способен убить женщину? И из-за чего? Из-за того только, что не смог заманить ее в постель!
Хэнк замедлил шаг. С лицом, обезображенным злобой, он прохрипел:
— Вон отсюда, пока еще я тебя отпускаю! Чтоб духу твоего здесь не было, слышишь?
  
5
 
Разбудило Кристин фырканье лошади. Открывая глаза, Кристин ожидала увидеть ласковое утреннее солнце, но увидела серое небо и ощутила промозглый холод, заставивший ее поглубже завернуться в походное одеяло Льюиса.
Она вспомнила все перипетии вчерашнего вечера. Какое счастье, что Джек охладил Хэнка! После этого бандиты словно перестали замечать ее и никак не выразили своих чувств даже тогда, когда она принесла одеяло и расстелила его возле костра.
— Продирайте глаза и отваливаем, пока дамочка спит, — услышала Кристин отчетливый шепот Хэнка.
— Черт возьми, нельзя срывать человека с места ни свет ни заря, не дав ему времени привести мозги в порядок, — пробурчал Бобби.
Кристин старалась дышать глубоко и ровно, не показывая, что проснулась. Ночь она проспала с пистолетом в руке и сейчас стиснула его еще крепче.
— Согласен, конечно, что она опасна даже когда спит, — продолжал ворчать Боб. — Я бы не удивился, если бы увидел, как она вскакивает с торчащими клыками и плюется кровью.
— Именно так оно и было этой ночью, — глумливо заметил Хэнк. — Я даже слышал, как она бормотала, что хочет запустить тебе в шею длинные когти и выпить из тебя всю кровь. Правда, Джек?
— Хватит пугать парня, Хэнк! Он и так скоро спятит. Не бойся, Бобби, эта дамочка всю ночь провалялась не шелохнувшись, ни дать ни взять — дохлый мул. Думаю, продрыхнет до полудня.
Кристин с трудом удержалась от искушения дрыгнуть ногой, чтобы в один момент свести на нет психотерапию Джека и повергнуть в ужас беднягу Боба.
— Не стоит обольщаться, Джек, — сказал Бобби. — Мой отец говорил, что они ангелы, пока ты начеку. Но отвернись на секунду — и они вывернут тебя наизнанку как высушенную на солнце гадюку. Правда, Хэнк?
— Полностью разделяю твое мнение, Боб.
— Слушайте вы, олухи царя небесного! Женщины хороши только для одной цели, и ни для чего больше. А как только своего добился — руки в ноги и беги без оглядки, — иначе пропал.
Хэнк и Боб дружно заржали, и Кристин демонстративно зашевелилась. Притворяться спящей было уже бессмысленно, ибо они постепенно перешли с шепота на разговор в полный голос.
— Ш-ш-ш-ш, — жалобно пискнул Боб. — Видели? Она просыпается.
— Точно! — пробормотал Хэнк. — Скорее смываемся!
Кристин напряглась. Они что, и в самом деле боятся ее и потому собираются бросить одну в пустыне? Но ведь она натерпелась от них куда больше, чем они от нее: можно сказать, квиты.
 
Она приоткрыла глаза. Хэнк стоял возле лошади и подтягивал подпругу седла. Джек вытаскивал жестяную банку с жареными бобами из золы вчерашнего костра. А Боб сидел на камне и взирал на Кристин с таким ужасом, словно видел перед собой не женщину, а огромного мохнатого паука.
Она чуть не расхохоталась. Парень явно нуждался в помощи врача, а еще лучше — психоаналитика. Вот только Фрейд явно еще не родился, и психоанализа пока не существует.
— Сколько можно повторять: собирайся! — прикрикнул на Боба Хэнк. — Будешь волынить — оставим тебя с ней.
Боб как ужаленный вскочил с камня и стал на цыпочках пробираться мимо Кристин к своему оделу. В тот момент, когда он оказался совсем рядом, Кристин сделала молниеносную подсечку и прижала его к земле.
— Итак, вы хотели бросить меня одну на съедение волкам. Так, мальчики? — спросила она с ласковой укоризной.
Хэнк разинул рот от неожиданности, вилка Джека повисла в воздухе, не дойдя до рта, а Бобби проскулил:
— Снимите с меня эту кошку!
— Проклятье! — пробормотал Джек.
— Стыдно, ребята, при одной только мысли о подобном коварстве, — продолжала Кристин тоном ласкового упрека.
— Освободи его, пока он не хлопнулся в обморок, — сказал Джек.
— Ах да, Бобби… Да я ведь пошутила! — Кристин отпустила заломленную руку бедняги, и Боб поднялся с земли.
— Сумасшедшая баба, — злобно проворчал он, отряхиваясь от пыли.
Кристин стала упаковывать походное одеяло.
— И куда же мы направляемся сегодня, мальчики?
Первым заговорил Хэнк:
— Почему бы не отправиться на ярмарку, Джек?
Джек швырнул пустую жестяную банку в сторону леса и пошел к своей лошади:
— На ярмарку? А почему бы и нет? Давай на ярмарку.
Кристин привязала одеяло к седлу Шалуньи. Бандиты взобрались на своих лошадей, и она последовала их примеру.
Они проскакали уже около двух часов, прежде чем взошло солнце. Сосание под ложечкой напоминало Кристин, что ее ужин ограничился горсткой жареных бобов, а завтрака и вовсе не было. Бандиты неожиданно остановили лошадей и начали совещаться.
— И где находится эта ваша ярмарка? — окликнула их Кристин. Ей с самого начала не верилось в праведность их реплик.
— Видите ли, мисс Форд, — сказал Хэнк не оборачиваясь, — для нас ярмарка везде, где есть дорога. Мы обеспечиваем безопасность движения и за это взымаем вполне разумную плату. Те, кто заплатил, спокойно живут себе дальше. Но если кто-то, не дай Бог, упирается… Ясно я объяснил?
От хорошего настроения Кристин не осталось и следа. Итак, они — грабители с большой дороги, нападающие на тех, кто не может защищаться, то есть на самых бедных.
— Как у вас рука подымается отнимать деньги у тружеников? — спросила она возмущенно. — У тех, кто добывает их в поте лица, сам нередко не имея возможности прокормиться?
— Потому и подымается, что мы не хотим вкалывать до седьмого пота и ничего за это не иметь, — осклабился Хэнк.
— Это не оправдание! Особенно если речь идет о детях, которых вы оставили без куска хлеба, о больных матерях, которым нечем заплатить за лечение, об умирающих стариках, у которых вы отняли их похоронные деньги!
— Уж не дожидаетесь ли вы наших извинений, мисс Форд? — съязвил Джек.
— Между прочим, мы ведем себя в нашем якобы бесчестном деле вполне по-джентльменски, — обиженно сказал Боб.
— Святая правда, Бобби! — подхватил Хэнк. — А поскольку оставлять живых свидетелей не в наших правилах, вам, мисс Форд, придется выбирать: либо стать нашим компаньоном, раз уж вы не находите в себе сил покинуть нас, либо наконец уйти — далеко и навсегда.
Хэнк, Бобби и Джек с лицами, обвязанными красными, выцветшими на солнце платками, остановили состав, набитый людьми. Джек держал пассажиров под прицелом и те не смели пошевелиться. Боб собирал деньги и передавал их в окно Хэнку.