Когда позовет судьба

— Вот именно! — Кристин издала смешок. — Но теперь я в самом деле хочу помочь вам! Если смогу, конечно.
— Это очень трогательно… — зловеще прошипел Джек. — Но напомню: до захода солнца осталось четыре часа. И если мы ничего не предпримем, то к рассвету окажемся трупами.
Кристин прикоснулась к руке Хэнка:
— Я думаю…
— Тебя никто не спрашивал, что ты там думаешь! — резко оборвал ее Джек.
— Я думаю, — возвысила голос Кристин, — вам нужно объявить, что вы взяли в плен заложницу, то есть меня.
— И что нам с этого? — хмыкнул Джек.
— Для вас это единственный шанс выбраться отсюда.
Джек сделал угрожающее движение, но Хэнк остановил его:
— А что, неплохая идея. Полицейские не будут стрелять в женщину.
Джек хладнокровно обдумывал ситуацию. Затем распорядился:
— Хэнк, вы с Бобби скачите вперед. Через пять минут я догоню вас.
Кристин решила, что, судя по всему, она связалась с Джеком надолго. Хэнк ускользал от нее. Как же ей выполнить свое обязательство, если он исчезнет, и она его больше не увидит?
— Я могу остаться с Хэнком, а ты и Боб скачите вперед, — наивно-доброжелательным тоном предложила она Джеку.
Оба бандита взглянули на нее как на идиотку: она еще смеет выбирать и советовать!
— Я ценю сантименты, — сказал Хэнк, направляясь к лошади. Он вдел ногу в стремя и вскочил в седло. — Но соблазнительные бедра — еще не основание для того, чтобы рисковать жизнью.
Вся симпатия к Хэнку тут же испарилась из сердца Кристин. Джек насмешливо гоготнул, и она одарила его убийственным взглядом. Не обращая внимания на ее настроение, он обхватил ее одной рукой и прижал к своей каменной груди; другой рукой вынул револьвер из кобуры:
— Придется потерпеть, дорогая, а там посмотрим… Если мы выберемся отсюда живыми и невредимыми, сегодняшнюю ночь ты в качестве нашей благодарности проведешь с Хэнком.
— Эй, нельзя ли полегче? — Кристин передернула плечами. — Ты уже поломал мне ребра, когда вез на лошади, а теперь и позвоночник трещит.
Хватка немного ослабла, и она смогла глубоко вздохнуть. Джек вывел ее на хорошо видное наблюдателям место, приставил револьвер к ее подбородку и прокричал:
— Эй, шериф! Я знаю, что вы там со своими молодцами! У меня тут прехорошенькая леди. Она сама захотела прийти к нам. Два моих друга собираются убраться отсюда, и, если вы или ваши помощники сделаете хоть один выстрел, гарантирую: я не промахнусь. Ну как, поняли мы друг друга?
Последовало долгое молчание. Кристин в первый раз обратила внимание на птиц, поющих на деревьях, на скалистые вершины вокруг. Где же она, а главное, в каком времени?
После томительной паузы из-за далеких кустов донесся ответ:
— Да! Мы слышим!
За спиной послышался топот копыт — Боб и Хэнк рвали когти, оставляя их с Джеком расхлебывать кашу.
Джек спихнул ее на каменистую землю и зажал горло коленом, ни на мгновение не отводя дула от ее лица.
— Какое-то время придется побыть в неудобном положении, — сообщил он.
Подождав несколько минут, Кристин слабо пошевелилась.
— Хэнк и Боб уже далеко, как думаешь? — тонко намекнула она.
— Что верно, то верно.
— Долго еще собираешься сидеть здесь и издеваться надо мной?
— Сколько потребуется.
— Сколько потребуется, чтобы собраться с духом и рискнуть?
Он со свистом выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы:
— Если не ошибаюсь, в округе нет ни одой женщины, способной дразнить гусей, находясь под дулом пистолета. Из чего я делаю вывод, что вы, леди, либо безжалостный убийца, либо самая безмозглая курица, какую я когда-либо встречал.
— Я работаю в полиции.
— Что?!
— Да, я офицер полиции. Знаешь такую игру: бац, бац — и ты в ловушке?
— Вот как!.. Эй, шериф! — закричал Джек. — Теперь пришел мой черед. Я знаю, что, как только повернусь к вам спиной, меня ждет выстрел. Но не сомневайтесь, я успею пустить пулю в эту девчонку, прежде чем издохну.
— Отпусти женщину, дружище! Она всего лишь сумасшедшая. Мы ее встретили случайно.
— Что ж, если она ни в чем не виновата, было бы по-джентльменски дать ей вернуться в город. — Джек стоял, прикрываясь девушкой. — Помни, шериф: твой выстрел — первый, мой — второй.
 
Он подтолкнул Кристин к лошади, плотно прижимая к себе, потом закинул в седло, вскочил сам и пришпорил коня. Они вихрем понеслись по склону холма. Господи, как ей хотелось сейчас, чтобы люди шерифа пристрелили его!
— Да стреляйте же вы, идиоты! — закричала она.
— Науськиваешь? — проревел он ей в ухо, плотнее прижимая пистолет к виску.
Кристин отдернула голову и зло прошипела:
— Да я таких, как ты, укладывала по десятку за минуту!
— Профессия проститутки — весьма достойное занятие, мадам. Но пока мы не оторвались от погони, я не смогу воспользоваться вашими услугами. Хотя, сознаюсь, пахнет от тебя чертовски привлекательно! — Он вдохнул аромат ее волос.
Кристин упрямо мотнула головой:
— Тебе не кажется, что пора убрать револьвер?
Он спрятал оружие в кобуру и пустил лошадь галопом. Они скакали в полной тишине, нарушаемой только цокотом копыт. Кристин прикидывала, как бы ей столкнуть этого типа с лошади и умчаться прочь. Но ничего не получалось.
Через два часа они остановились у железнодорожного полотна, где впервые повстречались.
— Вот мы и на месте, моя прекрасная сомнамбула! — склонился к пленнице Джек.
— А где Хэнк? — не подумав брякнула она.
Джек отпрянул:
— Будь я проклят, что он за везунчик! Пожатие руки, улыбка — и дело в шляпе. До чего пустоголовы эти женщины!
Кристин спрыгнула с лошади:
— Уж лучше я останусь одна в этой горячей пустыне, чем проскачу еще хоть один дюйм с тобой.
Он холодно улыбнулся и поскакал прочь.
Кристин смотрела ему вслед, облегченно вздыхая… Но как теперь найти Хэнка?
Джек уже превратился в точку на горизонте, когда Кристин увидела приближающегося к ней всадника. Вскоре она узнала его и подготовилась к встрече. Когда он подъехал, Кристин направила ему в грудь пистолет: — Слезай, Льюис. Мне нужна лошадь.
  
4
 
Лошадь то и дело сбивалась с шага, и Кристин, натягивая поводья, с веселым удивлением подумала, что теперь она — конокрад. Во времена Дикого Запада за украденную лошадь карали повешением, вспомнила она уроки отечественной истории. Но ведь Льюис отдал своего коня сам. Конечно, ей пришлось заставить его разоружиться, и она пальнула из пистолета поверх его головы, дабы показать, что не шутит. А после этого он больше не спорил.
Кристин было лет шесть, когда она впервые села на лошадь, и с того момента в округе не осталось троп, где бы она не проскакала на своей любимице. Никогда, в отличие от других девочек ее возраста, она не мечтала о пони, зато всегда хотела иметь собственное оружие, чтобы стрелять по мишени вместе с отцом. Будь Кристин обычным ребенком, вряд ли она сейчас попала бы в такую переделку.
Стремена оказались слишком низкими для ее ног, но времени, чтобы подтянуть их не было. Твердой посадки не получалось и каждый шаг лошади отзывался мучительной тряской во внутренностях.
Отпустив поводья, она предоставила лошади выбирать дорогу, а сама огляделась по сторонам, изучая местность. Все вокруг казалось таким же, как и в ее время на юго-западе страны: деревья высокие, небо голубое и попахивает скунсом, как это обычно бывает в глуши.
Вынув из сумочки солнцезащитные очки, она надела их и, освободив волосы от эластичной ленты, распустила их по плечам. Солнце немилосердно пекло, и всякий, кто увидел бы ее в эти минуты, сразу бы понял, что она не уроженка этих мест — молодая женщина в джинсах, большом старом свитере, спортивных очках, изо всех сил старающаяся прямо держаться в седле.
Она проскакала около часа, когда различила вдали силуэт всадника. Похоже, это Джек… Кристин пришпорила Шалунью, как она назвала свою лошадь, — но Джек успел скрыться за толстыми стволами деревьев. Кристин не раздумывая поскакала по тропке вслед за ним. На крутом подъеме Шалунья резко замедлила шаг, и Кристин пришлось схватиться обеими руками за седло, чтобы не скатиться назад. На вершине за огромным валуном показался Джек на лошади. Он смотрел в ее сторону.