Витязь 2 (СИ)

Атаковали меня сразу несколько одарённых, которые в считанные секунды успели разрядить по мне все свои боевые руны быстрого доступа. Была среди них и парочка «Сетей», от которых я предпочёл уклониться, ценой принятия на себе двух «Копий», осыпавшихся беспомощными всполохами. Лучше потерять изрядную часть заряда «Панциря», чем оказаться спелёнатым рунами. Кто знает, какой у них ранг, быть может и не успел бы вырваться. Всё же шустрые в этом мире дворяне, и в особенности в пограничье.
  
Наконец откат прошёл и я открыл портал, скользнув в его зев и вываливаясь рядом с ёрзающей и дико вращающей глазами пленницей.
— Ну здравствуйте, Марфа Николаевна. Я вижу, вы меня узнали. А значит и я не ошибся.
— Что вам угодно? — дрожащим голосом спросила она.
— Мне нужна правда, о девушке по имени Настя. Правда, только правда и ничего кроме правды, — улыбнувшись произнёс я.
Прислонил её к дереву, и присел рядом с ней на корточки, извлёк из рукава сюртука один из метательных ножей, и поднёс острие к её правому глазу. Аккуратно приставил отточенную сталь к вздрогнувшему нижнему веку и легонько погладил его. Тарасова прекратила ёрзать и нервно сглотнула замерев как кролик перед удавом.
  
Глава 13
 
Всё тайное становится явным
— Поговорим, Марфа Николаевна? — продолжая удерживать острие ножа у её нижнего века, дружелюбным тоном спросил я.
— О ч-чём вы хотите говорить? — запнувшись, спросила моя пленница.
— Я уже задал вопрос.
— Он меня убьёт, — покачала головой она.
— Не о том беспокоитесь, Марфа Николаевна. Старый князь Каменецкий далеко, а я рядом и для того чтобы умереть от его руки, нужно сначала пережить встречу со мной. Вот только тут вам никто не поможет, а самой вам не вырваться. — Я вновь одарил её дружелюбной улыбкой.
Продолжая сохранять самый благожелательный вид слегка надавил на нож и острый кончик проколол кожу. Она вскрикнула и дёрнулась отстраняясь. С одной стороны затылок упёрся в ствол дерева, с другой «Сеть» ещё больше уплотнилась, лишая малейшей возможности движения. Я же вновь прижал сталь к веку.
— Не переживайте, Марфа Николаевна, я не дам вам умереть быстро, как не позволю и потерять сознание. Руны бранного лечения как раз и предназначены для того, чтобы оказывать помощь при ранениях. Меня считают одним из лучших студентов по этой специализации. — Не без гордости закончил я и вновь надавил на нож.
Опять укол и на этот раз появилась набухшая капля крови. Я прикоснулся к ней указательным пальцем левой руки, и держа напротив её глаз демонстративно медленно растёр между ним и большим пальцем. После чего продемонстрировал окрасившиеся подушечки и озорно хмыкнул.
Отыгрывать психа было не так уж и трудно. Хотя бы потому что я и не играл вовсе. Одно дело экспресс допрос пленного мужика и совсем другое женщина, даже если бы она напала на меня в открытую. Пока для меня это неодолимый барьер. Во всяком случае, я в этом уверен, а как оно случится когда коснётся в реальности, бог весть.
Так что, я не собирался ей вредить, а зная это мне и играть не нужно, от того и выглядел вполне убедительно когда излучал дружелюбие. Нет, за всепрощением не ко мне. Просто если не получится разговорить её с минимальным воздействием, тогда доставлю к князю Зарецкому, у которого уж точно имеется опытный палач.
— Что именно рассказывать-то? — понурившись, спросила она.
Ага. Всё же прониклась. Вот и хорошо. Только нужно дать ей понять, что врать мне бесполезно. А там, всё одно передам Зарецким, и уж как с ней поступит князь, решать только ему. Имеет право, между прочим.
— Мне казалось, вы не глупая женщина, Марфа Николаевна. Ладно. Я повторюсь. Расскажите мне о девушке по имени Настя. Всё, что знаете. Обманывать не советую. Мне известно не так много, но достаточно, чтобы понять когда вы начнёте врать.
— Есть у меня дар. Только не такой как у господ. Я могу простецов завораживать и делать их подвластными моей воле. Не всех, но таковых совсем немного. С одарёнными ничего поделать не могу, но если они примут зелье, что лишает на время их дара, то и они подвластны мне. Опять же не все, но многие.
Тэкс. Это что же получается, гипноз? Похоже на то. И если так, то многое становится на свои места. Да чего уж там, всё становится ясным как белый день.
— Дальше рассказывай, — когда она запнулась, потребовал я.
— В тот день, что мы с вами на постоялом дворе встретились, меня к себе старый князь призвал, через портал. Свёл с княжичем Михаилом и велел заворожить девицу, коею тот опоит зельем. Привёз меня княжич в какой-то дом, где молодые господа собрались повеселиться, и устроил в дальней комнате. Прождала я там часа три, не меньше, а после он пришёл вместе с девицей. Уколол её зельем, а как та всполошилась скрутил, зажал рот и велел мне делать своё дело. Я и заворожила голубку. После он опоил девицу крепким настоем зелья, что надолго её дара лишает, и стал указывать мне что далее делать. Для начала мы переодели Настю, как он её назвал, а после вышли через чёрный ход. Там нас уж экипаж ждал. Доехали до постоялого двора, и княжич велел мне сделать так, чтобы она первому встречному отдалась, пусть и подавальщику или конюху, всё едино.
— И отчего же ты ей на меня указала?
— Не я. Она сама тебя выбрала, когда я ей велела найти кого по душе. Коли так, то и давить сильно не нужно, и чары легче обволакивают разум. Княжич ведь велел мне, чтобы она помнила будто с ним была. А тут уж лучше к её сердечку прислушаться.
— Получается, ты любого можешь зачаровать так, что он выполнит твою волю?
— Не любого, но многих. И точно не одарённого. Как только дар снова входит в силу, морок развеивается, а заворожённый вспоминает как оно было на самом деле.
— Так отчего же она до сих пор верит в то, что с ней был Михаил?
— Ей не нужно исполнять чужую волю, она просто помнит то, что я ей наворожила. Это как принимать сон за явь. Опять же, она любит Михаила, а значит сама желает верить в ту ложь, вот и считает её правдой.
— И часто ты так ворожила во благо старого князя?
— Редко. Его светлость не желает, чтобы пошли слухи о моём даре. Для всех я прислуга в доме боярина Квашина, которую он порой пользует, но воли много не даёт. Живу в отдельном флигеле, чтобы он мог навещать меня когда вздумается.
— Если хочешь что-то спрятать, положи на видном месте, — хмыкнул я. — И как давно ты служишь у Каменецкого?
— Пять лет уж.
— И многих заворожить успела?
— Не так, чтобы.
— В доме князя Зарецкого есть ли заворожённые тобой?
— Двое слуг.
— Вот даже как, — вновь хмыкнул я…
Княжну Ольгу я узнал сразу же, едва увидел в университете и, признаться, был сильно удивлён. Вот только она не проявила узнавания. В то, что не помнила меня, поверить я не мог, а вот тому, что владела собой в исключительной мере, очень даже. Станиславский при знакомстве с ней пустил бы слезу умиления. Та ещё лицедейка.
Я даже предположил, что она решила таким образом и за любимого выйти и получить ребёнка с сильным даром. Ну, а о чём не ещё было думать-то? Местные ведь помешаны на силе дара, и ради повышения собственных способностей, как и сильного потомства, способны на многое. Не удивлюсь если мне ещё поступят предложения, от представительниц других родов.
Но тогда выходило, что Ольга меня всё же узнала, и… Да чёрт его знает, что там может быть, мозг закипает от множества различных самых невероятных вариантов. Однако со временем стало ясно, что княжна не играет и действительно не помнит меня. Неужели я для неё был настолько проходным персонажем, что даже не смог отложиться в её памяти. Как там было в одном бородатом анекдоте — секс не повод для знакомства? Ну-у, как вариант. Признаться, меня это даже задело.
  
После, когда узнал о причастности Михаила к покушениям, пришёл к выводу, что он меня так же видел, и узнал, а потому решил избавиться. Одно дело какой-то случайный проезжий на постоялом дворе, с которым ты больше никогда не увидишься. И совсем другое, когда он вдруг возникает на твоём пути.