Нижние уровни Ада (ЛП)

Как только я приблизился к вражескому базовому лагерю, четыре АК открыли по мне огонь. Там было по настоящему жарко! Дракула приближался к периметру базового лагеря и наткнулся на настоящую мясорубку.
То, что нам было нужно, и быстро, так это авианаводчики, которые могли бы вызвать реактивную авиацию и тяжелые штуки, чтобы врезать по бункерам, после чего наши могли бы прорваться в район и зачистить его. Я сразу же вышел в сеть и связался с нашим ПАН, которым оказался наш австралийский пилот OV-10, Сайдвиндер Один Пять. Мы дали ему информацию о цели и запросили подробности о любых тяжелых вещах, которые у него могут быть.
Вскоре Сайдвиндер вызвал удар «Мартин» B-57 «Канберра» с грузом пятисотфунтовых (прим. 226 кг) бомб, направленных в этот район. Наводившиеся по зажигательным ракетам с белым фосфором Сайдвиндера, они устроили базовому лагерю ад и разгром, сбросив обычные «железные» бомбы!
Когда реактивники Сайдвиндера полностью опустошили боезапас, он попросил маленькую птичку для ОБУ. Я снизился, когда пыль и дым начали рассеиваться. «Канберры» устроили там внизу ад. Бомбы уничтожили всю растительность джунглей и я мог ясно видеть квадратные очертания структуры бункеров. Стало сразу очевидно, что это очень большой базовый лагерь, со множеством бункеров, соединенных траншеями и «пончиковых» позиций для зенитных пулеметов.50 калибра.
Я сделал доклад, когда облетел территорию базы.
— У нас тут три бункера, пять на пять, частично разрушены. Есть два бункера, пять на семь. Похоже, уничтожены пятьдесят процентов. У нас два бункера, приблизительно восемь на восемь. Один бункер десять на десять. Мы назовем их разрушенными — крыши обвалились. У нас в районе разбросано много стрелкового оружия и снаряжения. У нас около сорока футов (прим. 12 м) траншей, похоже четыре, негативно… значит пять трупов убитых бомбовым ударом. Они в траншее.
С ОБУ мы должны были покинуть позицию. Начинало темнеть и было мало топлива. Все время, пока мы занимались ОБУ, Драк двигался ближе к базовому лагерю. Мы задавались вопросом, сколько еще трудностей им предстоит пережить этой ночью.
Когда я отходил, я связался с ним на FM.
— Дракула, это Темная Лошадка Один Шесть. Мы уходим с позиции из-за топлива и темноты. Району базирования хорошо досталось, и он довольно хорошо открыт. У вас там есть несколько тел, убитых бомбовым ударом. Удачи тебе сегодня ночью. Завтра утром первым делом мы вернемся к тебе.
Мы вернулись на рассвете 27 августа. Когда мы подошли к вражескому базовому лагерю, мой пилот ударного вертолета, Пол Фишман (Три Четыре), передал по радио нашим на земле доклад, сообщить о нашем присутствии и что мы готовы вернуться к работе.
— Драк Три Два, это Темная Лошадка Три Четыре. Мы над вами с командой поиска и уничтожения, и я собираюсь отправить маленькую птичку на визуальную разведку для вас. Есть ли какая-то конкретная область, в которой вы хотите, чтобы он поработал?
Дракула ответил:
— Негативно, Темная Лошадка. Мы дрались тут прошлой ночью до 24.00. Враг отступил примерно в это время и мы пытаемся восстановить контакт этим утром. Так что пусть разведчик идет в любом направлении и держите нас в курсе, если что-то найдете. Мы понесли легкие потери, но мы выдали Чарли довольно неплохо. Однако их боевые потери неизвестны, так как они утащили все тела в течении ночи.
Слушая разговор, я смотрел вниз на занятую ночью оборонительную позицию Драка. Я мог видеть бронетранспортеры и несколько поддерживающих их танков М48, выстроенных в вагенбург. Я подумал, что прямо над ними было бы лучшее место для меня, чтобы перейти на бреющий. Тогда, если бы у меня были какие-то проблемы, я мог бы посадить пташку в середину дружественных сил. Я резко снизился до высоты верхушек деревьев и резко повернул вправо, чтобы оказаться прямо над НОП. Я намеревался начать работать концентрическими кругами, за пределами нашей позиции.
Когда я развернулся и начал уходить, я мельком увидел тело вражеского солдата, лежащего на земле, лицом вверх, не более чем в сорока ярдах (прим. 36 м) от танков и бронетранспортеров. Я вернулся обратно, взглянуть еще раз. Он выглядел как солдат АСВ, в темно-синей униформе, без сандалий и головного убора. Его карие глаза были широко открыты и смотрели прямо на меня. Рядом с ним лежал АК47, а на груди у него была сумка с боеприпасами. Он, очевидно, был ранен, потому что я мог видеть несколько отметин у него на ноге и довольно много крови на штанине его формы.
 
Я задумался, какого черта он здесь лежит. Почему его не утащили с остальными вражескими ранеными и мертвыми ночью?
Я вышел на FM и вызвал наших.
— Драк Три Два, это Темная Лошадка Один Шесть. Вы прочесали периметр после перестрелки прошлой ночью?
— Темная Лошадка, это Дракула Три Два. Принял. Мы кое-что подобрали. Почему спрашиваете? Вы что-то нашли?
— Принял, Драк. У меня здесь вражеский солдат внизу. Он лежит на земле примерно в сорока ярдах позади одного из ваших БТР. Видишь, где я кружу?
Он задержался на мгновение, чтобы посмотреть, потом ответил.
— Принял, Темная Лошадка, я вижу тебя. Как насчет того, чтобы сбросить на тело дым и мы проверим его позже.
— Негативно, Дракула. Это не тело. Это один живой солдат АСВ. Похоже, ему попали в ногу, но глаза широко открыты и этот маленький сукин сын смотрит прямо на меня!
Драк, должно быть, подумал, что мне показалось.
— Темная Лошадка Один Шесть, это Дракула Три Два. Подтвердите, что вражеский солдат жив.
— Принял, Драк Три Два. Он жив. Он следит за мной. Его голова движется и выглядит он так, будто хочет помахать. Похоже он ранен и он вооружен. Если вы пошлете кого-нибудь пешим, я прикрою вашего человека. Прием.
— Принял, Темная Лошадка — ответил Дракула — Мы сейчас будем.
Я поднялся примерно на сорок футов (прим. 12 м) выше деревьев и связался по интеркому с Паркером:
— Следи за этим парнем, Джимбо. Если он потянется к своему оружию, если даже он будет выглядеть, как потянувшийся за оружием, прикончи его из М60. У нас есть отряд, который двигается сюда из НОП, но если этот плохой парень двинется, прикончи его!
Через несколько минут БТР подъехал, урча, и пара наших выскочили из его заднего люка. Два американских солдата-кавалериста выглядели мало готовыми к бою этим утром. На них были тропические потрепанные штаны, ботинки и футболки. Они были вооружены своими М16-ми, но на них не было никакого снаряжения. Один из солдат был сержантом, второй был специалистом.
Из-за растительности они не могли точно видеть, где находится вражеский солдат, но они могли видеть меня, парящего над деревьями поблизости. У парней не было радио, поэтому я сказал Паркеру, что буду направлять их с помощью сигналов рукой. Я развернул «Вьюна» правым бортом, чтобы видеть поверхность под собой и завис прямо над раненым вражеским солдатом. Я удерживал шаг-газ коленом, управлял левой рукой ручкой циклического шага и начал жестикулировать правой.
Два пехотинца, наконец, подобрались достаточно близко, чтобы увидеть солдата АСВ лежащего на земле под джунглями. Они подкрались к нему, прикрывая друг друга из своих М-16. Я сдал назад, чтобы убрать поток воздуха от винта и шум, пока они будут брать его в плен.
Так как я продолжил визуальную разведку, то начал прослушивать сообщения по радио о солдате АСВ. Хотя он был тяжело ранен из одного из наших пулеметов.50 калибра — его нога была сломана и едва держалась вместе с телом — он был отправлен в Дау Тянг для медицинской помощи и допроса офицером разведотдела 3-й бригады. Офицер разведотдела узнал от необычно готового к сотрудничеству пленного, что он член печально известного и неуловимого полка Донг Най. Он вместе с полком покинул район Рыболовного Крючка в Камбодже, направляясь на каучуковую плантацию Мишлен, а, затем, в западную часть Трапеции.
У 1-й пехотной дивизии было больше причин прижать полк Донг Най, чем у собаки блох. Мы искали это подразделение: мы отчаянно хотели знать, где оно находится, что оно делает и каковы его тактические намерения. Это была первая хорошая связь со свежим расположением и деятельностью Донг Най — неожиданная удача разведки. Раненый военнопленный оказался сержантом. Из-за своего звания, он был посвящен в большое количество планов и, в ходе его допроса, раскрыл существенную информацию о передвижении и деятельности Донг Най. После этого пленный выразил сильное желание присоединиться к нашей программе Хой Чонг и стать одним из наших скаутов Кита Карсона.