Нижние уровни Ада (ЛП)

— Три Один, это Один Шесть. Мы на рисовом поле. Мы в порядке, только Паркеру чуть не отрезало подбородок, когда в нас попали. Прибавь скорость, Дино, это.50-й к западу от «Грома II».
— Понял, Один Шесть. Я видел трассеры. Подтверждаю.50-й калибр.
— Эй, Тридцать Первый, почему бы тебе не связаться с эвакуаторами, чтобы они пришли и забрали нас? Дай «Трубкокуров», чтобы выдернуть птичку, заодно ты сможешь заполучить несколько пушек на позиции, чтобы после этого идти на пятидесятый.
— ОК, Шесть Один — подтвердил Синор. — Эвакуаторы в пути. Предупредили диспетчера «Темной Лошадки», что у нас тут «Вьюн». Что у вас насчет Виктора Чарли?
— Никаких признаков врага — ответил я. — Что я собираюсь сейчас сделать, так это подняться и вытащить штифты шарниров лопастей винта, чтобы «Трубкокур» мог закрепить обвязку вокруг головы винта и восстановить эту пташку.
Я залез на фюзеляж, чтобы добраться до шарнирных штифтов. Это была простая процедура, просто потянуть вверх четыре стопорных штифта, в виде перевернутой «U» и опустить лопасти. Паркер стоял рядом со мной, пытаясь понять, насколько глубоко порезан его подбородок.
Внезапно, тишина вокруг нас была нарушена легко узнаваемыми резкими очередями АК-47. К АК тут же присоединилось другое вражеское оружие — вероятно пулемет.30 калибра — стреляющее гораздо быстрее. Пули шлепали по воде повсюду вокруг машины, и я слышал пули, рвущие вертолет. Враг все еще присутствовал в этом районе, и они, очевидно, точно знали где мы находимся.
Я инстинктивно пригнул голову, а затем отскочил назад от фюзеляжа на рисовое поле. Я приземлился на ноги в двенадцати дюймах (30 см) воды, но сразу же упал на спину — Паркер, вероятно, посмеялся бы надо мной, если не был сам занят уклонением.
Когда вражеский огонь на секунду ослаб, Паркер обежал вокруг хвоста вертолета и залег, а его М-60 и патронная лента легли на верхнюю часть насыпи рисовой чеки неподалеку. Выкарабкавшись из воды, я вернулся в кабину и схватил свой CAR-15 и бандольеру с магазинами, затем покатился по кормовой части вертолета и упал на землю рядом с Паркером. Вокруг нас били пули. Без сомнения, враг видел, как мы покинули вертолет и был полон решимости нас прижать.
Я приподнял голову, достаточно для того, чтобы попробовать разглядеть, откуда ведется огонь. Затем я вернулся к PRC-10 и довольно четко заорал Синору:
— Три Один, у нас большие проблемы! У нас плохие парни на западе, плохие парни на западе. Мы под плотным огнем с земли, с линии деревьев два ноль семь градусов к западу от нашего расположения, на дистанции около трехсот ярдов (прим. 270 м).
— Принял, я в игре — ответил Синор, заложил «Кобру» в вираж и начал заход прямо над линией деревьев. Я услышал грохот, когда он выпустил несколько пар ракет. Первая пара легла немного ближе; вторая и третья, по видимому, легли достаточно близко к тому месту, откуда, как я думал, велся огонь.
Когда Синор прервался, чтобы повторить заход, я сказал:
— Вторая и третья пары выглядят как хорошее попадание. Задай им жару!
На его следующем заходе, все что я слышал, был огонь минигана. Саймон вернулся на радиоканал.
— Я не получил ничего в ответ с того времени. Я возвращаюсь. Я выпущу ракеты, так что не высовывайтесь.
Синор зашел в вираж со скоростью 140–160 узлов, выровнял нос и прошел по всей линии деревьев, не выпустив ни одной ракеты.
Что за черт? Я задумался, так как Синор умчался на север. Тогда Синор вышел на связь с новостями.
— Я пустой. Основная часть боезапаса ушла во время засады на конвой, а я не перезаряжался. Эвакуаторы уже в пути. Я продолжу делать заходы над Чарли, чтобы они не высовывались. Стойте спокойно.
Вот это мы влипли. В рисовом поле, враг в трехстах ярдах и у нас «Кобра» без яда. Синор продолжал делать заходы, с ужасающим огнем со стороны врага. Но после трех заходов вхолостую Чарли перестали стрелять по «Кобре».
Две вещи стали очевидными для Паркера и меня, когда мы лежали там, на дамбе, высунувшись наполовину из грязной воды рисового поля: враг догадался о том, что у ударного вертолета закончились боеприпасы, и ему не нужен был ударный вертолет. Эти ублюдки искали экипаж «Вьюна» — они искали нас!
 
Именно тогда Паркер завопил:
— Лейтенант!
И указал на линию деревьев.
Я сразу же увидел двух мужчин, стоящих на краю джунглей, не более чем в 175 ярдах (прим. 160 м) справа от меня. Один человек был одет в синюю рубашку, другой в темно-зеленую. Ни один из них не имел головного убора, но оба несли АК-47. Они, по видимому, не видели меня и Паркера на дамбе и, вероятно, думали, что мы все еще находимся в вертолете или позади него.
Один из вьетконговцев указал на птичку, а другой выпустил очередь из АК. Когда он выстрелил, еще больше АК открыли огонь от линии деревьев — стреляя как в аду по рисовому полю, где, как они думали, были мы.
Вдобавок к подавляющему огню, который вели АК-47, снаряд из РПГ-7 внезапно взорвался не более в чем пятнадцати — двадцати ярдах (13–18 м) от нас, осыпая грязью и дурно пахнущей водой.
— Эти сукины дети не шутят — крикнул я Паркеру в ухо — Они придут за нами!
Паркер открыл огонь из пулемета, а я дал короткую очередь из своего CAR-15. Два солдата приняли на себя всю мощь нашего совместного огня и были отброшены назад, в траву у края линии деревьев.
Паркер не остановился. Он продолжал поливать джунгли и вопил, перекрикивая грохот своего М-60:
— Ублюдки не поймают меня… ублюдки не поймают меня!
Вскоре он вчистую расстрелял ленту, и в этот момент его оружие заклинило. Я работал с пулеметом, пытаясь привести его в порядок, пока Паркер полз к машине, чтобы добыть еще одну пулемётную ленту.
С новой шестифутовой (прим. 1,8 м) лентой, Паркер начал опять. Я выпустил более трех магазинов из CAR-15 в джунгли, где мы уронили двух плохих парней. Между очередями мне удалось сказать Паркеру:
— Если они начнут наступать на нас, мы бросаем этот хлам и бежим от них, понял? Мы побежим на восток, к Дороге Грома.
Он кивнул и продолжал прокачивать патроны через М-60.
Одно из наших подразделений механиков на Дороге Грома, вероятно, пыталось пересечь поток, чтобы помочь нам. Гораздо разумнее было направиться к ним, а не пытаться удержать группу вражеских солдат, если они решат наброситься на нас.
Именно тогда, как будто судьба посмотрела на нас и улыбнулась. «Хьюи» появился из ниоткуда в крутой нисходящей спирали и завис прямо над углом рисового поля, не далее, чем в двадцати футах (6 м) от нас. Я схватил Паркера за шею.
— Давай, Джимбо, давай убираться отсюда к черту!
Подхватив свое оружие, мы срезали угол поля и двинулись к зависшему UH-1 так быстро, как только могли, в воде глубиной до бедер. Бортстрелок «Хьюи» палил как сумасшедший над нашими головами, когда я вылез из рисового поля и нырнул в открытую дверь. Паркер был сразу за мной. Я забрал его М-60, когда он пытался подняться на борт. «Хьюи» начал взлетать вместе с нами, когда я тащил Паркера за руку и половина тела еще болталась снаружи вертолета.
Наконец мы оба сидели на полу кабины «Хьюи», глядя друг на друга и пытаясь улыбнуться. Машина набрала высоту и направилась обратно в Фу Лой. Мы узнали, что находимся в вертолете управления, принадлежавшем командиру 3-й бригады 1-й пехотной дивизии. Он был в общей зоне и услышал, как Синор пытался нас прикрыть. Поняв, что экипаж вертолета был на земле, командир приказал своему вертолету управления подобрать нас и вытащить оттуда. Он и его экипаж спасли шкуры пары мокрых напуганных воздушных разведчиков в этот день.
Вернувшись в Фу Лой, я узнал через оперативный отдел, что после того, как я и Паркер убрались оттуда, Синор вызвал ближнюю авиационную поддержку по лесному району, где был враг. Целый сектор от опушки до бульдозерных отвалов в квадратную милю был обработан и упакован реактивной авиацией. Порез Паркера на подбородке, хотя и серьезный, был не так страшен, как выглядел накануне. Он пошел к медику, когда мы вернулись на базу и тот зашил его.