Псих Книга 4 (СИ)

— Маркус, почему ты их не заметил заранее, — пятясь назад, задал вопрос Трубецкой.
— Обычно они не опасны, если их не тревожить. Думал, что удастся обойти стороной, — может, для дракона они и не представляли угрозы, но для нас даже вполне. Если Гаспар, Кассандра и Маркус могли передвигаться бесшумно как охотники, то трое парней создавали при ходьбе много шума. Хруст веток под ногами спровоцировал это семейство проверить, кто к ним в угодья пожаловал.
— Что будем делать, опять убивать? — задал вопрос Драчун. Мои пацифисты никак не могли свыкнуться с мыслью, что в джунглях выживает сильнейший. Либо ты убиваешь, либо тебя. Бежать сейчас сломя голову, было непродуктивно, от разъярённого зверя в лесу хрен скроешься.
— Давайте организуем круговую оборону и попробуем прогнать дикобразов -переростков громким шумом, — выбрал не совсем хорошую стратегию, ведь именно на шум они и явились. Гаспара с нами не было, он бы мог придумать иную стратегию, другого варианта тоже не видел. Уже собрался снова стрелять из автомата, Маркус меня остановил.
— Давай я попробую отогнать, скрываться и дольше уже нету смысла, — я понял, о чём хотел сказать парень, кивнул, соглашаясь на его стратегию. Лес огласил супермощный рёв, от которого мы снова встали в ступор, замерев на месте. Первобытный страх сковал наши чресла, а Ефимовский вновь потерял сознание.
— Ммарккус, только не говори, что ты тоже не человек, — заикаясь от страха, спросил Максимилиан. — Такой же рев был, когда мы дрались со стаей волколаков, — вспомнил он, когда многие ребята описались от страха.
— Я не человек, а дракон, — очень спокойно проговорил Маркус, словно драконы — это не мифические существа, а нечто обыденное. Хотя по факту так и есть, драконы являются во втором отражении одной из рас, населяющих мир.
— Мать, моя женщина, быть такого не может. Неужели ты умеешь превращаться в настоящего дракона? — присвистнул Татищев, рассматривая члена команды, как некое чудо.
— Да, но вы можете испугаться. Я выгляжу в истинном обличии намного больше виверны, — продолжал впечатлять моих одногруппников Маркус. Я тихо посмеивался, наблюдая сцену признания. После рева дракона все местные обитатели свалили подальше, так что нам сейчас ничто не угрожало.
В этот момент пришёл в себя Ефимовский, вскочил на ноги и рванул сквозь кусты, не разбирая дороги. Он не слышал последнего разговора и сейчас спасался бегством от хищного монстра, так его напугавшего. Мы не успели остановить парня, увидев лишь, как засверкали его пятки.
— Надо найти беглеца, а то ещё заблудиться и снова поранится, — тяжело вздохнул Маркус, отправляясь на его поиски. Мы последовали за ним, надеясь, что Серёга далеко убежать не сумеет.
Шалуну сегодня не повезло во второй раз, попал в расставленные сети паука-монстра, влипнув, как муха. А мы даже на пять километров не удалились от кромки леса. Как вообще здесь выживают охотники, понятия не имею. Под восприятием Маркуса избежали многих зверей, но к такому повороту событий, даже он был не готов.
Серёга бился в паутине, стараясь выбраться, но лишь больше запутался. К нему уже спешил огромный ядовитый паук около метра в диаметре. Расстояние между нами и Шалуном было больше, чем между парнем и пауком, мы элементарно не успевали. Метнул кинжал, пробивающий все на свете, не став рисковать жизнью друга. Божественный артефакт пробил панцирь насквозь, слова на тот был из бумаги. Серёга от страха уже в третий раз потерял сознание. Он явно сегодня встал не с той ноги, лишившись удачи.
Гаспар, услышав знакомый рёв, поспешил к нам на помощь.
— Что с парнем, он хоть живой? Кто все же на вас напал? — дроу с облегчением вздохнул, увидев всех в целости и сохранности.
— Да, лишь потерял сознание. Напали хищные иглобрюхи и каменный паук, — поведал Маркус. В этот момент Серёга открыл глаза, пытаясь снова вскочить на ноги.
— Шалун, прекращай бегать, а то ещё куда-нибудь влипнешь, — удержал его за плечи.
— Я живой? А куда делся тот страшный монстр? — обвёл испуганным взглядом окружающее пространство.
  
— Я потом тебя о нём расскажу, а то вдруг снова потеряешь сознание, — заржал Трубецкой.
— Только девчонкам не рассказывайте про то, что я несколько раз падал в обморок. Иначе я вам этого не прощу, — пригрозил Ефимовский ржущим парням.
— Кстати, я нашёл тут неподалёку поляну, на которой как раз растут ваши цветы, но собрать не успел. Услышав рёв, бросился на помощь,- обрадовал новостью Гаспар, сократив нам поиски. Мы выдвинулись в нужном направлении.
Черноглаз феерический выглядел, как обычный полевой цветок. Чем-то похожий на василек, но не синий или розовый, как у нас, а черной расцветки.
— Будьте аккуратнее, растение может воздействовать на ваше восприятие, — предупредил Маркус. Название цветка Черноглаз феерический показалось весьма необычным. Отчасти цвет соответствовал, был черным, а вот что могло означать феерический, это ещё предстояло выяснить. Нагнувшись за очередным цветком, увидел, как из травы показалась голова огромной змеи с раздвоенным языком. Она поднималась все выше и выше, гипнотизируя взглядом. От ужаса замер, не в силах пошевелиться. Змея хотела меня сожрать, а я даже не мог выхватить нож. Когда она бросилась на меня, я лишь закрыл глаза от испуга, чувствуя, что пришел конец…
  
Глава 27
 
Заключительная
 
Когда открыл глаза, увидел над собой склонившегося мужчину.
— Парень, сколько пальцев ты сейчас видишь?
— Три, кажется, — ответил я, оглядываясь по сторонам. Находился я в странном белом помещении, но мужик отчасти был мне знаком.
— Хорошо, у тебя восстанавливается сознание. Ты понимаешь, где сейчас находишься? — продолжил он задавать вопросы.
— Не совсем, но, кажется, в больнице, — это помещение мне тоже было смутно знакомо.
— Уже лучше, парень, ты меня помнишь? Кто я такой? — память постепенно возвращалась, я знал, кем был этот мужчина.
— Мой лечащий врач, — только совершенно не понимал, что я здесь делаю. Ужас осознания, где нахожусь и что со мной происходит, поверг меня в шок. Попытался свалить домой, но ничего не получилось. Телепортироваться не мог. Хотел вскочить с кровати и просто сбежать, но был связан какими-то белыми тряпками.
— Не надо так нервничать, всё равно вырваться не получится. Лучше скажи, что ты помнишь? — продолжал мужик свой допрос. Я помнил, как мы с отрядом отправились во второе отражение за цветком, как на меня напала змея, потом ничего не помню. Но сейчас говорить об этом было бы слишком глупо, поэтому просто молчал.
— У тебя началась ремиссия, раз ты вспомнил меня и понимаешь, где находишься, — продолжал он меня пугать.
Да, я вспомнил этого мужика, это был мой психиатр. Он был тем, кто стер мои воспоминания, когда три раза лежал в психиатрической лечебнице. А вот что сейчас тут делаю, совершенно не догадывался. Поэтому рассудил здраво, а что не стоит ему рассказывать об иных мирах. Он и тогда считал это бредом, и сейчас тоже, навряд ли, поверит. Буду косить под нормального.
— Как себя чувствуешь? Голова не болит? Ты по-прежнему себя считаешь одарённым, умеющим путешествовать в другие миры? — хитрый жук проверяет меня на адекватность. Покачал головой, отрицая такую возможность.
— Вот и хорошо, вот и ладненько. Возможно, скоро ты пойдёшь на поправку, — это было лишь мне на руку, я хотел вернуться домой. Там могу встретиться с ребятами и расспросить, что же произошло.
— Где ты сейчас учишься, то есть учился? — задал провокационный вопрос. Это он так проверяет мою адекватность, чтобы понять, не притворяюсь ли я. Рискну сказать об училище, а вот про академию промолчу.
— Отец вроде направил меня в училище для шпионов, — мы сейчас играли с психиатром в игру, верю не верю. Где каждый пытался узнать, врет ли ему собеседник.
— Верно, ты начал там обучение, но твоя психика не выдержала сложных нагрузок, снова стал считать себя одарённым, — озадачил меня психиатр. Что же выходит, отец меня предал, вновь отправил в лечебницу для умалишенных. Но ведь такого не может быть, он вместе со мной был в третьем отражении. Либо я серьёзно болен, либо меня нарочно пытаются сломить. Но кто это делает и зачем это нужно, совершенно не понимал.