Псих Книга 4 (СИ)

— Фиалка, Ромашка, Принцесса, создайте иллюзию такого же монстра, но крупнее, приложите менталом химеру, чтобы она испугалась, — дезориентировать противника на поле боя, это уже половина победы.
В небе появилась иллюзия, которая лишь отдаленно походила на иглогрыза. Она плыла и размазывалась, не желая складываться в полноценную картину. Видно, Елизавета плохо рассмотрела химеру и не могла воссоздать ее точный образ. На какое-то время все равно удалось отвлечь внимание твари, пока она не раскусила иллюзию.
— Гаспар, если получится, приложи телекинезом, нужно спустить монстра на землю, — иглы, которые разлетались во все стороны, могли многих поранить, если бы не способность Максимилиана. Он четко командовал, кому и куда необходимо переместиться, дабы его не задело пробивающими насквозь снарядами. Ребята реагировали на его команды беспрекословно, с удивлением наблюдая, как место, где только что стояли, пронзает тонкая длинная игла.
Тварь стала чаще махать крыльями, стараясь удержаться в воздухе, но это у нее не получилось. Она завалилась набок и начала падать на землю. Гаспар аж вспотел, пытаясь притянуть химеру к земле, придавливая ее словно плитой. Морфей старался усыпить монстра, Анастасия также внушала страх и беспомощность. Тварь утробно горланила, не желая ни спать, ни пугаться. Ни связать ее, ни удержать не получалось из-за острых игл, которыми та защищалась. Подойти к ней близко, также было проблематично.
— Принять упор лежа всем, — успел скомандовать Вожак, последовав и сам своему приказу. Ребята по команде очутились на земле, привыкшие на тренировках к этому упражнению. Химера выстрелила иглами в разные стороны, которые пронеслись над головами, прошив толстые деревья насквозь.
Трубецкой догадался, что их план яйца выеденного не стоит, поэтому надеялся, что Оболенский, спустившись с неба, все порешает.
— Псих, у тебя есть план, как подобраться к этой гадине и ее пленить? — Максимилиан искренне надеялся, что командир знает, каким образом, не убивая, можно ее поймать. Сейчас химера была придавлена телекинезом и продолжала выстреливать иглами во все стороны, не давая не только к ней подойти, но и поднять головы.
Оболенский по-пластунски двигался в сторону разгневанной химеры, подползая к Максимилиану.
— Вы зачем сюда притащились, рискуя собой? — командир, осмотрев всех, облегченно выдохнул, пересчитав по головам. — У меня нет плана, а тот, который был, не сработал, — Оболенский не стал говорить отряду, что его план навернулся бордовой шляпой, кода он обнаружил внизу под собой спрятавшихся ребят. Он рассчитывал на дракона, который должен был своей силой заставить подчиниться одну мелкую злобную тварь. Но заметив отряд, прячущийся за деревьями, планы резко изменились. Представать в своем истинном обличье Маркус не стал, дабы никого не пугать. Не боясь игл, отъевшийся голубь продолжал отвлекать химеру, ведь пробить его шкуру они не могли. У виверны была аналогичная защита, так что посути не сильно и рисковали, сражаясь с химерой. А вот ребята реально могли пострадать.
Вожак не верил, что у Психа нет плана, понимая, что сил у Гаспара надолго не хватит. В этот момент Максимилиан решил взять на себя управление боем.
— Шалун, отбрось химеру от нас как можно подальше. Гаспар, отпускай, попробуй накинуть удавку на шею, ее затянув, — скомандовал Трубецкой, понимая, что пока иглогрыза не лишить магии, ни один дар с ним справится. Химеру не удалось ни усыпить, ни загипнотизировать, ни испугать, так как это было совершенное оружие против магов. Даже Бель расписалась в своем бессилии, сказав, что тварь абсолютно иммунная к любой ментальной магии.
Когда при помощи телекинеза и антимагической удавки удалось блокировать магию химеры, та вмиг успокоилась, перестав выстреливать иглами. Вращала головой и утробно орала от бессилия. Потом захотела взлететь, но Гаспар держал ее крепко. Попыталась сбежать по земле, но кто же теперь ее отпустит. Вот только поймать зверя — это одно, а доставить на базу, совершено другое. Необходимо заставить ее передвигаться самостоятельно в нужную сторону, для это придумали хитрый план. В качестве приманки или раздражающего фактора выпустили вперед наших питомцев, за которыми и припустил иглогрыз в надежде догнать и сожрать. Удерживали химеру Маркус с Гаспаром, а Оболенский направлял питомцев в сторону лагеря химерологов, который обнаружил в лесу.
  
Максимилиан осознал, что Оболенский тоже является простым человеком, которому требуется помощь команды. Он признавал в нем бесспорного лидера, умного командира, но не всесильного бога. Сегодня благодаря его смекалке и способности боевого предвиденья, удалось отследить монстра и сохранить всем членам отряда жизнь. А главное, получилось пленить химеру, доставив ее на базу, с которой сбежала. Трубецкой решил, что больше не станет себя недооценивать, постарается развить дар и научиться его совмещать с магией ребят. Рано или поздно в мире магов он еще найдет достойное оружие, тогда станет сильной единицей в отряде.
База по созданию страшных монстров находилась за высоким забором под защитным куполом. Выглядела она основательно. Удивительно, как отсюда вообще кто-то мог сбежать, но факт оставался фактом. Прежде чем сдать пропажу на руки и получить расчет, хотелось узнать, чем вообще там занимаются долбанные экспериментаторы. Это желание изъявили несколько членов отряда, Кайла, Маркус, Бель и Оболенский, отправившись на переговоры. Гаспар остался сторожить иглогрыза вместе с отрядом неподалеку.
Кайла впервые попала на запрещенную базу по изготовлению оружия -монстров, которых создавали при помощи магии трансфигурации. Охранник, который встретил ребят у ворот, не захотел их впускать. Лишь узнав причину, по которой заявились нежданные гости, пошел предупреждать свое руководство. План был нехитрым. Пока Оболенский и Бель будут договариваться о цене, которая далеко не соответствовала поиску и поимке данной химеры, Кайла с Маркусом должны осмотреться и понять, сколько тут находится монстров и зверей из второго отражения. Главное, не стоило сейчас ни с кем из магов конфликтовать, ведь против мастеров трансфигурации ни у кого не было ни шанса выжить.
Маг пригласил представителей отряда наемников в кабинет, заставленный непонятным оборудованием, стеллажами с книгами и большим письменным столом. Усевшись за свое рабочее место, он предложил стулья, сказав, что готов выслушать смелых наемников, не побоявшихся заявиться на эту базу. Это было завуалированное предупреждение, чтобы никто из присутствующих не переходил границ.
— Так с какой целью вы решили для начала переговорить со мной, вместо того, чтобы вернуть мою тварюшку и отправиться в гильдию наемников за своей оплатой? — маг трансфигурации, считающейся самой серьезной магией в этом мире, выглядел, как обычный мужик, одетый в простую одежду. Удобную, практичную, но никак не соответствующую тому яркому великолепию, которое носили на себе маги третьего отражения.
— Возможно, нам стоило поступить именно таким образом, если бы речь шла о каком-то простом магическом звере, например, волколаке, виверне или къярде. Но только не в том случае, когда монстр является иммунным против любой ментальной магии, обладает смертоносным оружием, против которого не существует защиты. Иглы химеры пробивают насквозь даже толстые стволы деревьев. Он еще и летает, что тоже создает большие трудности в его поимке и доставлении в живом виде, — Оболенский вопросительно посмотрел на мага, желая получить ответ. — И за такую работу вы изволили выделить гонорар в размере трех с половиной тысяч? Думаю, что цена слишком занижена, не находите?
— Нахожу и могу поделиться одним секретом, если расскажите, каким образом вам удалось поймать иглогрыза, что меня сильно обескураживает, — он не выглядел возмущенным, на его лице появилась даже ухмылка, которая всем не понравилась.
— Как уже говорил, что ни техники, ни ментальная магия, ни магия стихий не сработали. Мне пришлось его атаковать с воздуха его же иглами, но у монстра высокая регенерация, — маг одобрительно кивнул, зная обо всех возможностях своего создания. — Нам пришлось при помощи телекинеза опустить химеру на землю, а потом нацепить на нее антимагическую удавку, которая подавила атакующие способности. Во всяком случае иглогрыз перестал бессмысленно бросаться в нас иглами.