Ценность Мира (СИ)

  
Глава 5
 
Как ни странно, но неожиданный визит мутного гнома-информатора стал своего рода чертой, за которой накал всеобщего аврала начал постепенно спадать. Мне всё ещё приходилось дрючить всех, до кого мог дотянуться, а до кого не мог — тех подтягивать и тоже дрючить, но назначенные десятники уже уловили, что, как и для чего должны делать, тем самым потихонечку-полегонечку, но снимая с меня самый нервный и голосо-срывательный напряг. Мне уже не требовалось объяснять буквально всё и буквально каждому: как исполнять упражнения — заучили, распорядок дня устаканили, тренировки согласовали и наладили. Беготни и нервотрёпки ещё хватало, но прогресс был налицо, да и горло уже не норовило охрипнуть.
Помимо этого, у меня полноценно и практически официально имелись две отдушины: периодическое лицезрение Эмилии в сонно-растрёпанном состоянии, делающем её невообразимо милой даже с учётом нашей общей загнанности, и-и-и… фейки. Да, фейки — это, пожалуй, лучшее, что со мной случалось в этом мире, не считая принудительного приглушения эмоций и самого факта возможности становиться сильнее благодаря Системе. Собственно, эти замечательные создания безмерно радовали меня не только возможностью созерцать изгибы своих полуголых тел, огладить которые в некоторых местах хотелось всё больше, главным их достоинством было то, что с ними я отдыхал душой.
— Дай! Дай! Дай! — порхала вокруг меня Тинкалиэнь, пожирая жадным взглядом мисочку с клубникой в молоке и напрочь забыв обо всех своих претензиях на солидность и важность, что сквозили в ней в момент нашей первой встречи.
— А как же волшебное слово?
— Хм-м… — зависла крылатая красавица. — Я заметил боковым зрением, как что-то мелькнуло. Обернулся — ничего, кроме деревьев. И снова то же самое! Я ещё не знал, что это будет продолжаться часами, пока я не выйду из леса? — торжественно зачитала она, и пока я переваривал этот спич и пытался понять, что это было, её запас магии выплеснулся странным образом, и…
*Вжжу-у-ух* — миска исчезла из моих рук.
— Ух ты! И вправду волшебное слово работает! — а радости-то, радости… — Но я теперь устала… но у меня есть ягодки!
— Я вообще-то имел в виду «пожалуйста», — прикрываю глаза и качаю головой.
— О! — вновь подвисла фея, уже достав из миски деревянную ложку с первой ягодой и потешно с ней замерев.
В том смысле, что хоть я и выбрал самую маленькую из доступных ложек, но «чайно-десертных» размеров тут никто не делал, отчего ложка в руках феи была той несколько великовата, как если бы человек вдруг стал кушать половником.
Впрочем, ступор длился недолго, и девушка сделала гордое «Ам!», заодно с подозрением зыркнув по сторонам, дабы никто не отжал.
— М-м-м… ням! Но ты не прав! — важно подняли в воздух опустевший кухонный прибор. — «Пожалуйста» — это вежливое, а не волшебное слово! Тебе нужно учиться изъясняться чётче! — и фея вновь приступила к трапезе. Я же ещё и виноват оказался, впрочем, кто бы сомневался?
— Ага, учту… Кстати, как там у вас с обустройством?
— Так себе, — призналась летучая красавица с набитым ртом. — Нам бы источник природной магии или друида в помощь, а так… домики растут, конечно, но ме-е-едленно. И сложно. Ам!
— Увы, тут я ничем помочь не могу, — развожу руками. — Я и сам был бы рад, если бы к нам присоединился какой-нибудь друид, но пока нигде в округе никого похожего даже не видели.
— Ничего! Ам!.. Справимся! Ням… И ты добрый! Из тебя получится хороший друид! — констатировала мелкая. — Уф, спасибо за еду! Полечу поделиться с остальными! — я скептически окинул взглядом миску, где осталась дай Боги треть угощения.
— Подожди, — пришлось идти до небольшой кладовой и вытаскивать оттуда кулёк орехов и небольшой горшочек мёда. — Вот, поделись с подругами нормально.
— Очень хороший друид! — заверили меня, а затем, сделав в воздухе сальто, умудрившись при этом не расплескать ни капли из мисочки, подхватили подарки и благополучно улетели — снабжать тех фей, что отстраивались в городе, а не ушли на разведку с хоббитами.
 
— И как у тебя получается так с ними ладить? — поинтересовалась Эмилия, провожая спину магического существа задумчивым взглядом. — Тут и так дел невпроворот, а они ещё и под руку лезут… Раздражает.
— Ну, — повернулся я к волшебнице, — я воспринимаю их как детей. Шебутных, с метровым шилом пониже спины, порой шкодливых и раздражающих, но добрых по своей природе и не только не желающих зла, но и способных учиться, если им объяснить, какие их действия будут неприятны. Соответственно, как и детям, им стоит уделять внимание, подавать пример правильного поведения и, главное, показывать, что ты о них переживаешь и хочешь лучшего. Добавь к этому вознаграждения за хорошее поведение и лишение вкусняшек за плохое, вот и рецепт. Но главное, конечно, это именно то, что я знаю, что они добрые и на самом деле не желают мешать, просто не могут иначе себя вести.
— Кому-то очень повезёт… — пробормотала себе под нос Эмилия.
— М-м-м? Ты что-то сказала?
— А? Йа-а-а-а говорю, что у нас тут ещё желающие записаться в армию! — девушка резко уткнулась в бумаги и нервно поправила своё старое, изношенное и перешитое платье. Нужно будет попробовать найти для неё что-нибудь более приличное… да и для себя тоже, откровенно говоря.
— Эх, ну давай посмотрим, — и я, обойдя стол, за которым она сидела, склонился над её плечом.
Молодая леди этого города замерла, словно кролик перед удавом, а попавшее в зону моего зрения ушко принялось стремительно наливаться алым. Хех, кажется, кто-то успел немного обвыкнуться и стал вспоминать, что уже несколько дней живёт под одной крышей с молодым мужчиной. Да и я, несмотря на всю свою задолбанность, тоже начал «вспоминать», что Эмилия — молодая и чертовски красивая девушка. Да и фейки — тоже очень ничего так, хоть и слишком миниатюрны… Ага, как и хоббитши, среди которых тоже встречаются вполне себе смазливые мордочки, но там меня надёжно останавливают шерсть на ногах и толпа родичей у каждой. Суровых сюрвайверов-родичей. Кхм, так, лучше вернуться к делам!
В таком ключе и проходили дни. Войска готовились, и теперь их можно было именовать так без кавычек… Ну, некоторую часть… небольшую… очень небольшую. Но она была, да! А ещё были поиски Тарха, по-прежнему ничего не дающие, куча организационной рутины, а малейшее свободное время, вместо того чтобы уделить его красивой девушке рядом или поискать «приключений» где-нибудь в городе, нужно было тратить на иные « личные» дела. Точнее, на изучение магии.
Почему я говорю о такой штуке, как изучение Магии, полноценной возможности менять мир силой мысли, как о едва ли не повинности? Да потому, что учить приходилось в перерывах между решением очередных головняков, да ещё и самих учителей едва ли не насильно вылавливая. Дел у наших магов и монахов тоже хватало, особенно у первых, которые налаживали производство големов. Вторые отвечали в основном за лечение тех, кто поранился на стройках или тренировках, но пусть это и кажется более лёгкой работой (особенно если почти любая проблема решается целительным заклинанием), но последователей Церкви Жизни у нас было всего двое, а народу — уже за четыре сотни, так что церковники держались не иначе как на святом духе. Несмотря на это, учебный процесс для соискателей и те, и другие наладить действительно пытались с первых дней, только получалось у них на это выделять в день от силы часа полтора, и те утром, то есть в то время, когда я сам был занят обучением других. Причём пытаться подстроить график уроков под меня даже смысла не было, ведь мой собственный рабочий день был категорически не нормирован. Как я при таком обучении сумел осилить «Волшебный Кулак», ума не приложу. Наверное, Эмилия — прирождённый наставник.
И да, этому заклинанию учила меня девушка, просто потому, что… была единственной у нас, кто его знает. Это иронично, но остальные маги являлись насквозь гражданскими специалистами. Парочку вспомогательных заклинаний, которые могут быть полезны в бою, таких как «Дальнозоркость» (не точность стрельбы, а именно возможность хорошо видеть, разбирая мельчайшие детали, как вблизи, так и на дальнем расстоянии), «Снятие чар»(что я уже знал) и « Перемещение»(по сути, телекинез, позволяющий сдвинуть крупный объект на несколько метров), они знали, но вот сами приласкать чем-то боевым не могли.