Ценность Мира (СИ)

— Да, туда, это дом, предназначенный для него!
— Л-ладно, — низкорослый вихрастый парень не понимал, что происходит, но спорить с начальством не стал. — Пойдёмте, лорд.
— Хорошо, — отрывисто кивнул Эдвард, — через полчаса я буду готов… — далее он повернулся к сопровождающему: — Слушай, перед тем, как пойдём, не подскажешь, где тут можно раздобыть бритву и мыло?
Через означенные полчаса девушка могла с облегчением выдохнуть и направиться в свой… бывший дом, чтобы поговорить с лордом. Хорошо хоть с пополнением проблем не возникло — хоббиты деловито влились в ряды своих сородичей и сразу же приступили к работе, которой был непочатый край, и лишняя пара рук всегда приходилась кстати. Феи, быстро пролетев город, остались им не сильно довольны и запросили себе отдельный кусочек земли, который обустроят по своему вкусу, вырастив всё необходимое самостоятельно. Всё, что им требовалось, это одна подвода дерева. Поскольку лесопилка уже работала и исправно поставляла древесину, никаких проблем тут не возникло. С мэтром Квентинусом было и того проще — он сразу же присоединился к другим старикам-магам, а его големы стали дополнительным подспорьем в строительных работах, точнее, станут, когда волшебники определятся с тем, что и в какой последовательности строить. В общем, к дому своей бывшей наставницы Эмилия подходила в приподнятом настроении, несмотря на то, что не представляла, где ей сегодня ночевать, всё равно прибытие лорда Эдварда и приведённые им силы словно взяли на себя часть её непосильной ноши.
— Могу я зайти? — осторожно постучала она в дверь.
— Да, конечно, — ответил ей голос откуда-то из глубины дома. Девушка вошла и… почти сразу захотела выбежать обратно, заливаясь краской стыда. Или не выбегать и посмотреть ещё немного… Нет-нет, плохие мысли!
Молодой лорд явно только-только принял ванную… На этом месте Эмилия испытала некоторую зависть — она сама сотворила горячую воду как раз с той же целью, но немного не рассчитала со свежеизученным бытовым заклинанием, и вода получилась крутым кипятком, так что, чтобы дать ей остыть, она решила заняться другими делами, за которыми её и застал посыльный от ворот. Хотя, с другой стороны, вид чистого, гладко выбритого и прикрытого лишь полотенцем (и зачем в этом доме такое длинное и широкое полотенце?) мужчины однозначно стоил того…
Эмилия зажмурилась и помотала головой, с запоздалым чувством стыда пытаясь прогнать из головы образ увитых крепкими, рельефными мышцами рук и тех мест на теле мужчины, где влажная ткань тонкого полотенца прилипала к коже…
— Прошу прощения за этот вид, но… я слишком хотел смыть с себя всю грязь после недельного пребывания в лесу, да и одежду нужно было постирать… И только потом я сообразил, что смены у меня нет, — донёсся до её ушей виноватый голос.
— Н-ничего… — волшебница не знала, куда деть взгляд, что так и норовил вернуться к изучению Эдварда. Ох, вряд ли она теперь сможет уснуть этой ночью… даже если опустить тот факт, что спать стало негде.
— Благодарю, но перед тем, как начнём, я бы хотел уточнить один момент… — мужчина жестом предложил ей зайти в ближайшую комнату и присесть на стул.
— Какой? — послушно последовала предложению колдунья.
— Ты мне что, свой дом отдала? — спросил Эдвард, а Эмилия вновь захотела от стыда куда-нибудь убежать, но путь к бегству был перекрыт рыцарем, и деваться стало некуда. Только признаваться.
— П-простите, я… я просто забыла, что нужно оставить жилище и для вас… — девушка зажмурилась, просто сгорая от того чувства неловкости, что пронизывало, казалось бы, каждый участок её тела.
— Нет, — послышался строгий голос рыцаря, — так дело не пойдёт. Лучше я поищу себе пристанище где-нибудь ещё.
— Не получится, — сконфуженно дёрнула головой девушка, — всё занято, даже в общих домах с этим сложно. И-и-и… это моя ошибка! Не могу же я оставить человека, что столько всего для нас сделал, на улице?
— Эмилия, — она почувствовала, как мужские руки обхватили её ладони. Открыв глаза, девушка увидела, что лорд Эдвард совсем близко. Он присел перед ней, нежно сжимая её кисти и заглядывая в глаза. В голове мелькнула шальная мысль, что она ведь должна ему два поцелуя… пусть это и была всего лишь шутка… к сожалению, — во-первых, мы же уже договорились быть на «ты». Ладно ещё среди людей, правила этикета и всё такое, но когда мы наедине… кхм, — он… смутился? Не может такого быть! — Ну и второе, с учётом того, сколько на тебя навалилось, немудрено забыть о такой мелочи. И тем не менее я не могу взять и забрать твой дом! Лучше уж спать на улице, чем ощущать себя негодяем, что отобрал жильё у девушки, которая и так разрывается на кучу задач и проблем.
 
— Н-но т-ты не отбирал, я сама… — попыталась было она возразить, однако даже сама не чувствовала уверенности в своих словах и голосе. Эдвард был благородным рыцарем, именно таким, какими они бывают в историях и сказках. И считал, что такое её предложение — это всё равно «отбирание крова», а потому неприемлемо.
— Это ещё хуже! — подтвердил он её мысли.
— Н-но… я же не могу… ты столько для нас сделал… и… — пусть решительности сказать всё у неё не хватало, но и отступать Эмилия не собиралась.
— Эх-х-х… — понял это и Эдвард. — Вот же упрямая… Ладно, тогда предлагаю компромисс.
— Компромисс?
— Да, в этом доме несколько комнат. Я просто займу одну из них, а остальные останутся за тобой.
— А? — делить один дом с молодым мужчиной? Это было… Да ещё те её мысли при виде его фигуры… Но… в самом деле, кто она и кто он? Вряд ли дочь стеклодува заинтересует высокого лорда в том плане, а раз так, то, наверное, можно? Волшебница поймала себя на мысли, что испытывает некоторое сожаление. Хотя… так они смогут чаще видеться… и, возможно, будут случаться всякие небольшие курьёзы того или иного толка, так что… — Л-ладно. Если т-тебя это устраивает…
— Ну вот и отлично, — улыбнулся ей Эдвард и, поднявшись на ноги, занял стул напротив. — Раз с этим недоразумением мы разобрались, то можно обсудить и текущие дела, если это, конечно, удобно.
— Да, вполне, — зажмурившись и вновь мотнув головой, Эмилия волевым усилием отогнала неуместные сейчас (да и вообще, откровенно говоря) мысли и настроилась на рабочий лад. Проблемы сами себя не решат.
И снова Эдвард.
За время моего отсутствия Эмилия без дела не сидела, вовсю налаживая в городе быт, производство и продовольственную безопасность. И если с первым пунктом ещё можно было сказать, что вернувшиеся по домам семьи и сами могли справиться, то вот вторые два — это без скидок её достижение. Новоприбывших беженцев из других поселений организовывали на работы, где на городских полях, а где и по ближайшим лесам заготавливать всё, что возможно съесть. Охотники били дичь и вялили мясо, женщины и дети собирали ягоды, грибы и съедобные коренья, кто-то уже приметил места жизни диких пчёл и вовсю готовился организовать пасеку. Параллельно заготавливалось дерево для новых домов, начала работать кузница, изготавливая инструмент и простенькое оружие, началась заготовка целебных трав для алхимии. И всё это она заварила всего за несколько дней.
Ещё и с разведкой у неё получилось, в частности, от одной из семей беженцев она уже получила информацию о варваре Гурте, который руководил одной из крупнейших банд в регионе. Детина описывался как конченый даже по меркам этих дикарей отморозок: он умел только пить, грабить и нести разорение. Беженцы, что уже с месяц убегали подальше от этого «замечательного» человека и решили осесть у нас, рассказывали, будто этот тип был настолько придурком, что порой сначала сжигал амбары с зерном, а потом впадал в неистовство оттого, что с грабежа не получил добычу! Плюс он был полноценным и настоящим командиром армии Крюлода, даже называл себя преемником Килгора, то есть новым королём всех варваров. И самым неприятным было то, что такой кадр среди дикарей воспринимался как «доблестный», «отважный» и всё такое, потому всякая голытьба (вроде той, что занимала Лонгортон) не только не собиралась от него разбегаться, несмотря на регулярные примеры идиотизма, но и свято верила, что вот она — Настоящая Жизнь, и вообще у них всё ништяк, шикарно и лучше быть не может. Этим данный тип и был опасен: у него было очень много « мяса», и это « мясо» являлось вконец отбитыми берсерками, которые не отступят и не испугаются.