Спящие боги Инадзумы (СИ)

Он привык все свое время проводить на увенчанных горами просторах Ли Юэ, и пышная обстановка Тэнсюкаку, цветущие сакуры за окном, изысканные фонтаны и искусственные ручейки — все это вызывало у него неподдельное изумление. Вчера, когда Люмин и Аякс дотащили его до кровати, Сяо не смог оценить красоту дворца сегуна по достоинству. Зато теперь он рассматривал каждую деталь, и в его глазах легкое недовольство излишней роскошью мешалось с плохо скрываемым восторгом.
— Вчера… — обронил он. Замолк, что-то обдумывая. — Вчера ты сказала, что хочешь показать мне Мондштадт. Мондштадт похож на Инадзуму?
Люмин облокотилась на подоконник и взглянула в окно, на далекую черту горизонта, окутанную зыбкой утренней дымкой.
— Нет. Ни капельки не похож, — призналась она. — Мондштадт, Ли Юэ, Инадзума… Они очень разные. Но все они обладают красотой, которую стоит увидеть своими глазами.
— Своими глазами… — ответил Сяо. — Вот как.
Больше он ничего не сказал.
В обеденном зале уже собралась большая компания. Венти о чем-то бурно рассказывал Кадзухе и Бэй Доу. С интересом вслушиваясь в их разговор, Кэйа прихлебывал — надо же! — не саке, а обычный чай. Дилюк, Аято и Кокоми сидели поодаль, тихо беседуя, и на их лицах застыло серьезное выражение. Аяка, несмотря на протесты Томы, помогала ему готовить еду. Итто и Чайльд ошивались рядом, но скорее мешали, затеяв на изысканном королевском стуле соревнование жуков-оникабуто.
«Видела бы Эи, во что мы превратили ее дворец…» — промелькнула озорная мысль.
Люмин расчистила место, сбросив на пол книжки по военному ремеслу, и опустилась на стул рядом с Венти.
— Да глупости, — отмахнулась Бэй Доу. — Не мог ты всего этого видеть своими глазами!
— Ну, он же Архонт. — Во взгляде Кэйи мелькнула коварная искорка. — Просто прикидывается школьником.
— А? — встрепенулся Венти. — Школьником? Вообще-то мой внешний облик демонстрирует мою внутреннюю юность.
— Юность? — выгнула бровь Паймон. — Ты хотел сказать, незрелость и безответственность?
Люмин переглянулась с Сяо, и он закрыл глаза. На его языке это означало слабое подобие улыбки.
Кадзуха помог Томе и Аяке расставить на столе тарелки, и друзья наконец уселись завтракать. Гроза ненадолго отпустила остров Наруками, и в окно пробивался теплый солнечный свет, от которого хотелось жмурить глаза и лениться. К сожалению, ситуация в Инадзуме вместе с погодой не наладилась, и поэтому на отдых времени не оставалось.
Люмин рассказала о визитке Чжун Ли и передала ее Томе.
— Это неподалеку от магазина фейерверков Наганохары, — сказал он, быстро ее изучив. — И что же вы хотите узнать у этого особого специалиста?
Люмин отдала визитку Паймон, и та деловито спрятала ее в кармане.
— Есть несколько проблем, которые нам предстоит решить, — сказал Аято, отодвинув от себя тарелку. Как и вчера, он почти не прикоснулся к еде. — Во-первых, спящие. Нужно найти способ разбудить их. В особенности сегуна.
— Мы можем сломать Кольцо Изнанки, — напомнила Бэй Доу.
— Точно, — кивнула Люмин. — Ты сам сказал, во время ритуала золотые потоки сошлись в Кольце Изнанки. Значит, вся энергия спящих заключена в этом устройстве.
— Не будет устройства — не будет и проблем! — подхватил Итто. — Если никто не будет воровать нашу энергию, она ведь восстановится, и все проснутся, так?
Кокоми неуверенно на него взглянула.
— По-хорошему, так. Но… — Она закусила губу. — Точно мы этого не знаем. Отто талантливый изобретатель, и он мог придумать способ удерживать накопленную энергию спящих даже без Кольца Изнанки.
Сяо задумчиво приложил руку к подбородку.
— Может быть, есть способ оборвать связь спящих с Кольцом Изнанки без его уничтожения, — сказал он. — Добраться до устройства будет непросто. Отто явно намерен защищать его любой ценой.
— К тому же нам понадобится Глаз Порчи, — напомнил Дилюк. — И хоть у меня он есть, его, как показывает опыт Аякса, можно сломать. Нельзя делать ставку на единственный вариант.
Аято выслушал их с непроницаемым лицом, но в его глазах промелькнула усталость. Скорее всего, он целую ночь прокручивал в голове те же самые мысли.
 
— Именно так. Спасибо. Во-вторых, мы должны понять, для чего Отто собирает эту энергию и зачем ему нужна именно сегун Райдэн. — Он опустил взгляд, прокручивая в памяти события прошедших девяти дней. — Поток, исходивший от сегуна в момент ритуала, был гораздо шире и ярче, чем от Кудзё Сары. Думаю, поначалу Отто и вовсе не хотел создавать никаких волн.
Люмин нахмурилась.
— Хочешь сказать, он рассчитывал только на силы Эи?
Аято кивнул.
— Он зачерпнул у нее больше сил, чем у обычных людей, но даже энергии сегуна не хватило для достижения его цели. Тогда он запустил первую волну.
— Получается, чего бы он ни добивался, без силы Архонта ему не обойтись! — подхватила Паймон. — Бедная Эи… Он ведь использует ее по своему усмотрению. А она знает об этом, но ничего не может сделать.
— Поэтому нам и нужно как можно скорее ее разбудить, — сказала ей Люмин.
Кадзуха задумчиво скрестил руки на груди и взглянул на Аято.
— Похоже, все зацепки указывают на то, что сегун — наиважнейшая переменная в уравнении Отто.
— Поэтому нам и предстоит сосредоточить свое внимание не на битве с Отто, а на спасении Ее Превосходительства, — отозвался Аято. — Думаю, даже с энергией остальных спящих без силы Архонта его план рухнет. Нужно сделать все, чтобы Отто больше не мог ее использовать.
Кадзуха сдвинул брови и ничего на это не ответил. Люмин догадывалась, о чем он думает. Хоть Кадзуха не отличался злопамятностью, забыть о гонениях, которым он подвергся в родной стране по милости сегуна, было нелегко.
Он никогда не переставал любить Инадзуму и хранить ей преданность. И все же ему предстояло пожертвовать всем, чтобы спасти ту, от чьей руки погиб его лучший друг.
Он мог погибнуть сам и потерять друзей, но вынужден был любой ценой защищать убийцу.
— Жаль, Кадзуха не знает, какая из себя настоящая Эи, — шепнула Паймон в ухо Люмин.
Тем временем Аяка, склонившись над столом, ласково дотронулась до здоровой руки брата. Люмин заметила на его указательном пальце серебряное кольцо, которое прежде не видела: в задумчивости Аято изредка дотрагивался до него, беспокойно поглаживал потемневший шершавый металл.
— Тебя беспокоит что-то еще? — ласково спросила Аяка.
Аято поднял взгляд. Некоторое время он молчал, и Люмин не сомневалась, что прямо сейчас он анализирует ситуацию, строит планы и тут же их отметает, ищет решение проблемы, которую ему невольно пришлось взвалить на свои плечи.
Нечестно все получалось. Неправильно. Аято не должен был сражаться с бурей в одиночку только потому, что он был главой комиссии Ясиро.
Но вот в глазах Аято мелькнула веселая искра.
— Ну, например, ваши с Томой отношения.
Щеки Аяки вспыхнули, а Тома, который в этот момент решил убрать со стола лишнюю посуду, чуть не выронил стопку тарелок. Спасла лишь натренированная годами службы у клана Камисато ловкость.
— Что вы такое говорите, милорд! — воскликнул он.
— Брат! — выдохнула Аяка. — Откуда ты?..
Аято тихо рассмеялся, и Люмин была рада видеть его улыбку. Но все же она чувствовала, что Аято перевел тему, не захотел говорить откровенно, и это опечалило ее. Пока остальные шумно обсуждали поцелуй Томы и Аяки, бессовестно подшучивая над несчастной парочкой, Сяо обменялся взглядом с Люмин, и она, ощутив его молчаливую поддержку, с благодарностью кивнула. Он кивнул в ответ.
— Ладно, — поднявшись из-за стола, сказал Аято. — Обсудить вашу свадьбу мы можем и позднее.
Аяка залилась краской до корней волос и поспешно прикрылась веером.
— С-свадьбу? — пискнула она.
— Милорд! — обессиленно повторил Тома.
Ухмыльнувшись, Аято направился к выходу из обеденного зала.
— Не стоит идти к этому особому специалисту всей толпой, — сказал он перед тем, как выйти за двери. — Но если кто-то захочет присоединиться, встретимся через десять минут у выхода из Тэнсюкаку.