Спящие боги Инадзумы (СИ)

Аяка показала проход в маленькую комнату за стойкой. Там обнаружилась кровать, и Итто, уложив Тарталью, наконец с облегчением расправил плечи. Пока Кокоми проводила контрольный осмотр своих пациентов (один до сих пор не пришел в себя, второй бурно сопротивлялся, но сдался под настойчивым взглядом Паймон), Тома и Люмин позаботились о еде, Дилюк сдвинул столы, а Аяка разложила подушки, и вскоре компания вновь собралась вместе.
Некоторое время все молчали. Дилюк пытался управиться с палочками, старательно игнорируя, как Кэйа, сидя напротив, подцепляет рис с нахальной ловкостью. Итто мгновенно опустошил свою тарелку и теперь смотрел на порцию миндального тофу, который Тома ухитрился в короткие сроки приготовить специально для Сяо, как на бомбу.
— И как ты можешь это есть? — содрогнулся он.
— С удовольствием, — хмыкнул Сяо. — Может, ты перестанешь пялиться на меня, пока я ем?
— М-миндальный т-т-тофу, — процедил Итто. И снова содрогнулся.
— Не обращай внимание, — посоветовала Люмин. — У Итто аллергия на бобовые, а тофу делается из соевых бобов, так что для него один вид этого блюда подобен пытке.
Словно подтверждая ее слова, Итто громогласно чихнул.
— Простите, — смущенно пробормотал он.
Как ни странно, неожиданное проявление аллергии Итто разрядило обстановку, и собравшиеся наконец заговорили. Никто не знал, с чего начать, и пытался в одночасье вывалить на других целую тонну новой информации, но всех интересовало одно — происхождение демонов, с которыми пришлось сражаться на причале. Неразбериха закончилась так же резко, как и началась — в тот момент, когда Итто достал из кармана платок и оглушительно высморкался, испортив всем аппетит.
— Давайте я начну, — предложил он.
— Отличная идея! — поспешно согласились остальные.
И пока Итто отвлекся от своей аллергии на рассказ, торопливо заработали палочками. Даже Дилюк прозрел и мигом научился ими пользоваться.
— Ты мой братан, Люмин, — признался Итто. — И я ужасно перед тобой виноват.
— А? — растерянно отозвалась Паймон.
— И перед тобой, Паймон, тоже, — неверно истолковал ее изумление Итто. — Ты ведь тоже мой братан. Все дело в том, что я соврал. Но я поговорил с Томой, и он убедил меня, что так будет лучше.
— Да в чем дело? — не выдержав, подлетела Паймон.
— В письме я написал, что не поддался сонным чарам, потому что был не в городе. Но правда в том, что я… — Итто судорожно выдохнул. — Я воспользовался тем, что все уснули, и сбежал из тюрьмы.
Он сделал драматичную паузу, но никто его словам особо не удивился. Только Кэйа вздернул бровь. Впрочем, это могло быть связано с тем, что он только что впервые попробовал настоящее инадзумское саке.
— Тома боялся, что письмо могут перехватить, — объяснил Итто. — Он не хотел, чтобы у меня были неприятности.
— После гибели Синьоры и перемирия между Наруками и Ватацуми это не редкость, — добавил Тома.
— Пожалуйста, Итто, будет лучше, если ты расскажешь историю последовательно, — вмешалась Аяка.
Итто прокашлялся и, откусив напоследок онигири, пустился в долгие объяснения.
— Итак, недавно меня и моего друга Такую отправили в тюрьму. Только не подумайте, я не преступник! Это долгая история, и…
— И мы тебе верим, — прервала Бэй Доу. — Как ты сбежал из тюрьмы?
— Все было хорошо, — вздохнув, вернулся к рассказу Итто. — Я законопослушный гражданин, и я примерно отбывал в заключении последние дни, когда по городу прокатилась волна сонных чар. В этот самый момент досин принес мне еду, и когда чары настигли его, он упал без чувств прямо в моей камере. Да-да, первое время я сидел и терпеливо ждал, когда он наконец встанет. Но потом я услышал, что говорят другие заключенные, и понял, что это случилось со всеми досинами.
Итто нахмурился и скрестил руки на груди. Люмин еще не доводилось видеть его таким серьезным.
— В этот момент я реально испугался. Я еще помню, что совсем недавно творили по Инадзуме Фатуи. Особенно когда погибла эта Синьора, и они всячески пытались отомстить, наплевав на правила дворцовой дуэли. Нет, я могу понять, им грустно, все такое, но правила есть правила. Играй честно — или не играй вообще.
 
— Фатуи и правила — это несовместимые понятия, — отозвался Венти. — Уж я-то знаю.
Люмин и Паймон обменялись быстрыми взглядами. Венти до сих пор не мог забыть, как бесчестно Синьора отняла у него Сердце Бога. К счастью, пока Итто не знал, что он совсем недавно носил на руках Предвестника Фатуи. Сяо, Кадзуха и Бэй Доу помалкивали. Ситуация в Инадзуме была напряженной, и никому не хотелось дополнительных проблем.
— Я подумал, Фатуи могли как-то отравить досинов, чтобы привести в действие очередной свой хитроумный план… И тогда стало ясно, что оставаться в тюрьме нельзя.
Услышав о Фатуи, Дилюк с интересом подался вперед. Кэйа равнодушно наблюдал за Итто, задумчиво прихлебывая саке.
— Я забрал у досина ключи и выбрался из камеры. А потом, конечно, разыскал Такую и освободил его. Я не знал, чего ждать, не мог же я его бросить?
— Никто тебя не осуждает, — успокоила его Аяка.
— Получается, вы сбежали, — заключила Паймон. — И после этого ты отправил нам письмо.
— Не совсем, — качнул головой Итто. — Совсем нет. Мне до сих пор стыдно, но… Я боялся преследования. Стоило нам с Такуей глотнуть свободы, и мы поняли, что не хотим возвращаться обратно за решетку. Так что мы спрятались в нашем секретном убежище, которое… Кхм. Думаете, я раскрою комиссии Ясиро, где наше секретное убежище? Не дождетесь!
— Сколько раз вы с Аято устраивали там бои оникабуто? — отозвалась Аяка. — Ты правда думаешь, мы не знаем, где оно?
Паймон невольно хихикнула. Бэй Доу закатила глаза, но по губам ее скользнула усмешка.
— В общем, — решительно прервал Итто. — Мы спрятались в нашем секретном убежище. И только через пару дней, когда наши припасы стали подходить к концу и я рискнул выбраться в город, я наконец понял, что никто нас не преследует. Некому. Все спят беспробудным сном.
— И в этот момент ты отправил письмо! — выпалила Паймон.
— Не совсем, — почесал затылок Итто. — Но почти. В этот момент я встретился с Томой и Аякой.
— Что же вы делали в городе? — полюбопытствовал Венти.
Аяка вздохнула. Отложив палочки, она сложила руки на коленях и прикрыла глаза.
— Мы искали моего брата. Для тех, кто не знает, он глава комиссии Ясиро, которая отвечает за церемониальные дела и культурное развитие Инадзумы. И как глава комиссии и клана Камисато, Аято нередко пропадает на какое-то время. Если честно, его почти невозможно застать на месте, и иногда эти исчезновения даже выходят за рамки разумного.
— О, могу понять, — пробормотала Бэй Доу.
Люмин готова была биться об заклад, в этот момент она думала о Нин Гуан.
— Я привыкла не волноваться. Даже если он планирует провести вечер дома, но всю ночь его комната пустует, я знаю, что он где-то там, решает проблемы, которые не терпят отлагательств. — Аяка раскрыла веер, провела пальцами по его причудливым узорам. — В этот раз все иначе. Аято пропал, никого не предупредив, не оставив записки, не уведомив Тому. Для него это редкость. Он всегда старается оградить меня от лишних волнений по мере сил, и это на него не похоже.
— Значит, ты думаешь, что исчезновение Аято как-то связано с сонными чарами, — догадалась Люмин.
Аяка кивнула.
— Самое простое объяснение — он отправился по делам, и сонные чары застигли его врасплох, — сказала она. — Но я не успокоюсь, пока не отыщу его. Сонные чары в настоящий момент охватили практически весь остров Наруками. А значит, если я права, он должен быть где-то… где-то на острове Наруками.
Голос Аяки надломился, и она поспешно спрятала лицо за веером. Дилюк, склонившись над столом, взглянул на нее с неожиданной мягкостью.
— Мы найдем вашего брата, мисс Камисато.
Щеки Аяки вспыхнули.
— Спасибо, Дилюк-сан. — Она кашлянула, прогоняя смущение. — Итак, мы встретились с Итто и Такуей, и они рассказали, что произошло в тюрьме.