Пермский Губернский (СИ)

Но всё это было мелочью в сравнении с тем, о чём Мегард даже не догадывался.
Дело в том, что я в тайне создал небольшой мир на задворках галактики.
Такой зелёный и яркий. Мир, где у меня получилось добиться истинного баланса.
Именно там я смог завести настоящую семью. И в этом мире по сей день жили мои потомки.
Это единственное, что грело мою душу последние тысячу лет.
Пускай я умру, но мой маленький мир продолжит свою неспешную жизнь.
А тем временем мой «Тоннель последнего вздоха» закончился.
Мощные стальные двери распахнулись, и меня завели в огромный зал, в центре которого стояла металлическая сцена. Чуть дальше высилась площадка, где на троне величественно восседал Мегард — так же известный, как Всебог и Отец Пантеона.
По бокам от площадки расположились небольшие трибуны, с которых на меня смотрели братья и сёстры.
В основном — с осуждением. В их глазах не было и капли сострадания. Предал Отца — значит вычеркнул своё имя из Пантеона.
Лишь младшая сестра Арика выглядела грустной и подавленной. Из её глаз струились слёзы. Ещё никогда я не видел, чтобы она так сильно переживала.
Мегард щёлкнул пальцами, и сцена подо мной тут же начала вибрировать, поглощая остатки моей божественной силы.
— Снять. — приказал Всебог и указал на мощные цепи.
Рафус и Рунис послушно сняли с меня кандалы и цепи, после чего я с облегчением прохрустел пальцами и шеей.
— Глэйтрон Артстарес. — Мегард с надменной усмешкой взглянул на меня: — Некогда могущественный Бог Войны! Мой представитель на планетах дикарей и крайне талантливый генерал… Скажи мне, почему отрёкся ты от моей Великой Экспансии? С чего решил самоуправствовать?
— Ответ ты знаешь. — спокойно произнёс я, посмотрев Отцу прямо в глаза: — Сколько, ни в чём неповинных живых существ я уничтожил по твоей прихоти? Уже сбился со счёта, где-то на четвёртом триллионе. А геноцид в мои обязанности не входил.
— Как и создание миров. — Всебог вновь щёлкнул пальцами, и на огромном экране появился голубой шарик посреди космического мрака: — Узнаёшь?
Моё сердце впервые за много лет дрогнуло, а в горле встал неприятный ком.
— Или ты действительно думал, что я не узнаю, куда подевалось столь огромное количество твоих сил, которые должны были пойти на ЗАХВАТ ГАЛАКТИКИ⁈ — прогремел Мегард: — Однако, признаю… Найти твой жалкий мирок было крайне тяжело. И благодаря твой дерзкой выходке, я понял… Понял, насколько ты и все остальные — не цените то, что я, как родитель — сделал для вас.
— Сделал, что? — с ненавистью глядя на Мегарда, спросил я: — Был хреновым отцом и показывал отвратительный пример?
— Я оградил вас от жуткого и совершенно ненужного выбора. — продолжил Всебог: — Вы, в отличии от людей и прочих гуминитов, сразу же рождаетесь для определённой цели! Вы избавлены от ненужных поисков «себя» в этом огромном мире. Я специально упростил вашу жизнь. Выполняйте задачи и продвигайтесь в иерархии Пантеона… Только честная конкуренция!
— Честная? Ты себя слышишь? — грозно произнёс я.
— Слышу. И прекрасно отдаю себе отчёт. Твоей задачей было — уничтожение, а не созидание, Глэйтрон. И ты был прекрасным инструментом. МОИМ инструментом! Но, что же пошло не так? Я до сих не понимаю, что в твоей идеальной жизни могло сбить тебя с пути? Ты же был лучшим из лучших! Ты был моим мечом справедливости и правосудия… А, в итоге отбился от рук и перешёл грань. Ослушался приказа, в следствии чего мы потеряли часть моего флота. А теперь ещё и выясняется, что ты в тайне от меня создал целый мир, хотя прекрасно знаешь Закон Ультиматов. И прекрасно понимаешь, что я делаю со сломанными инструментами и последствиями их… отвратительных и неразумных действий. — Мегард вытащил из кармана своих доспехов небольшой кубик чёрного цвета… «Палач Пустоты» — оружие, способное удалить из истории абсолютно любой объект, будь то живое существо, или же целая планета. Первородная энергия, содержащаяся в «Палаче», она же — сила Пустоты, пожирает всё без остатка.
Несмотря на адскую боль, я попытался сделать шаг вперёд. Вены на моих руках и ногах набухли, а голову сдавило так, будто моё тело закинули в самую глубокую точку в океане… Мне хотелось наброситься на Мегарда и разорвать его голыми руками!
 
— Все твои попытки — ничего не стоят, Глэйтрон. — усмехнулся Всебог и повернул крышку «Палача».
Мой голубой шарик тут же обуяло огнём. Яркая вспышка на мгновение осветила зал суда, и планета разлетелась на миллион осколков… Лопнула, подобно мыльному пузырю.
Миллиарды живых существ за долю секунды превратились в космическую пыль.
Казалось, что моё сердце взорвалось вместе с моим миром. И с теми… кого я оставил на ней, в надежде защитить от Отца.
Вот и всё.
Мой маленький лучик надежды погас навсегда.
«Возьми себя в руки…» — умолял голос разума: — «Ты бездумно выкидываешь энергию! Мегард на это и рассчитывает!»
Да, нужно держаться и выждать момент. Продолжать следовать плану, несмотря на дикую боль…
Я стиснул зубы, глядя Отцу прямо в глаза. А сцена под моими ногами начала вибрировать ещё сильнее.
— Я ждал этого момента. Специально оберегал твой мир, чтобы ты это увидел. — с жуткой маниакальной ухмылкой произнёс Мегард: — Хотел, чтобы ты смотрел, как твои многочисленные потомки превращаются в пыль. Но я сделал для них исключение! Моё сердце слишком велико, поэтому они даже не почувствовали боли.
«Уничтожу!» — рычало моё безумие в голове: — «Сотру в прах… Буду расчленять тело медленно… Чтобы упиться местью!»
Мне действительно хотелось вырвать старику глаза, а потом сердце. Испепелить ублюдка в пламени моей ярости. Заставить его страдать… Но сейчас в планах было, нечто другое.
— О, не надо так смотреть. Ты прекрасно понимал, на что шёл, и какими будут последствия. — Мегард поднялся со своего трона, а затем спустился ко мне: — А, что касается твоего мира… Гуминиты всё равно рано или поздно перебили бы друг друга. Так что, я просто поторопил судьбу.
— Видимо, и мне тоже придётся… — я подался вперёд, а затем рухнул на холодный металл сцены.
— Это вряд ли. — Мегард повернулся к трибуне и развёл руками: — Дети мои! Пред вами самый яркий пример того, к чему приводят пустые амбиции и чрезмерная жажда власти! Глэйтрон возомнил себя выше нашего Закона! Он посмел недооценить меня, и куда это привело? На казнь… Глэйтрон будет навсегда вычеркнут из нашей истории. Но моё сердце слишком велико… Глэйтрон, есть ли у тебя последнее слово?
— Жалкие слабаки… — выдохнул я, и, кое-как поднявшись, обратился к своим братьям и сёстрам: — Когда до вас дойдёт, что пока этот безумец на троне — у вас не будет будущего? Вы обречены и дальше слепо следовать его приказам и идти против самих себя. Во имя чего? Великого порядка? Нет там никакого порядка! Вас эксплуатируют, как домашний скот…
— С Всебогом нас ждёт светлое будущее! — возразил Нэйрим, один из моих младших братьев.
— Светлое, говоришь? Да Мегард просто издевается над вами! Ничего не меняется, кроме одного — тлетворного влияния старика на нашу галактику. Видимо, я ошибся. И ваша стезя — быть безвольными инструментами. А на большее вы не годны. Но тебя… — я указал на Мегарда, и сделал шаг вперёд: — … я обязательно уничтожу.
— Как самонадеянно. — усмехнулся Всебог, поглаживая чёрный кубик.
— Сколько бы лет не прошло… — тихо произнёс я, выжидая тот самый момент: — Сколько бы миров нас не разделяло… Я найду тебя, Отец.
— Довольно пустых слов! — Мегард поднял вверх правую ладонь, а затем вновь крутанул крышку «Палача». Позади меня разверзлась бездна, пытаясь, как можно скорее затянуть в свою ненасытную пасть: — Ты навсегда останешься моим главным разочарованием, Глэйтрон. А теперь, согласно Закону Ултиматов — я, Мегард Артстарес лишаю тебя имени и вычеркиваю из истории нашей галактики! Прощай, сын. Отпускаю тебя с лёгким сердцем…
На долю секунды энергетическое поле отключилось. Да… Именно этого момента я и ждал все эти годы заточения!