Похищенная. Землянка под заказ (СИ)

— Если они её используют, значит у неё уже раньше была связь с особью мужского пола. Непорченый товар никто не трогает. — он указал на кучку красноволосых, пытающихся слиться со стеной. — Да и калечить её никто не станет. Удовлетворят свои нужды и оставят в покое.
Пока мы беседовали, зелёные потеряли к нам интерес и продолжили свои грязные делишки, не стесняясь демонстрируя свои зелёные «баклажаны», и удовольствие, которое испытывают.
Не знаю, на что я надеялась, но упёрлась рогом.
— Я не сдвинусь с места, пока этот беспредел не прекратится. Кто они, и почему вы позволяете им это делать?
— Это наёмники, они охраняют товар.
— Это вот так они его охраняют? Им что не платят за работу и потому они берут натурой?
— Платят. — Ациус силился уловить, какую мысль я пытаюсь ему донести.
— То есть будущий хозяин будет покупать её за деньги, а эти зелёные крокодилы пользуются ею бесплатно? А если она ему расскажет об этом? Думаешь у вас кто-то после этого станет покупать товар?
Крокодилы вновь замерли и недобро на меня посмотрели.
А я выжидающе смотрела на гуманоида: может хоть этот факт заставит его повлиять на ситуацию. Хотя я до конца не была уверена в том, что он вообще способен на неё повлиять.
— Она не расскажет.
— Откуда такая уверенность?
— Оттуда, что всем сексуальным рабыням чистят память перед тем, как продать.
У меня пропал дар речи.
— Тебе бояться нечего: ты специалист, а значит твои прежние знания стирать нельзя. Но в одном ты права: мы наёмникам платим за охрану, а значит они должны платить нам за развлечения.
Обалдела от того, как он вывернул мою речь.
— Оставьте особь в покое! — скомандовал Ациус. — Отныне эта услуга платная.
Зелёные не́хотя подчинились. Натянули портки и сопя двинулись на выход. Более внимательно рассмотрела их недовольные рожи, — жуть ходячая. Удостоверилась, что интеллектом они не блещут, но с чувством мести знакомы.
Торжество справедливости тут же померкло, вытесненное сожалением: зря я в это встряла. Теперь эти гады будут мне мстить. И я не знаю на что они способны. Потом посмотрела на жертву, которая спешно натягивала на себя странный балахон, встретилась с её благодарным взглядом, и воспрянула духом: нет, всё-таки не зря.
Белая особь с яркими волосами и глазами могла бы быть красивой, если бы не отсутствие бровей и ресниц. А так смотрелась как незаконченный портрет, — руки так и чесались взять карандаш и пририсовать недостающие элементы.
Пока я изучала инопланетянку, зелёные, которые пёрли прямо на нас, почти достигли цели. Но Ациус предусмотрительно убрал меня с дороги, потянув за собой.
Пошли дальше по коридору. С силой подавила желание обернуться, и поинтересовалась у своего провожатого:
— Кто ты? Ты ведь не рядовой герат, верно?
  
Глава 5. Конура
 
— Не рядовой… Я главный ….ээм … врач по вашему. Они тут все от меня зависят. Потому что, если что-то случится, кроме меня помочь им будет некому. Только не пойму, — как ты об этом догадалась?
— Да очень просто. Посмотри на них, — я указала большим пальцем себе за спину, — ими же инстинкты управляют. А ты явно из разумных существ, да ещё и команды отдаёшь, а значит выше по положению.
Ациус заулыбался.
— Умная землянка. Пожалуй, за тебя можно попросить максимальную цену.
И без всякого перехода:
— А ты не хочешь пожить в моей каюте?
Кажется, я поспешила с выводами: у этого инстинкты тоже не на последнем месте. Одарила его таким взглядом, что гуманоид сразу передумал:
— Я просто спросил. Всё-таки у меня условия получше, и помыться есть где.
— И кровать одна на двоих. — добавила ехидно.
Он так и довёл меня до камеры: улыбаясь и с интересом рассматривая. Кобелина голожопый!
Моя конура оказалась в самом конце коридора, и была размером метр на два. Поэтому из мебели в ней имелась только металлическая полка. Ни стола, ни стула. Да даже расстояния между соседней стеной и «кроватью» можно сказать тоже не было — я могла там протиснуться только боком.
 
— Зато ты будешь в ней одна. — прокомментировал Ациус отследив мои мысли по выражению лица.
— Предлагаешь всё время лежать?
— А ты бы предпочла всё время стоять?
Вот как он умудрился минус превратить в плюс?
— Я предпочитаю чередовать возможность полежать с возможностью походить.
— Походишь, когда я буду забирать тебя на осмотр.
— А сколько, ты говорил, дней нам ещё лететь?
— Я не говорил. Если всё будет в порядке, то меньше двух. Завтра к вечеру мы пройдём условные границы нашей Галактики, войдём в звёздную систему и возьмём курс на Тэрон — твой будущий дом.
— А до Тэрона сколько лететь?
— Нисколько. Один прыжок и мы на её орбите.
— Ты сказал: если всё будет в порядке, то есть что-то может пойти не так?
— Ило, для товара ты слишком много задаёшь вопросов. Даже для такого особенного.
Ушастый легонько подтолкнул меня в спину и закрыл за мною дверь.
Повертела головой, изучая унылый вид: голые металлические стены. Потрогала. Тёплые, вибрируют. Села и откинулась. Телу сразу передались вибрации корабля. Появилось и другое шевеление. Прислушалась к нарастающей внутри панике. Похоже Ациус больше не подавляет мои эмоции. А это значит, что сейчас эмоции начнут подавлять меня.
Долго ждать не пришлось. Из глубины души холодной волной нахлынула безысходность. Что со мной будет через два дня? Для каких целей меня заказали? Герат сказал, что за меня можно попросить максимальную цену. А что во мне такого ценного? Органы?
На затылке зашевелились волосы. Представила, как меня расчленяют без анестезии. Поняла, что такие мысли до добра не доведут, и постаралась переключиться. Немного шумно подышала, восстанавливая сердечный ритм, и попыталась включить логику.
Нафига инопланетянам мои органы? Их ведь всё равно никому не пересадишь. Разве что на ливер. Так он, вроде бы, не дорогой. Значит, эту страшилку отметаем.
Что ещё он говорил? Что я умная. То есть кому-то нужны мои мозги. Надеюсь, не для того, чтобы их сожрать. Так, стоп! Нужно успокоиться, и попросить еды. А то в голову лезет сплошной гастрономический бред. Жуткий.
Сползла с полки и заколотила по двери кулаками.
— Эй! Принесите что-нибудь поесть, иначе я прогрызу дыру в открытый космос!
Спустя несколько минут за дверью послышалось шлёпанье маленьких лапок, заскрежетал засов и в проёме возникло нечто.
Мутант червяк? Бревно, утыканное сучками? Многоножка, вставшая на задние лапы? Пожалуй, последнее сравнение самое удачное.
Существо было светло-бежевого цвета и представляло собой ствол со множеством отростков по бокам. И все они шевелились. Нижние имели маленькие ступни, несколько пар центральных были подобием рук. Венчала эту копошащуюся композицию небольшая голова с красными глазами на висках, и жвалами вместо рта.
Заскочила на полку и отползла подальше.
— Чего шумишь? — грозно прострекотало насекомое переросток.
Смотреть в широко расставленные глаза было неудобно, поэтому сосредоточилась на левом.
— Есть хочу, — поклацала зубами. — Ам, ам.
Для надёжности еще и руками изобразила как ем.
— О, Святые Ситару! Каких только идиоток не заказывают. — выдал бледный моль, и покинул камеру.
А я осталась в растерянности, так и не поняв: меня покормят или нет? Хотя, признаться, после вида этой мокрицы голод немного притупился.
Минут через пять дверь вновь открылась, и вошёл этот набожный.
Некоторые из его многочисленных отростков-рук были заняты. Гуманоид грохнул на полку металлическую миску с каким-то непонятным содержимым, и торчащими из него палочками; также приземлил металлический стакан с мутной жидкостью, тут же расплескавшейся; и шлёпнул небольшую тонкую лепёшку.
Уходя, выдал:
— Следующее кормление завтра.
Нервно сглотнула. Вот тебе и особый товар. Как тогда тут с остальными обращаются? Заскучала по Ациусу. Оказывается, он душка.