Похищенная. Землянка под заказ (СИ)

— А, по-моему, всё складывается как нельзя лучше. У тебя теперь появился шанс найти хорошую женщину, которая будет любить не твой статус и деньги, а тебя самого. У меня есть повод избежать серьёзного наказания.
— Наверное, ты прав. Только я уже стар для любви.
— А ну-ка отставить раскисать! — вернул мне сын фразу, которой я его подбадривал в детстве, когда у него были трудности. — Ты у меня ещё ого-го!
Этой ночью мы ещё долго разговаривали. Многое обсудили, и пришли к единому мнению по решению главной проблемы. Потом Сэй съездил за лекарствами. А утром я созвонился со своим юристом, дал ему указания по поводу Хмары и Слоана, и улетел на станцию. Нужно было привести в порядок дела, перед тем, как подать в отставку и передать бразды правления в чужие руки.
Станция — моя отдушина. Не знаю, как буду без неё жить. Чтобы стать её руководителем мне пришлось изрядно потрудиться: шутка ли — первый штатский «у руля». До меня тут правили военные. И после меня тоже будут они. Я знаю, кто станет приемником, и рад этой кандидатуре. Толковый парень.
Смотрел в иллюминатор, и чувствовал себя лучше без всяких лекарств. Хмара была права: космос — мечта и любовь всей моей жизни. Только здесь я могу дышать полной грудью. Вот такая ирония — там, где вообще нет воздуха, мне дышится легко.
Я мечтал стать адмиралом флота, но не стал даже простым солдатом. Всему виною моё слабое сердце. И вот сейчас пришло время подумать о нём: вплотную заняться здоровьем. Всё равно больше нечем будет заниматься. В груди защемило, едва подумал, что и вторая, не менее ценная, мечта рушится.
Счастливая семья. Пожалуй, она у меня была только с Селестой. Семнадцать лет, двенадцать из которых мы прожили в законном браке, пролетели как один год. Это был самый лучший период моей жизни.
Мы познакомились в Академии, влюбились сразу и бесповоротно. Были парой все годы учёбы, и как только выпустились сразу поженились. Селеста пожертвовала карьерой ради семьи. И посвятила ей всю себя. Как же я обожал возвращаться с работы домой, где меня ждала любимая и любящая жена, а чуть позже и сынишка.
Всё рухнуло в одночасье. Машину Селесты на перекрёстке смял грузовик, у которого отказали тормоза.
Когда она погибла, я думал, что сойду с ума. Пять лет в упор не видел женщин, не позволял себе даже маленькой интрижки.
И тут появилась Хмара. Ворвалась как ураган в мою жизнь. Теперь я уверен, что первое время она применяла ко мне свой дар. А тогда всё списал на то, что изголодался по любви за столько лет. И вот чем поплатился за своё желание любить и быть любимым.
Сидя в подъезде, и наблюдая за супругой, я понял, что она меня никогда не любила. Это был холодный расчёт. А вот Сэйлан, похоже, действительно её зацепил. Ведь она могла заполучить в любовники любого, но почему-то выбрала именно его. Даже разницей в возрасте не погнушалась.
Учитывая, что она совратила пасынка, и продолжала воздействовать на него даром на протяжении многих лет, ей могла бы грозить смертная казнь — в этом плане наш закон был суров. Но я постараюсь этого избежать. Иначе Слоан меня никогда не простит. А для меня это важно, поскольку я его считаю своим сыном. Он дорог мне. И это мешает объективности. Ведь, по сути, он точно так же, как и Хмара нарушил закон, и значит для него я должен требовать такого же наказания. Но, почему-то, не могу. Постоянно пытаюсь обмануть сам себя, выискивая ему оправдания.
К концу недели мой юрист подготовил все необходимые документы. А я принял окончательное решение в отношении приёмного сына.
Но сначала Хмара…
Помощник доложил, что челнок готов, и я в последний раз прилип взглядом к космосу. Я сюда ещё вернусь — нужно официально передать дела — но тогда мне будет уже не до этих красот. Мысленно попрощался с мечтой всей жизни и покинул станцию…
Супруга ждала дома. Как положено жене. Всё это время она была уверена, что меня срочно вызвали на станцию. Знала, что вернусь нескоро, но так и не наведалась больше к Сэйлану. Интуиция? Или всё же боится, что Сэй что-то предпримет? Впрочем, неважно. Сын эту неделю прожил спокойно, и я этому рад.
 
Не знаю, как вытерпел её лживую радость и поцелуи. Ушел в душ, сказав, что нас хочет видеть судья. Не соврал. Хмара решила, что мы едем в гости и ушла собираться, возмущаясь, что не предупредил заранее.
Когда подъехали к зданию правосудия, она удивилась:
— Судья теперь устраивает банкеты прямо в зале суда?
— Не совсем. Просто у меня с ним небольшое дело, а после мы поедем в ресторан.
— Я с тобой. Иначе пока буду сидеть помнётся платье.
Мне этого и надо было.
— Конечно, милая. У меня от тебя секретов нет. — Изо всех сил старался не вызвать подозрение. Главное довести её до кабинета Марида. А там она уже никуда не денется.
Судья принял нас радушно, как и положено старым друзьям. Ни словом, ни взглядом не выдал, что знает о преступлениях моей жены, хотя документы легли на его стол ещё раньше, чем их получил я.
Кроме того, за время моего отсутствия Сэйлан и Раниард успели дать показания. Были заслушаны также показания соседей Сэйлана, которые, как и я, прослушали сцену в подъезде, в последнюю вылазку Хмары. А запись с камер видеонаблюдения, установленных в доме, которую Слоан по какой-то причине не уничтожил, стала решающим фактом.
Марид порылся в папке, в которой я принёс недостающие документы, пробежал глазами по некоторым листам, и внимательно посмотрел на нас.
— Ну что ж, в законе нет такого понятия как любовь и дружба, поэтому я буду беспристрастным, как того требует от меня долг. Я внимательно изучил все документы, прочёл показания, сверил факты, и вынужден признать, что набралось на очень серьёзную статью. Один вопрос: где главный пострадавший?
Хмара заёрзала, заподозрив неладное.
— Что происходит? Какой пострадавший?
— Я здесь. — раздалось от двери, — в комнату вошёл Сэйлан. Прошёл, не глядя на Хмару, и сел рядом со мной.
— Я, пожалуй, пойду. — засобиралась не на шутку перепуганная супруга. — Решайте свои дела без меня.
И кинулась к двери, где её встретила вооружённая охрана. Под конвоем проводили на место. Только теперь оно было чуть в стороне от нас.
— Я протестую! Я ничего не сделала!
Марид жестом заставил её закрыть рот.
— Поскольку, вы находитесь в моём рабочем кабинет, прошу соблюдать установленный законом порядок. Вы, гражданка Хмара Кихарвиас, сможете говорить тогда, когда я дам вам слово. А я его пока не давал. Итак, начнём последний этап закрытого процесса. Рассмотрев все детали дела, выслушав главного пострадавшего и свидетелей, суд вынес вердикт…
В углу заклацал по клавишам компьютера секретарь судьи, который до этого удачно сливался с отделкой стен.
— За применение дара и неоднократное склонение к сексуальным отношениям Сэйлана Тинара Кихарвиаса; а также за применение дара к Тинару Сиолу Кихарвиасу, с целью стать его женой и наследницей, суд приговаривает вас, Хмара Кихарвиас, в девичестве Сейгур, к смертной казни.
Хмара вскрикнула, а я вскинул удивлённый взгляд на друга.
— Но учитывая тот факт, что Тинар Сиол Кихарвиас подал прошение о смягчении для вас наказания, отозвав свои обвинения, вы подвергнетесь блокировке дара.
Судья достал из стола металлический обруч, который замыкается один раз и больше не снимается, положил на его столешницу, и обратился к Хмаре:
— А теперь можете говорить.
— Да я лучше сдохну, чем остаток жизни, как собака, буду ходить в ошейнике! — выплюнула она.
— Ваше право. Но до казни, вы всё равно будете его носить. Есть что добавить?
Хмара попыталась вскочить, но конвой её удержал. Тогда она вперилась взглядом в Марида. И тут же сработала сирена.
Я в отчаянии схватился за голову и застонал.
  
Глава 28. Наказание
 
Что она делает, глупая? Это же конец! Додуматься воздействовать даром на судью!
— Зачем? — с болью посмотрел на женщину, которую, несмотря ни на что, любил.