Присвоенная Драконом

А спустя еще некоторое время я заметила Кириана, непринужденно разговаривающего с мужем Анни. Я остановилась, как вкопанная, не в силах отвести взгляд от фигуры в темном, и почти не дышала. Он был спокоен, улыбался и выглядел не так устрашающе, как накануне.
Меня душило ощущение, будто я запуталась в липкой паутине. Сходила с ума. Глаза говорили одно, сердце сжималось от тревоги и дурных предчувствий, а проклятый третий дар, из-за которого все началось, как назло, молчал.
  
Я не видела ровным счетом ничего! Просто люди, просто общались.
А вдруг мне вчера все просто приснилось?
Тем временем меня настигли подруги:
– Ванесса! Наконец-то, ты вернулась!
Мы обнялись, расцеловали друг друга в щеки, и обменялись комплиментами:
– Какая ты стала фигуристая, – заметила Анни, окинув придирчивым взглядом мой наряд, – хорошо, что мой муж в меня без памяти влюблен, а то бы я начала ревновать.
Сама она росточком не удалась – едва доставала мне до виска, и была слегка полновата. Зато ее сестренка Дина была выше меня почти на голову и тощая, словно палка.
Совсем разные, но обе выскочили замуж за саорцев и, кажется, были совершенно уверены в том, что им повезло.
***
– Рассказывай, что у тебя было интересного?
Сколько раз я слышала этот вопрос после возвращения домой? И не сосчитать! Я уже даже не знала, что отвечать. Это потом начнут всплывать истории, над которыми можно смеяться или плакать, а пока на ум шли только общие фразы:
– Все хорошо. Узнала много нового, полезного. Оценки хорошие.
Я замолкла, потому что подруги переглянулись, а потом подняли взгляды к потолку в наигранном возмущении.
– Что не так?
– Ты лучше про женихов расскажи.
– Ах это, – я сконфуженно потерла кончик носа, – женихов нет.
– Надо! – категорично заявила Анни.
– Эй, я семь лет взаперти провела, дайте насладиться свободой!
Мы с Диной рассмеялись, а Анни недовольно фыркнула. Она всегда любила поворчать и сделать вид, что самая умная. Правда, в этот раз быстро отвлеклась, заметив, как моя сестра танцевала с Шайрисом:
– Смотрите, как порхает рыжая!
Ее сестра тут же капризно подхватила:
– Я тоже хочу танцевать! Где мой муж?!
– Наверное, там же где и мой. Поди с отцом что-то снова обсуждают.
Саорцев и правда не было видно. С одной стороны я не оставляла надежды что-то в них рассмотреть, а с другой – чувствовала облегчение. Рядом с ними было как-то не по себе.
– А вот у бедной Ванессы мужа нет, – Дина снова завела разговор про женихов, – и танцевать не с кем.
– Тут полно молодых людей, – с прохладцей ответила я, – и пока вас не было, я столько танцевала, что ноги гудят.
– Это не считается.
– Может, ее Кириан пригласит? Он у нас свободен…пока, – с усмешкой предложила Анни, и у меня мурашки по спине от этих слов.
Танцевать с ним? Да ни за что!
– Мечтай больше. Киру и без нашей звучки хватает невест, – Дина кивнула куда-то в толпу. Проследив за ее взглядом, я увидела, как он уверенно ведет какую-то блондинку в танце. Она смотрела на него, словно влюбленная мартовская кошка, обнюхавшаяся валерьянки, и улыбалась, а он что-то говорил.
К своему удивлению, я почувствовала, как в межреберье кольнуло. Тоненько, так, остро. Оставляя за собой шлейф раздраженности и неудовлетворения.
Какое мне дело до того, с кем он танцевал? Никакого!
И все же я нет-нет, да и посматривала в его сторону, и каждый раз рядом с ним был кто-то из девушек.
М-да… Кажется, советник из мрачной Саоры был самым желанным женихом в зале. Просто нарасхват! И почему меня это задевало?
За весь вечер мы пересеклись лишь пару раз и то мельком – когда он подошел и пригласил на танец Дину, и когда едва не столкнулись, кружась по залу с другими парами.
Кажется, он потерял ко мне интерес, но вместо радости и облегчения я снова испытывала тревогу.
Будто не так что-то было. Неправильно.
А что? Не понятно.
У меня даже разболелась голова от этих странных мыслей и ощущений, и улучив момент, когда подруги отвлеклись на кого-то из знакомых, я выскользнула на террасу, чтобы подышать свежим воздухом.
Облокотившись на резное ограждение, я сначала смотрела на тихий сад, украшенный едва заметными рыжими огоньками, а потом подняла голову к небу и засмотрелась. Бархатную темноту над усадьбой перечеркивание тонкие, словно царапины от когтей, облака, а редкие звезды сияли так ярко, что были похожи на бриллианты
В Май-Брохе никогда не было такого неба. Или я просто слишком редко поднимала голову от учебников.
Внутри продолжала играть музыка, а я чувствовала, что у меня нет сил возвращаться обратно. Как же мне хотелось, чтобы письмо поскорее долетело до чессы Витони. Пусть отругает меня за то, что утаила третий дар. Пусть. Я готова. Пусть что хочет говорит, лишь бы помогла, потому что, кажется, я схожу с ума.
Оглянувшись, я снова безошибочно нашла взглядом Кириана.
С террасы было видно, как саорец крутит в танце очередную разомлевшую красавицу. Почему-то мне казалось, что она готова его съесть – настолько сильно горели ярко накрашенные глаза.
– Глупость какая, – фыркнула себе под нос и отвернулась.
В этот момент от крыльца отъела одна из карет, и я внезапно поняла, что отчаянно хочу домой. Я так старательно весь вечер улыбалась и делала вид, что все в порядке, что у меня попросту не осталось сил на продолжение маскарада.
Я нашла маменьку в малой гостиной. Она вместе с другими дамами неспешно пила чай и вела беседы о хлопотах в усадьбе, а увидев меня улыбнулась:
– А вот и моя Несса.
Все тут же обернулись. В который раз за вечер почувствовав себя пирожком на витрине, я все же улыбнулась:
– Мам, можно тебя на минуточку.
– Конечно дорогая, – она отставила чашку в сторону и вышла со мной в холл, – в чем дело?
– Когда мы отправимся домой?
Мой вопрос ее удивил:
– Что-то случилось? Тебе здесь не нравится?
– Нравится. Но я так устала, что не чувствую ног.
– Бедная, моя, – она ласково погладила меня по щеке, – Я сейчас поговорю с отцом. Подожди немного.
Она ушла искать отца, а мне пришлось вернуться в зал. Танцевать я больше не собиралась, поэтому пристроилась к Анни, Дине и еще двум девушкам, увлеченно обсуждающим новый швейный салон, открывшийся в городе. Мол мастерица там такая, что даже из куска мешковины может сшить подвенечное платье достойное самой императрицы. Я понятия не имела, что это за мастерица, но кивала и время от времени вставляла восторженные фразы, поддерживая общий настрой.
А потом рядом с нами появился Кириан.
***
У меня аж сердце провалилось до пяток, когда увидела его точеный профиль.
Красивый он…
И тут же опалило стыдом. Да что за мысли такие дурацкие? Какое мне дело до того, как выглядел саорец? Да и не в красоте счастье! Порой самый прекрасный из бутонов может быть смертельно ядовит.
Пока я краснела и ругала себя на чем свет стоит, Кир, даже не взглянув на меня, пригласил на танец Юну.
Надо было видеть ее блаженно-счастливую физиономию, когда он протянул ей руку!
– С удовольствием, – и столько в ее голосе было жеманного кокетства, что меня передернуло.
А еще я разозлилась. Только не понятно на кого. На Кириана, что тот потревожил мой покой. На саму себя, которая вопреки здравому смысл испытывала разочарование, а еще что-то отвратительно напоминающее ревность. Или на подруг, которые смотрели им вслед и умиленно вздыхали:
– До чего же хорош.
Ничего хорошего! Меня так и подмывало ляпнуть, что они понятия не имели, что скрывалось за холеной маской сердцееда. Но я молчала, всем своим видом показывая, что мне глубоко плевать.
  
– Помяните мои слова, девочки, – со знающим видом произнесла Дина, – скоро еще один из саорцев станет жертвой наших красавиц.
Я снова взглянула на Кира и его спутницу и отвернулась.
Плевать. Пусть кого хочет себе выбирает. Я просто хочу домой!