Прах фортуны (ЛП)

Я дотронулась до своего живота.
— Давай надеяться, что этого не случится, Горошинка, — прошептала я. Давай надеяться.
Я взбегала по лестнице, перескакивая через две ступени за раз, пока не добралась до этажа Стабмена. Из-под дверей некоторых квартир просачивались полоски света; других людей явно потревожила суматоха снаружи. Я надеялась, что им хватит здравого смысла оставаться дома.
Я пробежала по тихому коридору, пока не добралась до нужной двери, затем подняла кулак и громко постучала. Откроет ли Стабмен в этот раз? К моему удивлению, открыл.
Он был одет повседневно; странно было видеть его без обычной униформы, в серых спортивных штанах и футболке, а не в цилиндре и фраке. Я аккуратно смерила его взглядом, пытаясь определить, есть ли у него при себе скрытое оружие. Это не казалось возможным, если только он не спрятал пистолет за пояс штанов сзади. И всё же я оставалась настороженной.
— Ну здравствуйте, — мягко сказала я. — Помните меня?
Он не моргнул, вместо этого презрительно вскинув бровь.
— Вы пришли арестовать меня? — спросил он. — Или убить?
Я и бровью не повела.
— С чего бы мне делать что-либо из этого? — если тут он сознается в своих преступлениях, всё пройдёт легче, чем я думала.
— Мне тут птичка напела, что меня обвиняют в поджоге вашего здания, — он фыркнул. — И неважно, что из-за этого бл*дского пожара я остался без работы. И неважно, что в то время я работал и вполне мог сгореть заживо.
Он развёл руками в стороны.
— Нет. Давайте обвиним человека в проёбе сверхов, — уголки его губ опустились. — Вам необязательно было приходить посреди ночи и приводить с собой армию.
— Я отослала большую их часть, — сказала я.
— Не всех, — он выглянул из дверного проёма, посмотрев в обе стороны пустого коридора. — Сколько вампиров поджидают возможности осушить меня?
— Я одна, мистер Стабмен. Все остальные на улице.
— Так значит, это вы меня убьёте. Вы проследили, чтобы не было свидетелей.
Я уставилась на него. Он реально ненавидел полицию.
— Я здесь не для того, чтобы вредить вам. Я лишь хочу задать вам несколько вопросов.
— Алану Кобейну вы тоже так сказали, когда подожгли его?
— Я ничего не делала Алану Кобейну, — сказала я, продолжая тщательно наблюдать за ним.
Он пожал плечами.
— Ну если вы так утверждаете.
Всё шло совсем не так, как я ожидала. Стабмен выглядел одновременно испуганным и непокорным, но он не выглядел виновным.
— Где вы были сегодня днём между тремя и четырьмя часами, мистер Стабмен?
Его ответ был быстрым.
— Я был здесь. Весь день не выходил из квартиры.
Бинго. Я поймала его на лжи. Но люди врали полиции по самым разным причинам, особенно когда их эмоции были такими сильными, как у Стабмена.
— Но ведь это не так, верно? Я видела вас за пределами здания.
Он помрачнел.
— Тогда зачем, бл*дь, спрашиваете, где я был, если уже знаете?
Я настаивала, добиваясь ответа.
— Куда вы ходили?
Он оборонительно скрестил руки на груди.
— Не ваше дело.
— Мистер Стабмен…
Он громко фыркнул.
— Ладно. Мне позвонили, ясно? Один из отелей поблизости позвонил и сказал, что они слышали про пожар. Сказали, что у них может найтись работа для меня, так что я пошёл поговорить с менеджером.
— Какой отель?
— Это не имеет значения, — пробормотал он.
— Какой отель? — повторила я.
— Белл Плаза. Но это не имеет значения, потому что это неправда. Не было никакой работы, и они сказали, что не звонили мне. Это кто-то затеял извращённую шутку, — его глаза прищурились. — Может, это были вы.
Я не сводила с него глаз.
— Хотите сказать, что кто-то, притворившийся сотрудником отеля Белл Плаза, позвонил вам и сказал, что они хотят пригласить вас на интервью, так что вы вышли из дома и пошли поговорить с ними? А когда вы пришли туда, работы не оказалось?
— Бл*дь, ну я же так и сказал, верно? У вас со слухом проблемы?
Я сохраняла нейтральное лицо и сменила тему.
— Расскажите мне про ночь пожара.
— Я уже говорил об этом с настоящей полицией.
  
Я ждала. Он сверлил меня сердитым взглядом.
— Той ночью практически ничего не происходило. Обычная смена. В отеле было тихо. Кое-какие гости заселялись в позднее время, так что я помог им донести вещи. Когда я вернулся, везде был дым и орали датчики, сообщавшие о пожаре. Я не видел никого, кто шагал бы с канистрами бензина, — он презрительно скривился. — Но если бы увидел, я бы им помог. Я бы сам поджёг спичку.
Я была озадачена. Несмотря на агрессивное отношение Стабмена, всё, что он мне сказал, легко можно подтвердить: постояльцы отеля, которым он помогал в момент начала пожара в Отряде Сверхов, Белл Плаза, который он якобы посетил сегодня для собеседования. Что-то не складывалось.
Узел подозрения в моём нутре разрастался, но у меня не было всех кусочков паззла… а те, что всё же имелись, не складывались в картинку.
— Что насчёт ночи перед пожаром?
— А что насчёт неё?
Я подалась вперёд на носочках. В ту ночь Алана Кобейна подожгли заживо. Я хотела знать, где был Стабмен, когда это произошло. Если он был на работе, то не мог убить Кобейна.
— Подыграйте мне.
Стабмен вздохнул.
— Ладно. Моя смена началась раньше обычного, потому что Макс попросил подменить его. У него был день рождения, и он хотел уйти пораньше, чтобы начать праздновать. Я не знаю, зачем он утруждался — судя по всему, он с опозданием пришёл на собственный праздник, — он скривил губы. — Ну и ладно. И прежде чем вы что-то скажете, нет, я не был раздражён тем, что меня не пригласили. Я был рад подменить его. Я серьёзно отношусь к своей работе, — его глаза прищурились, бросая мне вызов возразить.
Я сохраняла нейтральное лицо. Тот факт, что он упомянул отсутствие приглашения, намекал на то, что Стабмен этим очень недоволен. Я и не осознавала, что они с Максом дружили; они были очень, очень разными.
Стабмен продолжал.
— Один из гостей пожаловался на свой номер, и мне пришлось пойти и перенести их вещи в другой номер. Другой гость дал мне хорошие чаевые. Больше ничего интересного не было, — он ещё посверлил меня сердитым взглядом. — Что ещё вам нужно? Хотите знать, где я был, когда застрелили Джона Кеннеди? И не подделал ли я высадку на Луну?
Да он не настолько старый. Я отстранилась и подумала о том, что он сказал.
— Бл*дские сверхи, — внезапно выплюнул Стабмен. — И бл*дская полиция. Ненавижу вашу братию, — он развернулся на пятках и пошёл внутрь квартиры, хотя дверь не закрыл.
Я пару секунд поколебалась, затем пошла за ним внутрь. Он плюхнулся в центре проседающего дивана и копошился с чем-то под диванной подушкой. Я осмотрелась. В углу стоял телевизор, в котором мелькали кадры старого чёрно-белого фильма. На стенах не было фотографий, мебели тоже было немного. Всё было совершенно бездушным, словно Стабмен только что переехал и всё ещё распаковывал вещи.
— Как давно вы здесь живёте? — спросила я.
— Какое это имеет отношение?
Я пожала плечами и осторожно присела на одинокий деревянный стул возле дивана; судя по кругам на деревянном сиденье, его использовали как столик под кружки.
— Я въехал в 2010-м, — сказал он. — Примерно тринадцать лет назад.
Я выпрямилась.
— В каком месяце?
Стабмен прищурился.
— В каком месяце я въехал? В сентябре, кажется.
Адель Каннингем и Саймона Карра убили в августе. И тогда же исчез Квинси Кармайкл. И старый бизнес-офис Квинси был в шаговой доступности отсюда.
— Зачем сюда? — спросила я. — Это сообщество сверхов. Вам не нравятся сверхи.
Его глазки забегали.
— Я получил хорошее предложение по стоимости, потому что субарендую жилье у своего друга. Я бы нигде в Лондоне не нашёл жильё по такой цене. Вообще ни разу.
(Субаренда — это когда собственник сдаёт жильё арендатору, а этот арендатор сдаёт жильё неким третьим лицам. То есть, субарендатор взаимодействует не с собственником, а с арендатором, — прим.)