Прах фортуны (ЛП)
— К чему вы ведёте, детектив? — процедила Баффи.
Я сказала себе, что терпение — это благодетель, и продолжала.
— Все, кто за последние несколько дней стал мишенью, стал ей по причине, а не просто так. Алана Кобейна убили, потому что меня нельзя убить. Однако меня можно отстранить от работы за подозрение в убийстве.
Лукас кивнул.
— Кобейн был всего лишь удобной жертвой. Настоящей мишенью была ты, — его голос был твёрдым как гранит.
Я не возражала.
— Потом Фред и Грейс взялись за расследование, нашли это место, и они тоже стали мишенями. Это не случайные проявления агрессии, за каждым из них стоит весьма реальный мотив, — я пососала нижнюю губу. — Мы не имеем дело с серийным убийцей-психопатом, который жаждет крови, мы имеем дело с тем, кто убивает по конкретной причине, — я кивнула на мерзкое ведро. — Квинси Кармайкла убили по конкретной причине. Полагаю, если мы выясним причину, то найдём убийцу.
— Ты сказала, у него было много долгов, — сказал Лукас. — Если кто-то рассердился, что он задолжал ему или ей много денег…
— Нет, я не думаю, что дело в этом. Убийца методичен. В его действиях есть логика; свирепая и хладнокровная, но всё равно логика. Если убьёшь того, кто должен тебе денег, то никогда не получишь эти деньги обратно. Квинси убили по другой причине. Нам нужно узнать, что это за причина.
Баффи выпрямилась и подняла подбородок.
— Так с чего нам начать?
— Ты и Лукас доложите о том, что мы здесь нашли.
— Что? Доложим в полицию? — с неверием переспросила она. — Они только будут мешаться. И мы же не можем сообщить в Отряд Сверхов! Вас больше не существует, помните?
Едва ли я забуду.
— Д'Артаньян права, — сказал Лукас.
Баффи фыркнула.
— Ну естественно, ты на её стороне.
— Мы все на одной стороне, — он сердито посмотрел на неё в такой манере, которая говорила, что он от этого не в восторге. — Нам нужно доложить о теле властям, и за неимением Отряда Сверхов остаётся полиция Лондона. Они могут заняться извлечением остальных останков Кармайкла, и его опознают как сверха. Потом по закону полиция должна будет отступить и больше не вмешиваться. Мы получим свободу проводить остаток расследования сами, без дальнейшего вмешательства.
Он поджал губы.
— И это означает повторное расследование того, что случилось с Саймоном Карром и Адель Каннингем. Тогда мы не нашли очевидной связи, но теперь всё изменилось.
Я рада, что мы мыслили одинаково.
— Вот именно. А пока вы двое разбираетесь с этим, я пойду и сдам образец ДНК.
Теперь внезапно запротестовал уже Лукас.
— Что? Зачем тебе это делать?
Я сохраняла спокойствие. Теперь, когда мой желудок перестал бунтовать, стало проще думать связно.
— Я не могу этого избежать. Если я не приду сдать образец, окажусь под ещё большим подозрением.
Лукас нахмурился.
— А если ты сдашь образец, и те чёртовы пряди каким-то образом совпадут с твоими, тебя арестуют и предъявят обвинение.
— Но результаты будут готовы не сразу, — возразила я. — Если я соглашусь на сдачу образца, есть два варианта — либо меня оправдают, либо меня арестуют, потому что подставляющий меня ублюдок обо всём позаботился. Если я не соглашусь на тест, меня определённо арестуют. Мне нужно выбирать с умом. Это даст нам достаточно времени, чтобы выяснить, кто на самом деле стоит за всем этим.
Чего я не добавила, так это того, что это даст мне время нормально попрощаться с Грейсом и Фредом, если до этого дойдёт. Я надеялась, что этого не случится, но я должна быть готова. Я подавила дрожь.
— Вам двоим нужно быть осторожными. Вы теперь тоже станете мишенями.
— Ещё до начала следующего часа каждый вампир в городе будет искать всё, что возможно найти о Квинси Кармайкле, — объявил Лукас.
— И каждый оборотень тоже, — добавила Баффи. — Я об этом позабочусь. Ублюдок, который навредил моему Фреду, не сможет поубивать нас всех.
Моё сердце сжалось от тревожного счастья. Один за всех. И все за одного.
***
Воспользовавшись телефоном Лукаса, я позвонила Барберу и договорилась о встрече в Новом Скотланд-Ярде, затем мы втроём приготовились разлучиться. Лукас и Баффи поедут на её машине в одну сторону, а мы с Таллулой — в другую.
Прежде чем уехать, мы все проверили наши шины. Я не думала, что Таллула позволила бы кому-то подкрасться и ослабить её колёсные гайки, но я всё равно собиралась проверить. Мы не знали, где сейчас ублюдок, который за этим стоит, и он мог до сих пор наблюдать за нами. Возможно всё, что угодно.
Я попыталась (и потерпела провал) не улыбнуться при виде Лукаса в машине Баффи. Ему в Таллуле-то было тесновато; а в ярко-розовом Смарткаре он выглядел абсолютно нелепо. Хорошо было получить момент искреннего веселья среди всей этой тьмы.
Я улыбнулась Лукасу через окно и насладилась его ответной недовольной гримасой. Затем заговорила вслух:
— Фред, Оуэн и Таллула, я обещаю вам, что найду ублюдка, который за этим всем стоит, — я помедлила. — Что бы ни случилось.
Ответом Таллулы стало то, что она позволила завести её двигатель безо всякого чиханья и фырканья. Я слегка дотронулась до своего живота.
— Слышишь, Горошинка? Это твой первый важный жизненный урок. Мы не отказываемся от своих людей. Никогда.
Я смотрела, как машина Баффи скрылась вдалеке, и надавила на педаль газа. Секунду спустя я уже ударила по тормозам. Чёрт. Чёрт.
Яркие вспышки света заплясали перед глазами, затем я увидела два узких, прищуренных жёлтых глаза, смотревших на меня через тёмный проход. Секунду спустя глаза исчезли, и я увидела, что мои руки вытянуты передо мной, и на запястьях защёлкиваются наручники. Дальше последовал образ пистолета, его смертоносное дуло поворачивалось в мою сторону, и снова вспышки света.
Мой рот открылся.
— Пиф-паф! — резкая боль пронзила мою грудь. — Пиф. ПАФ! — пистолет упал, и я поперхнулась. Грудь болела так, что я не могла дышать. Я не могла дышать. О Господи… я не могла дышать. Я посмотрела вниз. По моему телу текла кровь, омывая изгиб моего живота и окрашивая его красным.
Перед глазами всё поплыло, на глазах выступили непрошеные слёзы. Я втянула воздух, стиснула роль и постаралась набрать побольше кислорода в лёгкие. Это первый раз, когда у меня случилось полноценное видение Кассандры. До этого я видела вещи и говорила вещи, но я ещё никогда ничего не чувствовала.
Я потёрла запястья. На них не было стальных наручников. Я подняла руку и аккуратно прижала кончики пальцев к сердцу. Моя грудь ныла, будто кто-то действительно нажал на курок и застрелил меня, но этого не случилось, и это не было реальным. Пока что нет.
— Горошинка, — прошептала я. Ох, моя горошинка.
Я смахнула слёзы и сделала паузу, чтобы собраться. Я была одна внутри Таллулы, и мне не грозила опасность. Я втянула ещё один вдох в своё ноющее тело, затем снова надавила на газ и поехала к Новому Скотланд-Ярду. Прямо сейчас я больше ничего не могла поделать.
Глава 19
Теперь, когда я была официально отстранена от работы, входить в стеклянные двери штаб-квартиры полиции ощущалось иначе. Как только я вошла внутрь, у меня возникло ощущение, будто все таращатся на меня и обсуждают.
Я подавила искушение во всю глотку заорать, что я не одна из тех офицеров, которые беспечно совершали самые отвратительные преступления, притворяясь, будто блюдут закон. От этого я выглядела бы ещё более виноватой. Вместо этого я прошла через металлодетекторы и терпеливо ждала, пока меня сопроводят для анализа ДНК. Видимо, уже нельзя допускать, чтобы я в одиночестве бродила по этим коридорам.
Я надеялась (но не ожидала), что за мной придёт Барнс, и я невольно испытала прилив облегчения, когда появилось её знакомое лицо. Я знала, что она справедлива и изучит все доказательства, прежде чем делать выводы. И она знала хотя бы часть происходящего.
Я поднялась на ноги, когда Барнс приветствовала меня отрывистым кивком.