Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца (СИ)

Когда она приехала, то я провела её по комнатам к изменению которых приложила руку. Мне так приятно было, когда она похвалила меня. Мы сели с ней на веранде, где я приказала растопить камин. Мама, которая вначале выглядела напряжённой, теперь, за чаем, успокоилась и расслабилась:
– Здесь всё выглядит так обычно. Даже уютно. Не скажешь, что хозяин..., – она запнулась и недоговорила.
Я предпочла сделать вид, что не услышала и заговорила о том, что меня волновало:
– Мама, ты не нашла родственницу, которая могла бы стать моей компаньонкой? А то мне тоже начали наносить визиты и без компаньонки уже никак.
– Да, нашла. Кузина твоего отца. Она женщина разумная, спокойная, всегда мне нравилась. Два года назад овдовела, детей ей боги не дали, а дети мужа от первого брака практически выгнала её из дома. Она кочевала по родне, гостила у них по несколько месяцев. Я написала Дорее, и она согласилась. Завтра приедет. Ей сразу идти к тебе?
– Да, если она не передумает. Комната для неё готова.
– Не передумает. Твой жених предложил очень неплохое жалование. Такое вполне искупает некоторые сложности твоего положения.
Потом мы обсудили с мамой дам, что нанесли мне визиты. От разговора с ней было больше толка, чем от беседы с Людвигом. Она объяснила мне, что они принадлежат к древним аристократическим родам, всегда близких к правителям герцогства. Это не те люди, которых можно игнорировать, как предложил Шварц.
– Знаешь, навязываться им тоже не стоит, – после объяснений сколько выгод может принести знакомство с этими семьями неожиданно завершила мама. – Наша семья даже в лучшие годы не была вхожа в эти дома. А сейчас репутация твоего отца такова, что нас не принимают в свете. К тому же ты не жена Шварца, и твоё положение неясно. Хотя брачный договор, что заключили с Шварцем, практически уравнивает тебя в правах с супругой, но всё же....
Мама взяла в руки чашку с чаем и нахмурившись сделала несколько глотков. Ей не хотелось произносить вслух печальную правду: я не жена мужчины, в доме которого живу, и женой ему вряд ли стану.
– Удивительно, что они пришли к тебе, – сказала она, со стуком поставив чашку. – Я удивляюсь, что со мной возобновили знакомство те, кто несколько лет делал вид, что нас не существует. А ведь я замужняя дама с безупречной репутацией, если не считать проигрышей твоего отца.
– И ты простила их?
– Милая, при чём тут обиды? Это даёт шанс устроить судьбу Гретхен и Лизхен. Я сделаю всё, чтобы его не упустить. И ты, если будешь вести себя правильно, нам в этом очень поможешь.
– Правильно это как?
– Начни с ответных визитов. Не обижайся, если тебя не примут. Оставь свою карточку. Этого будет вполне достаточно. Но сделаешь это только когда приедет Дорея. Без компаньонки никуда! А дальше жди их шагов. Если ничего не будет, то не пытайся напоминать о себе. Лучше пусть они забудут о тебе, чем составят дурное мнений.
Дальше мама долго и тщательно объясняла мне тонкости нанесения визитов, как себя вести, если я начну получать приглашения. Какие уместно принимать принимать в моём положении, а какие нет. Ясно стало, что большинство светских мероприятий мне недоступны из-за того, что я так и не была представлена ко двору и статуса незамужней девицы. Мама, говоря об этом, смотрела на меня с жалостью и виной, но я только обрадовалась. Она озвучила столько возможностей допустить ошибку в подводных течениях светской жизни, что балы и приёмы перестали казаться мне чем-то лёгким и радостным. Лучше не ходить туда, где я могу добить репутацию сестёр Хоффман.
Я заверила маму, что не приму никаких приглашений без её совета.
– Дорее тоже можешь доверять. Она женщина опытная, хотя, конечно, в таких кругах не вращалась. Но вежливость она одна для всех, – уверенно сказала мама.
После этой встречи я почувствовала себя спокойнее. Мама помогла мне выбрать правильную линию поведения: быть вежливой, но ненавязчивой. Никого не отталкивать, но самой ни с кем не сближаться.
Мамины наставления пригодились уже скоро. Столько гостей, как мама, мне принимать не пришлось. В дом к Чёрному колдуну всё же решались приехать не все, но тонкой струйкой поток визитёров тянулся теперь и в особняк Шварца. И встречала их уже с компаньонкой.
 
Кузина отца, высокая сухощавая женщина, одетая строго и неброско, появилась у нас на следующий день. Глядя, как сильно она сжимает ручку своего саквояжа, я вспомнила свой страх, когда первый раз вошла в этот сумрачный особняк. Похоже, ей тоже было не по себе, но фрау Дорея держала себя в руках. Только лёгкая дрожь в голосе, когда она представлялась дворецкому, выдавала волнение. Я как раз спускалась по лестнице, когда тот открыл ей дверь.
– Лотта, милочка! – увидев меня, воскликнула она и сердечно улыбнулась.
Мне было немного странно, что практически незнакомая дама обращается так фамильярно, хотя её располагающая улыбка вызывала желание согласиться с этим. Её следующие слова пояснили, отчего она считает вправе так ко мне обращаться.
– Ты меня, наверно, забыла, ведь последние лет десять после с ссоры с твоим отцом, я у вас не бывала. А пока ты была маленькой, появлялась у вас часто. Каждый раз, когда Альма рожала, меня приглашали присмотреть за тобой, а потом и Гретхен. Ты меня ещё звала “тётя Доля”. Можешь и сейчас звать меня тётушкой, тётей Дореей. Теперь-то ты выговоришь имя правильно.
Она коротко засмеялась, и я вспомнила этот немного резкий смех. На душе сразу потеплело, словно здесь появился кусочек моего дома. Но не того, что родители снимали здесь в последнее время, а того, из детства, который единственный жил в моём сердце.
Тётя Дорея очень быстро освоилась на новом месте. Она сдружилась с экономкой, которой была близка по возрасту, и с большей охотой болтала с ней, не навязывая мне своё общество. С Шварцем она встретилась только один раз, в первый день, когда он нанимал её на работу, а в последующие дни тётя его старательно избегала, что их обоих вполне устраивало.
У тёти Дореи вообще обнаружился настоящий талант – появляться рядом со мной, когда я в этом нуждалась, и исчезать, когда не была нужна. Она поясняла мне правила поведения в свете, иногда удивляясь тому, что я не знаю некоторых элементарных вещей, но делала это совершенно необидно.
После того, как я в ответ на её удивление пояснила, что последние несколько лет мы не принимали гостей и сами никому не наносили визитов, она больше не задавала вопрос:
– Как ты могла этого не знать? Неужели Альма тебя этому не учила?
Похоже, поняла, что из-за отцовских проигрышей мы с мамой больше думали о выживании, чем о светской жизни. И потом просто деликатно подсказывала и поясняла то, что я не знала.
Я ценила её советы, помощь, а больше всего то, что она не обсуждала со мной мои отношения с Людвигом.
 Глава 21. Светская жизнь 
Как Людвиг и говорил, постепенно поток визитёров почти прекратился. Они словно убедились в чём-то или выполнили какой-то ритуал и успокоились. Большая часть моих ответных визитов выглядела такой же пустой формальностью. В домах самых знатных семейств в гостиных толпилось такое множество людей, что моё появление оставалось почти незамеченным. Я скромно отсиживала в уголочке положенные минуты и, обменявшись парой дежурных фраз с хозяйкой, тихо отправлялась дальше.
Часто оказывалось, что хозяева не принимали меня, и я уезжала, оставив карточки. В такие минуты тётушка Дорея пыталась меня утешить:
– Лотта, не грусти. Наверно, хозяйка сейчас тоже кому-то наносит визит. Главное, ты отдала долг вежливости.
Но я вовсе не грустила. Во-первых, если учесть, что время визитов одно у всех, то слова тёти вполне могли быть правдой. А во-вторых, глупо обижаться на совершенно чужих людей, виденных один раз в жизни, даже если они вовсе не в гостях, а просто не хотят иметь со мной дела. Это их право. Я тоже не особо хотела набиваться им в знакомые. Мне больше нравилось спокойно жить в особняке, занимаясь своими делами, чем объезжать столицу ради пустой болтовни. Если бы не объяснения мамы и компаньонки, то я никуда бы и не ездила. Но они все уши мне прожужжали о том, как важно для семьи “поддерживать связи”, что “нельзя упустить шанс” войти в высший свет Райхеена “если не тебе, то Гретхен”. И я послушно объезжала с ответными визитами всех, кто рискнул заглянуть в особняк Чёрного колдуна и тех, кому хватило храбрости только на то, чтобы отправить карточку со слугой.