Скорость Тьмы (Добавлена новая сюжетная линия) (СИ)

Старший научный сотрудник Феликс Нойнер уже привычно поджидал оберштурмбанфюрера на выходе из лифта.
- Сегодня вы решили заглянуть к нам с первыми петухами, - пошутил ученый, пожимая начальнику руку. – Скажу вам что вы сделали это очень вовремя. У нас намечается небольшой прорыв в связи с увеличением времени пребывания в «доноре» до десяти минут. Почти вдвое! Представьте себе такое.
- Я хотел бы увидеть Бледного Странника, - улыбнулся Гельмут, чувствуя, что ведёт себя несколько фальшиво, но старший научный сотрудник, похоже, не обратил на это внимания.
- Да, конечно, пройдёмте со мной… Он как раз недавно проснулся.
- Я могу с ним поговорить? 
- Разумеется. Я немедленно приготовлю необходимую аппаратуру. 
- Мне хотелось бы полной конфиденциальности…
- Организуем. Не волнуйтесь.
Оберштурмбанфюрер двинулся уже знакомыми коридорами следом за учёным. Нервничать он почти перестал. Таинственный полумрак вокруг, тусклый свет ламп, мерный шум вентиляторов гоняющих по коридорам тёплый воздух подействовали успокаивающе. Так, наверное, сам Орфей спускался в царство мёртвых за возлюбленной Эвридикой блуждая подземными туннелями ведущими к жуткой реке Стикс. 
Но возлюбленная Гельмута, скорее всего, уже давно забыла о его существовании. Какой образ он после себя оставил? Образ кровавого чудовища, хладнокровного нацистского палача и преступника. Что бы Рита Новак сказала своему пленителю если бы они вдруг каким-то чудом увиделись снова? Быть может просто плюнула ему в лицо? Ридель не стал бы осуждать её за такой поступок, потому что и сам на её месте поступил бы так же. А узнав о его сильных чувствах к ней женщина, скорее всего, просто презрительно рассмеялась. Но оберштурмбанфюрер готов был стерпеть, что угодно лишь бы снова хотя бы на короткое мгновение увидеть её. Просто увидеть, чтобы унести этот образ с собой в вечный неотвратимый мрак. Ведь это позволит не сойти с ума в том аду, который неизбежно скоро его поглотит. Сейчас главная цель намного важнее личных переживаний и чувств, ибо на кону стояла судьба всей Германии и её опрометчиво оступившегося одурманенного народа.
В главной лаборатории мало что изменилось после прошлого посещения. За выкрашенной защитной краской бронированной дверью всё также перемигивались разноцветными лампами электрические шкафы, угрожающе гудели трансформаторы, со свистом вращались блестящие поршни каких-то загадочных нагнетателей. Пахло нагретым металлом и химическими реактивами. Blasser Wanderer мерно покачивался в гигантском аквариуме, медленно шевеля уродливыми белёсыми плавниками. Мощно работали компрессоры, насыщая воду мелкими пузырьками кислорода.
- Сейчас я подсоединю оборудование для коммуникации, - сообщил Феликс, суетливо забегав вокруг оберштурмбанфюрера. – На это уйдёт от силы пара минут…
Приставив к аквариуму металлическую лестницу, старший научный сотрудник закатил рукава белого халата и, засунув руки в воду, натянул на голову бледного мутанта массивные наушники. Затем учёный вернулся к Риделю, сунув ему в руку маленький микрофон и протянув ещё одни наушники. Сняв фуражку Гельмут надел их, заметив как Нойнер удивлённо покосился на его лоб.
- У вас на пластыре кровь, - посчитал своим долгом предупредить учёный. – Если хотите я позову медсестру и она обработает вам рану.
- Не стоит беспокоиться, - махнул рукой оберштурмбанфюрер. – Это сущие пустяки. Я чуть позже зайду в лагерный медкабинет.
- Ну как хотите, - пожал плечами старший научный сотрудник, втыкая провода от наушников и от микрофона Риделя в разъемы аквариума. – Всё. Теперь вы можете спокойно пообщаться. А я оставлю вас наедине как вы и просили.
И Феликс Нойнер исчез в тёмном коридоре, прикрыв за собой дверь. Гельмут нервно огляделся. Похоже в лаборатории кроме него больше не было ни одной живой души. Сняв наушники и положив их вместе с микрофоном на ближайший столик, оберштурмбанфюрер подошёл к единственной двери, повернув круглую хромированную ручку запирающего механизма. Помещение закрывалось изнутри в целях общей безопасности, но наверняка был какой-то способ даже в этом случае попасть в него из коридора. Затем Ридель внимательно осмотрел стены и потолок на наличие объективов следящих видеокамер и, не обнаружив ничего похожего, вернулся к аквариуму. Снова надел наушники и взяв в руку микрофон громко с расстановкой произнёс:
 
- Вы меня хорошо слышите?
Монстр в воде даже не пошевелился, но Гельмут с трудом разобрал раздавшийся в наушниках тихий, словно шелест осенних листьев, слабый человеческий голос:
- Да, я слышу вас.
- Я комендант концлагеря «Тойфельханд» оберштурмбанфюрер Гельмут Ридель. С недавнего времени именно я курирую программу научных исследований в данной лаборатории.
Бледный Странник молчал.
Ридель нервно облизнул пересохшие губы.
- Мне говорили что вы можете читать чужие мысли?
- Нет, - прошелестело в наушниках. – Мне запрещено читать мысли офицеров СС. 
Гельмут облегчённо перевёл дух и, зажмурившись, произнёс роковую фразу:
- Мне нужно совершить прыжок в чужое сознание. Это крайне важно. От этого зависит очень многое в том числе судьба всего Третьего Рейха.
- Хорошо, - спокойно ответил Бледный Странник. – В окружение какого именно человека вы хотите переместиться?
«Так просто?» - изумлённо подумал оберштурмбанфюрер, вытирая взмокший лоб. Рана на вспотевшей коже неприятно заболела. Он думал, что ему придётся угрозами заставить уродливого мутанта перекинуть своё сознание в камердинера Гитлера, но как оказалось нужно было просто попросить. Перед ним было слепое орудие, а не мыслящее способное сомневаться существо. Идеальный безропотный слуга. Что ж так даже лучше. 
Поднявшись по приставленной лестнице к верхней части аквариума Ридель достал из внутреннего кармана формы фотографию Гитлера. На наручных часах было как раз ровно восемь утра. Хайнц Линге скорее всего находился уже рядом с фюрером. Лишь бы рядом не было кого-нибудь еще, что вполне могло спутать заговорщикам все карты. Было уже протянув руку к чуть высовывающейся из прозрачной воды осклизлой морде монстра, Гельмут внезапно замер и словно во сне бросил фото лидера немецкой нации на пол, быстро достав из-за пазухи фотокарточку беглой заключённой. 
- Красивая, - неожиданно прошуршало в наушниках, когда оберштурмбанфюрер поднёс фотографию к маленьким слезящимся глазам Бледного Странника. – Мне понадобится пара минут, чтобы как следует настроиться. Постарайтесь сейчас думать только об этой женщине. Это облегчит мне задачу.
Гельмут попытался воссоздать в памяти их последнюю встречу. Как она смотрела на него тогда… с ненависть и отчаянием. И этот опасный чужак с глазами наёмного убийцы так легко проникший в лагерь. Как же давно это было? Всего несколько месяцев назад, а казалось уже прошла целая вечность.
Где-то в глубине секретного подземного этажа раздались автоматные очереди. Оберштурмбанфюрер вздрогнул, открывая глаза. Кажется он даже смог расслышать чьи-то истошные крики. Бронированная дверь содрогнулась от страшного удара. С потолка посыпалась штукатурка. Погасло электричество и тут же снова включилось. Сокрушительный удар повторился на этот раз слегка прогнув бронированную плиту вовнутрь. Ридель перевёл взгляд на безмятежно плавающего в аквариуме телепата. Похоже Бледный Странник был в глубоком трансе готовя переброску чужого сознания.
Третьего удара дверь уже не выдержала, влетев в лабораторию в облаке белой пыли. Оберштурмбанфюрер закашлялся ничего не видя перед собой. Свет снова лихорадочно замигал, а вокруг курились струйки серой штукатурки. Вонзившиеся ему в грудь длинные металлические ножи словно материализовались из самого воздуха, а затем сквозь былое марево проступило ехидно ухмыляющееся синее женское лицо с бесстыдно высунутым ярко-красным языком. Ожившая статуя богини Кали ласково лизнула лицо онемевшего от ужаса человека, глубоко погружая стальные ножи на своих руках в его беззащитное трепещущее тело.