Скорость Тьмы (Добавлена новая сюжетная линия) (СИ)
«Наверное, я действительно неблагонадёжен, - часто думал оберштурмбанфюрер, не особо по этому поводу сокрушаясь. – Наверху знают, что меня ни в коем случае нельзя посылать на фронт. Наверняка моя фамилия уже давно значится в чёрном списке гестапо».
Без сомнения он льстил себе, его фигура не была столь значима, им вряд ли могло заинтересоваться ведомство Гиммлера. Тем не менее, страх давно уже поселился где-то глубоко внутри, подъедая остатки холодного благоразумия. И это было началом конца…
В середине ноября Гельмута посетил старший брат Фридрих, занимавший высокое положение в Абвере. Фридрих возглавлял секретный подотдел «III-Ф», ведавший контрразведкой за границей. Брат пугал Риделя своими странными, порою весьма опасными разговорами, поэтому его внезапному приезду Гельмут не очень обрадовался.
***
Офицеры Рейха расположились в уютном натопленном кабинете. Оберштурмбанфюрер разлил по хрустальным баварским рюмкам Nachtmann золотистый «Ягермайстер» и вопросительно уставился на разжиревшего за последнее время братца, примерно догадываясь, «о чём» именно сейчас пойдёт речь.
- До меня дошли определённые слухи, - спокойно начал Фридрих, с прищуром глядя на хрустальную рюмку. – Ты, якобы ни с того ни с сего, удалил из очередного списка смертников один номер.
Гельмут едва заметно кивнул.
- Ты изолировал её от прочих заключённых. Не соизволишь объяснить, зачем?
- А что, я должен непременно тебе всё объяснять?
- Глубокоуважаемый Фон Артц вот сильно недоволен. С каких это пор ты начал вмешиваться в его внутренние дела?
- Вмешиваться в его внутренние дела, - презрительно повторил Гельмут. – Знаешь, мне так до конца и не ясно, что я здесь вообще делаю на этой проклятой должности. От местного сатанинского крематория меня уже порядком воротит. Зачем меня сюда перевели, кому это понадобилось?
- Может быть, ты очень хочешь попасть на фронт? – с хитрой улыбкой поинтересовался Фридрих, демонстрируя жёлтые зубы заядлого курильщика.
- А что, там ещё имеются свободные вакансии? – улыбнулся в ответ Гельмут. – Насколько мне известно, с новыми отрядами СС «Тотенхерц» Третий Рейх практически непобедим. Во всяком случае так в последнее время поёт из каждого радио сладкоголосый Геббельс. Зачем нашему мудрому фюреру на поле боя живые солдаты?
Фридрих нахмурился. Поставил рюмку на стол. Неторопливо поднялся. Затем вынул из кармана маленький деревянный волчок и, раскрутив его, пустил по полированной крышке, стоящего в углу кабинета старинного секретера. Гельмут знал, что пока будет крутиться эта магическая штучка, их разговор невозможно будет прослушать.
- А ты думаешь, мне всё это порядком не надоело? – Фридрих тяжело плюхнулся обратно в удобное кожаное кресло. – Фюрер с каждым годом требует от нас невозможного. Эти его, так называемые, «новые советчики» окончательно потеряли совесть. Они хотят всё больше новых жертв. А где их взять, когда наши войска медленно, но верно отступают обратно в Германию. Не своих же немцев, в конце концов, в печах крематория сжигать? И что они дали ему взамен? Отряды «Тотенхерц»? Да эти безмозглые твари уже на своих бросаются. Я лично это видел. Каково?!!
- Я не понимаю, к чему ты клонишь? – устало спросил Гельмут, тревожно косясь на ровно вращающийся магический волчок.
- Нашей нации пора заменить своего фюрера, - спокойно объявил Фридрих.
- Что?!!
- Я имею в виду устранить физически, - пояснил заговорщик, подмигивая брату, - а на его место посадить… ну… скажем, добродушного толстяка Геринга. Чем не отличная кандидатура? Или того же блестящего управленца Шпеера. Ну как, брат, что же ты молчишь?
- Ничего не изменится.
- А как же война? Ведь многие понимают – мы выпустили адского джина из бутылки, а загнать его обратно уже не в состоянии и очень скоро он пожрёт нас самих. Войну следует прекращать. Фюрер на это уже неспособен. ХОЗЯЕВА просто не позволят ему сделать это. Третьему Рейху нужен новый лидер, который найдёт в себе силы, наконец, поставить точку в этой бессмысленной бойне. Иначе как нации и государству нам не выжить.
- Фридрих, ты несёшь полную чушь, причём, заметь, весьма опасную чушь… если бы я не был в тебе уверен на все сто процентов как в надёжном верном друге, то подумал бы что ты банальный провокатор.
Оба тут же посмотрели на секретер.
Деревянный волчок, по-прежнему, быстро вращался.
- Ну, допустим… - вздохнул Гельмут, - всего лишь допустим, что новый фюрер, будь то Геринг или Шпеер, сможет на время усмирить те силы, которые помогали нам до их пор вести эту изнурительную войну. А что дальше?.. Думаешь, Советы откажутся от заманчивого шанса покончить с нами раз и навсегда? Не забывай, за ними тоже кое-кто стоит и в последнее время мне стало казаться, что этот «кто-то» более мудр и могуществен, чем сегодняшний «советчик» нашего фюрера.
- Всё так… - кивнул Фридрих, наливая себе ещё ликёра. – Но нужно лишь сделать первый шаг. Нельзя сидеть сложа руки, это хуже всего. Следует решиться, следует…
Гельмут прервал брата резким взмахом руки. Магический волчок остановился едва не соскочив на пол. Оберштурмбанфюрер решительно подошёл к секретеру и снова раскрутил заговорённую безделушку.
- И что же вы там в своём Абвере решили?
Фридрих неопределённо пошевелил пальцами.
- Говори, раз уже начал.
- Произойдет покушение. Окончательная дата ещё не выбрана, число следует подобрать в соответствии с первыми рунами Младшего Футарка. Этим уже занимаются знающие люди. Думаю, покушение случится очень скоро. Медлить нельзя. С каждым месяцем вождь нации становится всё более непредсказуем. С каждым месяцем он теряет свою человеческую сущность…
Гельмут мрачно усмехнулся:
- Рискованное дело. Считаете, «покровители» позволят вам так просто убрать Гитлера?
- Но убрав его мы лишим их ушей, уст и глаз, - воскликнул Фридрих, вставая с кресла. – Как ты не понимаешь, это будет главный удар. Связь мгновенно ослабнет и первое, что должен сделать наследник, закрыть лагеря смерти. Вот почему именно ты нужен мне здесь в «Тойфельханде». У нас везде задействованы свои верные люди. Теперь ты понимаешь? Это я добился твоего перевода, хотя и было нелегко…
Теперь Гельмут действительно понимал. Всё. Или почти всё. Отныне он заговорщик. По сути смертник. Ещё он хорошо понимал, что вся эта затея с покушением на отца нации заранее обречена на провал. Гитлер не был человеком. Он уже давно не был человеком в любом смысле этого слова. И те, кто стоял за его спиной прекрасно видели всё наперёд.
***
Беседа с Фридрихом оставила на душе тягостный осадок. Чувство неизбежного начала конца лишь усилилось. Проводив раскрасневшегося за время беседы брата до служебной машины, оберштурмбанфюрер направился к медицинскому блоку, где врачи-офицеры из подразделения «Мёртвая голова» ставили над заключёнными некие строго засекреченные опыты, о сути которых зачастую не ведал даже сам Хьюго фон Артц.
Два вервольфа вытянулись в струнку щёлкнув каблуками, когда Ридель проходил через застеклённую будку контрольно пропускного пункта. Внутри медицинского комплекса было тепло, но неуютно. Белые кафельные стены напоминали морг. Кое-где на них были нанесены рунические рисунки, защищающие помещения от «взгляда снаружи». Однако вся эта защита по сути напрасна. При определённой подготовке проникнуть на территорию лагеря всё-таки было возможно. Другое дело, кому такое может понадобиться, ибо это дорога только в один конец.
Заключённая под номером 300679 находилась в самом дальнем помещении, охраняемым молодым эсэсовцем с глубоким шрамом на правой скуле. Солдат был не из болтливых и Гельмут ему доверял.
Охранник поспешно отпер маленькую камеру. Оберштурмбанфюрер вошёл. Женщина сидела в углу жёсткой деревянной кушетки, поджав под себя тощие бледные ноги. Она затравлено уставилась на зашедшего в камеру статного седовласого красавца-офицера с оскалившимся черепом на фуражке. Где-то она его уже видела.