Скорость Тьмы (Добавлена новая сюжетная линия) (СИ)

Что видит каждую секунду расширяющаяся вселенная перед собой? Куда она летит? Куда смотрит? Что существует прямо перед ней? Как это описать? Свет может беспощадно выжечь неподготовленные глаза. А может ли выжечь глаза сама тьма?
Время это первозданная тьма и одновременно большой взрыв. Вечный. Непостижимый. Без секретной ручки с надписью «стоп». Возможно что и Бог это время. Один из его ликов, сурово взирающих на дело рук своих. Время учит, время карает и время щадит. Просто нужно успеть попасть в его ритм, в этот удивительный поток, резонируя с самой вселенной и может только тогда Бог обратит на тебя свой бесконечно мудрый, усталый взгляд и… наконец, простит. 
Скорость тьмы, времени и вселенной едины. Трудно сказать, насколько она равномерна, ибо она постоянно растет, но эта скорость ощутима только в самой наивысшей точке своего развития, там, где у тьмы есть своё лицо. И не всякий сможет найти в себе силы взглянуть в это лицо и выдержать испепеляющий всё живое ответный нечеловеческий взгляд… 
***
Очередная конспиративная квартира майору решительно не понравилась. Во-первых, окраина Берлина, во-вторых, окна выходили на небольшой католический храм с плотно заколоченным входом и обгоревшими стенами. Кресты отсутствовали, что в принципе не удивляло. Зрелище было мрачным и довольно неприятным.
- Вас что-то не устраивает? – учтиво поинтересовалась Грета, тревожно переглядываясь с хмурым Бэккером.
- Меня не устраивает эта церковь под окнами. У неё очень тяжёлый некроэнергетический фон. Скорее всего её сожгли вместе с прихожанами. 
- Но мы специально искали квартиру поблизости от святого места, в подобных местах ищейки Рейха, как правило, слепнут.
- Защита защитой, а вычислить эту квартиру всё-таки можно, - Карел внимательно изучил оконные рамы. – Как раз в подобных слепых для фашистских безбожников пятнах искать будут в первую очередь. В СС не дураки ведь сидят. 
Форточки почему-то оказались забиты гвоздями намертво.
- Тем не менее, эта конспиративная квартира ещё ни разу не светилась, - устало проговорил Бэккер, меланхолично закуривая длинную сигарету.
- Ну хорошо, - сдался Карел, - в любом случае, если что то я смогу легко отсюда уйти. По широкому карнизу можно перебраться в любую из соседних квартир. Надо будет только разбить окно. 
- А что это было прошлой ночью? – неожиданно спросила Грета. – Вы разнесли целое здание. Ведь там могли погибнуть простые люди, не имеющие отношения к спецслужбам Рейха. 
- В Третьем Рейхе для меня нет невиновных, - сухо сообщил майор. – Каждый человек здесь непримиримый враг. Не борешься с нацистским режимом, значит ты его пассивно одобряешь. Каждый мёртвый немец это одна сохранённая жизнь русского человека. Такова моя философия и если вас что-то не устраивает это ваши проблемы. Кроме того если вы заметили я спасал ваши жизни. Не моя вина что место для моего прибытия было выбрано крайне неудачно, более того оно было заранее засвечено. Я бы на вашем месте поискал в рядах сопротивления предателя. Слить ту конспиративную точку могли только лишь изнутри.
В комнате повисла неловкая пауза. 
- Сегодня утром я проезжал мимо городской библиотеки имени Филиппа Боулера, - наконец нарушил тягостное молчание Бэккер. – Здание напротив неё полностью разрушено. Пол улицы оцеплено. Я видел сотрудников Аненербе с собаками, кажется, там даже были псионики.
- Да, крысы сейчас ещё больше засуетятся, - кивнул Карел. – Шороха я там наделал немалого. Полагаю СС уже установило применение древней разрушительной магии. Это их озадачит и возможно пустит по ложному следу, поскольку советские нейроразведчики никогда не обращаются к подобным силам. Вы, надеюсь, слышали о таком оккультном обществе, как Туле?
- Разумеется, слышали, - Бэккер задумчиво выпустил к потолку струю густого сизого дыма. - Его тайным адептом был некогда сам Адольф Гитлер.
- Совершенно верно, эта тайная организация наряду с обществом «Вриль» положила начало самому Аненербе. Но в начале сороковых в «Наследии предков» произошел раскол. Гиммлер объявил Туле вне закона, уж слишком бойко те рвались к власти. 
 
- Но почему вы вспомнили об этом именно сейчас? – удивилась Грета.
- Потому что вчера ночью я как раз использовал оккультные методы общества Туле. Гестапо будет временно дезориентировано. Всё-таки советую вам в начале февраля покинуть Германию. Окно возможностей для благополучного побега закроется примерно через неделю.
- Не знаю как Грета, - Бэккер нервно затушил сигарету в изящной хрустальной пепельнице, - а я в любом случае останусь… хотя бы в качестве будущего оперативного «донора».
- А вы уже прошли спецподготовку?
- Почти, надеюсь завершить её где-то к концу февраля, началу марта.
- Что ж, уважаю ваш выбор. Но учтите, будет непросто. Это как пустить на ночлег в свой дом незнакомого непредсказуемого жильца.
Во входной двери тихо щёлкнул замок. «Не гестапо, не их стиль» - тут же отметил про себя Карел, оставаясь внешне абсолютно спокойным. Входная дверь бесшумно открылась. Майор с интересом взглянул на гостей. В комнату вошли трое. Два офицера вермахта в светло-серой форме и плечистый бритоголовый крепыш в кожаном плаще.
- Здравствуй, Кречет, - безошибочно определил Карел, обращаясь к мрачному зверообразному верзиле похожему на одного из штурмовиков Эрнста Рёма. 
Коллегу нейроразведчика он почувствовал ещё на лестничной клетке.
- И тебе привет, Валдек.
Кречет протянул огромную, словно экскаваторный ковш лапищу, майор пожал её и не без раздражения добавил:
- Могли бы как-то заранее предупредить о своём визите.
- И как? – Кречет удивлённо на него посмотрел. – В Берлине введён план-перехват. На каждом крупном перекрестке блокпосты. Проверяют все машины. Телефоны на прослушке. Все радиочастоты временно заглушены. На кой чёрт ты устроил это цирковое представление на той конспиративной точке? Не мог слиться по-тихому?
- По-тихому? – переспросил Карел. – Конечно, мог бы. Оставив два трупа. Вот как раз их.
Валдек кивнул в сторону Бэккера с Гретой о чём-то тихо переговаривающихся у занавешенного плотной шторой окна. 
- Ты же знаешь что я не мог допустить чтобы их взяли живыми. Согласно инструкциям мне следовало их ликвидировать, если бы ситуация сделалась совсем уж безвыходной.
- Ладно. Проехали, - Кречет нервно покусывал губы. - Пойдем, наедине потолкуем…
Оставив остальных оперативников в гостиной, разведчики прошли на маленькую совершенно нежилую кухню.
- Где немецкую форму то взяли? – спросил Карел, имея в виду сопровождающих Кречета офицеров.
- Форма настоящая, документы тоже в порядке. Сняли с трупов вчера ночью проникнув на один армейских склад. 
- Без потерь?
- На этот раз без. Повезло. 
- Сколько уже здесь сидишь?
- В Берлине что ли?
- Ну а где же ещё?
- С сентября прошлого года намертво завис.
- Плотно вы, однако, работаете.
- Ну а ты что думал? Всю эту, так называемую, глубинную операцию разрабатывали с осени сорок первого, ну когда немцы на Москву табуном попёрли и стало ясно, что всё всерьёз и надолго. Помнишь, как десантная группа перевоплотившихся вервольфов чуть в ставку Сталина не проникла? Бойня была такая, что до сих пор кровь в жилах стынет. Вот с того самого дня Берия и создал Шестнадцатый Отдел НКВД, хотя подобная тайная служба существовала и раньше ещё при ОГПУ.
- А я, по-твоему, где в тридцатых годах работал? – усмехнулся майор. – Оставь свой экзаменационный экскурс в историю для сдачи университетского зачёта. Я сам ходячая история. 
Помолчали. Карел задумчиво рассматривал мелкие цветочки на обоях. Кречета он недолюбливал и считал желторотым карьеристом-выскочкой. «Вечный стажер» так называли за спиной подобных оперативников. Приказы они исполняли хорошо, а вот с полезной инициативой и сообразительностью у таких всегда слегка туговато. Но у парня была одна уникальная способность – он мог идеально совмещаться с абсолютно любым «донором». Мало кто мог похвастаться подобным в Шестнадцатом Отделе.