Защитник (ЛП)

— Может быть, я говорил не о сделке, — насмехается он. — Твоя семья очень расстроена из-за Линди и тебя. Ты уже готов об этом поговорить?
— Ты готов слушать? Потому что сообщения, которые Джул оставляла мне, на самом деле не звучат так, будто она готова меня выслушать. Она просто выглядит рассерженной.
— Послушай, Джульетта, возможно, и не твоя мама, но она любит тебя и Кензи точно так же, как любит Блейза. Не важно, что она тебя не родила. Ты ее. Наш. И ей больно. Мы совсем не ожидали узнать из социальных сетей, что вы с Линди напились и поженились в Вегасе. Можно с уверенностью сказать, что некоторые члены семьи могут быть немного разозлены.
Бекет Кингстон появился в моей жизни через неделю после смерти матери. Я был злым подростком, злившимся на мир. Он не пытался изменить меня, исправить или загнать в какую-то чертову коробку, соответствующую шаблону Кингстонов. Вместо этого он потратил время на знакомство со мной. Устанавливал границы и, как известно, сбивал меня с ног всякий раз, когда я переступал границу, что делал очень часто. Он никогда не поднимал руку и редко повышал голос. Нет. Он использовал слова. Он руководил своими действиями и потребовал, чтобы я тоже следил за своими. Вот как действовал Бекс. Вероятно, именно поэтому он провел последнее десятилетие в качестве сенатора США.
Он заслужил каждую каплю уважения, которое я всегда буду к нему испытывать. Даже если не говорю ему об этом. Так что, если он хочет злиться на то, что я в пьяном виде женился на его младшей сестре в Вегасе, он заслужил это право. Но это ничего не изменит. Мэдлин Кингстон — моя жена. И мне плевать, что по этому поводу думают остальные члены этой семьи.
— Ты разозлился, Бекс?
— Малыш, возможно, я единственный, кто этого не делает. Моя жена…? Теперь она злится. И, по словам Джул, твоя жена тоже на всех очень зла. Не уверен, что это относится и к тебе.
Линди сейчас очень на меня злится. По крайней мере, судя по отсутствию общения, можно с уверенностью предположить, что да. Хотя, наверное, говорить об этом Бекс — не лучшая идея.
— Могу ли я спросить, почему ты не злишься… или почему Джул? — спрашиваю я, когда водитель выезжает на Мейн-стрит в Кройдон-Хиллз.
Бекс вздыхает.
— Я женат достаточно долго, чтобы знать, что лучше не говорить от имени Джульетты. Но что касается меня, скажем так, я верю в человека, которым ты являешься, и этот мужчина не женился бы на моей сестре, не любя ее. Ты бы не сделал этого ни с Мэдлин, ни со мной. Ты хороший человек, Истон. А теперь, хотел бы я, чтобы ты не делал это пьяным в Вегасе? Да, ублюдок. Я пытался успокоить Джул двадцать четыре часа. Пресса — не помогала. И она не так расстроена, как Эшлин. Но — и это очень важно — если ты прямо сейчас скажешь мне, что хочешь жениться на моей младшей сестре, если ты скажешь мне, что это она, и что ты готов взять на себя всю семью — я тебя поддержу на все 100 %. Я буду бороться за семью вместе с тобой. Ты не глупый ребенок, Ис, и я не настолько забывчив, чтобы игнорировать тот факт, что между вами всегда что-то было.
Водитель подъезжает к закрытым воротам перед Кингстон-Мэнор, особняком площадью десять тысяч квадратных футов, где я провел последние два года учебы в средней школе с Джул и Бексом.
— Думаешь, сможешь меня впустить?
— Так где Джул и Блейз? — спрашиваю Бекса, когда он протягивает мне бутылку пива.
— Она забирает Блейза домой с баскетбольной тренировки. Они скоро будут здесь, — он садится на стул напротив меня за кухонным столом. — Твоя сестра уже знает, что ты дома?
— Нет. Только ты и Макс. Я хотел поговорить с Джул, прежде чем рассказать кому-нибудь еще. Если только Макс уже не активировал твое странное семейное телефонное древо.
Бекс улыбается и качает головой, давая понять, что Макс этого не делал. По крайней мере, пока.
— Так какой у тебя план, малыш?
Я провожу рукой по образующемуся на бутылке конденсату и обдумываю свой следующий шаг. По сути, это то же самое, о чем я думал последние двадцать четыре часа. Когда оглядываюсь на Бекса, мне хочется стереть с его лица эту дерьмовую ухмылку.
 
— Да ладно. Скажи мне, что ты не менял команду и не летел через всю страну без плана завоевать расположение Линди? Разве я не учил тебя лучшему? — он выглядит крайне удивленным, когда я не отвечаю. По крайней мере, один из нас. — Поскольку ты здесь один, я предполагаю, что тебе нужно убедить мою младшую сестру остаться твоей женой.
— Возможно, — бормочу я, и этот ублюдок смеется надо мной.
— Насколько ты был пьян? — он резко меняет свой тон. — И поэтому она злится? Или ты сделал что-то еще, что ее расстроило?
Я пока не готов об этом говорить. Не с Бексом. Ни с кем. Пока я не поговорю с Линди. Поэтому вместо этого поднимаю голову и смотрю на самого близкого к отцу мужчину, который у меня когда-либо был, и говорю ему единственное, что могу.
— Это всегда была она, Бекс.
— Я не тот, кого тебе нужно убеждать.
Он прав. Но с него можно начать.
Бекс смотрит на меня с минуту, что-то обдумывая.
— У тебя есть, где остановиться сегодня вечером?
— Нет. Я собирался снять номер в городском отеле.
— Может, сначала тебе стоит поздороваться со своей сестрой, — бросает он с вызовом. — Ты знаешь, что у них есть лофт на третьем этаже, где есть запасная кровать. А если тебе нужно что-то более постоянное, мы не заселили ни одну из квартир этажом ниже их. Мэддокс и Каллен находятся в другой, так что мы не торопились заполнять их соседний блок.
Я отталкиваюсь от стула и хватаю с пола сумку, когда план формируется в голове.
— Ты чертов гений, Бекс, — быстро обняв и хлопнув его по спине, я направляюсь к двери, прежде чем он успевает меня остановить. — Скажи Джул, что я зайду завтра после того, как свяжусь с «Революцией».
— Трус, — смеется он, когда я открываю дверь.
Я не трус.
Я человек с миссией.
— Хей, Бекс… Есть ли шанс, что я смогу одолжить машину?
Линди
— Кензи… — кричу я, включаю телевизор и нахожу нужный сериал. — Мы собираемся начинать, — мы с Миртл устраиваемся на диване перед камином, с миской попкорна и бутылкой вина для меня, а ей — особенное печенье.
Брин протягивает руку и хватает пригоршню попкорна, роняя несколько на диван, из-за чего Миртл тут же вздыхает.
— Ну давай же. Я нажимаю кнопку воспроизведения.
— Я иду, — кричит Кензи из кухни, прежде чем войти с тарелкой начос. — Вы начали?
— Еще нет.
У нас есть несколько нездоровое пристрастие к подростковой мыльной опере о группе футболистов в подготовительной школе под названием «Короли Кройдон-Хиллз». Он основан на серии книг, написанных тетей близнецов Нэтти. Весь город сошел с ума, когда в прошлом году его выпустили на потоковом сервисе. Единственная плохая вещь заключалась в том, что мы просмотрели все двенадцать серий за одни выходные, и второго сезона пришлось ждать целый год. Наконец-то сегодня он вышел.
В нашу дверь стучат, и мы с Брин смотрим на Кензи. Настала ее очередь открывать, так как она села последней. Домашние правила.
— Хорошо. Я поняла. Но тебе лучше поставить на паузу.
— Ребята сегодня вечером к нам не подойдут. Они знают, что мы планировали это посмотреть.
Я бросаю в Брин кусок попкорна.
— Как будто они бы просто постучали.
— Точно.
Мы обе поворачиваемся, когда Кензи визжит.
— Истон? Что ты здесь делаешь?
Бринли хватает меня за руку, переворачивая при этом миску с попкорном на пол, в то время как мы вдвоем крутимся на диване и потягиваемся, чтобы посмотреть в коридор.
Ты, должно быть, шутишь.
Брин шлепает меня и тихо произносит:
— О Боже мой…
Дверь захлопывается, и мы с Брин слишком потрясены, чтобы развернуться и сделать вид, что не взволнованы, когда Кензи и Истон входят в комнату.
— Привет, Ис, — Брин улыбается и подталкивает меня, пытаясь заставить закрыть рот. — Что ты здесь делаешь?