Жнец. Книга девятая (СИ)
Нам повезло, и наш путь пролегал мимо одной из небольших сцен, на которых разместились музыканты. Подобных сцен было несколько, но расположились они так, чтобы не мешать друг другу. Оксана сказала, что приглашенные артисты широко известны по всей Российской империи, но меня это впечатляло мало, что не осталось незамеченным со стороны моей невесты.
— Ты чего такой кислый, милый?
Внезапное обращение, которое было несвойственным для Оксаны, вернуло меня в реальность. Я посмотрел на свою спутницу, и мне сразу бросились в глаза слегка заалевшие щеки девушки. Похоже, сама Оксана смутилась, назвав меня по-новому. Либо же приговоренный ею фужер, в котором не осталось жидкости, даёт о себе знать.
— Предчувствие у меня плохое, дорогая, — ответил своей невесте в ее же манере, и, судя по слегка усилившейся красноте на щеках девушки, шампанское здесь не при чем. Тем не менее я решил предостеречь: — Сильно не налегай, — указал на пустую емкость в руке Оксаны.
— Это я от волнения, — моя спутница открыто мне улыбнулась. — Все же для широкой общественности я являюсь твоей пленницей. А по факту сейчас разгуливаю здесь как ни в чем не бывало с тобой под ручку.
— Боишься слухов, которые о тебе может пустить Миссурийский? — остановившись, спросил я и развернул девушку к себе.
— Боялась бы слухов — не составила бы тебе компанию, — твердо произнесла Оксана. — Решение для себя я приняла больше года назад. И я очень рада, что ты тогда успел, милый, — лицо девушки вновь озарилось улыбкой, а сама она чмокнула меня в щеку.
Оксана не стала давать мне и шанса ответить ей, просто потянув меня вслед за собой. И именно это действие заставило всех обратить на нас свое пристальное внимание. Ещё бы, девушка тянет за собой спутника, да на таком мероприятии. Нонсенс!
Шепотки и осуждающие взгляды незнакомых мне людей заставили Оксану сбиться с шага и слегка замедлиться. Ее душа слегка затрепетала, а сама она встревоженно обернулась и посмотрела на меня.
— Я же варвар, дорогая, — одними губами прошептал и, покрепче сжав ладонь своей невесты, кивнул ей на ближайший к нам фуршетный стол.
Это было достаточным для того, чтобы Оксана успокоилась и вернулась к тому, чтобы вести меня за собой, уже не обращая внимания на недовольные мины окружающих.
Остановившись возле стола, мы обновили наши фужеры и принялись выбирать, с какой закуски нам предстоит начать. Честно признаться, глаза разбегались от обилия разнообразных кушаний. Но начать я решил с классической канапешки с красной рыбой, в то время как моя спутница решила выбрать салатик из фруктов.
Вот только наслаждать приятным вкусом закусок нам выдалось совсем недолго.
Вскоре после того, как мы заняли место возле фуршетного стола, поток гостей начал собираться в одном месте. Точкой сбора стала небольшая сцена, незанятая никем из музыкантов. Благо разместилась она не так далеко от нас, поэтому я принял решение, что нам и здесь неплохо, после чего отправил очередную канапешку себе в рот.
Тем временем на сцену поднялся никто иной, как Михаил Романов, и начал вещать. Оказалось, что главной причиной сего мероприятия стал обмен опытом борьбы с иномирными вторженцами. Оксана подтвердила слова императора, сказав, что не заметила представителей других стран, кроме тех, в которых также, как и в Российской империи, идет война с иномирцами. Занятно.
Болтовню Романова я пропустил мимо ушей, потому как его заверения о том, что сейчас важнее всего является единство всего мира против иномирной угрозы, не вызывали во мне ничего, кроме усмешки.
— Пустые слова, — констатировал я под конец речи императора, выбирая очередную закуску, которая должна отправиться вслед за канапе.
— Весьма красноречивое обозначение речи главы своего государства со стороны русского аристократа, не так ли, друг мой? — раздалось рядом с нами на итальянском языке.
Бытие наемника в прошлой жизни прекрасно располагало к изучению новых языков, и итальянский не стал исключением.
Тем не менее показывать своих знаний в области иностранных наречий я не стремился, поэтому сделал вид, что ничего не понял, отпивая шампанское из фужера.
— Ну, все же Российская империи еще весьма молодая держава по сравнению с нашей, — тем временем отстранённо ответил ещё один обладатель итальянского акцента своему визави. — Тем не менее позволить себе так выражаться о словах своего императора может не каждый. Возможно, этот парень — захудалый аристократ, вырвавшийся из глубинки и невесть как попавший на мероприятие такого уровня, — вкрадчиво, со знанием дела, проговорил мужчина.
— Согласен, друг мой, — охотно поддакивал второй итальянец. — Его необразованность и манеры говорят сами за себя. Похоже, он сюда пришел набивать свое брюхо. Спутница его тоже недалеко ушла, хотя внешне весьма симпатична.
Судя по кривой усмешке, скользнувшей по лицу Оксаны, она тоже прекрасно владела итальянским языком, и слова, брошенные одним из представителей Рима, были ей не совсем приятны.
— Может, сменим стол, милый? — с улыбкой спросила Оксана, посчитав, что я совсем не разбирал того, о чем судачат наши соседи. — Здесь больше не осталось ничего вкусного, что меня бы могло заинтересовать.
— Гурман… — бросил один из итальянцев, после чего он и его собеседник негромко засмеялись.
Стерпеть то, как двое иностранцев обсуждали мое отношение к речи Михаила Романова, я мог. Мне глубоко плевать, что обо мне думают другие люди, пока те не выставляют этого на общее обозрение. Ведь сказать что-нибудь подобное мне в лицо, после недавних событий, у большинства тонка кишка.
А вот обсуждать и оскорблять мою невесту, когда мы стоим к ним вплотную — это перебор. Поэтому я, закинув тарталетку, начинкой которой в этот раз оказалась икра, и запив это дело большим глотком шампанского, опустошая фужер, произнес на чистом итальянском:
— Конечно, дорогая, — широко улыбнулся я.
Мое знание иностранного языка отразилось шоком на лице моей невесты, которую я скоренько чмокнул в щеку и слегка сдвинул в сторону, чтобы мне открылся проход к двум не менее удивленным представителям Римской империи.
Лишь теперь мне удалось пристальнее разглядеть двух итальянцев. Это были мужчины, чьи зализанные волосы ещё не тронула седина. Их лица, помимо вытаращенных на меня глаз, украшала эспаньолка. Одеты они были в идеально выглаженные костюмы. Одним словом, итальянцы лучились лоском и богатством.
— Ну что, господа-макаронники, выбирайте, — нарочито громко обратился я к двум представителям Рима, — кого из вас я первым пущу на ингредиенты для пиццы…
Глава 2
От моего громкого тона находившиеся неподалеку аристократы заинтересованно начали на нас поглядывать. Некоторые из них были представителями Российской империи и отчего-то с какой-то жалостью поглядывали на итальянцев, стоявших напротив меня.
Сами же господа-макаронники вылупились на меня как бараны на новые ворота. Такого отношения к себе они явно не ожидали, потому как являлись, во-первых, иностранными послами и, во-вторых, аристократами с явно высоким происхождением. Меня же отсутствие ответа категорически не устраивало, поэтому я решил добавить:
— Вы что, родную речь забыли? – сделал шаг ближе, отчего двое мужчин непроизвольно отстранились. — Чего молчим? Может, мне стоит сделать выбор самому?
Похоже, представители Римской империи явно не привыкли к тому, что на них кто-то может настолько откровенно наезжать. Однако один из мужчин, который выглядел немногим старше своего товарища, все же набрался сил, чтобы ответить мне:
— Сомневаюсь, что вы стоите того, чтобы из-за вас начинать международный конфликт. Особенно тогда, когда главы наших государств наконец-то нашли общие точки соприкосновения, — его слова были разумны, но меня они не удовлетворили.
— Тогда во избежание этого самого конфликта предлагаю вам простой способ решения, — улыбнулся я. — Извинитесь перед моей спутницей.