Тихие ночи (СИ)

Я провел визуальную инвентаризацию. Похоже, все точно, как в аптеке, набор идентичный первому. И уверен, можно было минимизировать расходы, исключив из комплекта «Судебники», коих у меня теперь имелось три, столько же брошюр с правилами для владетеля. Но промолчал. А к Турину возникло множество вопросов. Не нравилось мне, что женитьба меня, вновь прошла без меня.
Судя по лицам Крома и де Кроваля, который опять поколдовал над родовым кольцом, сожравшими будто по лимону, такой расклад пусть их и не устраивал, но пришлось согласиться, а лэрг, похоже, и мне сделает предложение, от которого вряд ли удастся отвертеться или отказаться. Надеюсь, «на данном этапе».
— Теперь ты, Кром, тело Линса могут забрать родственники после того, как Глэрд заберет законные трофеи. Они также могут похоронить отступника, следуя обычаям, но без проведения торжеств, если они не согласны и имеют какие-то претензии ко мне, или к кому-либо еще из присутствующих, то учитывая …
— Никто ничего не имеет! А они согласны! — перебил его староста, впрочем, сотник не стал гневаться, а тот продолжил, — И никакой тризны по этому случаю не будет, мое слово, Турин. Я тебе его дал. Заблудившийся отправится в царство Мары, где по делам его, ему и воздастся. Глэрд, дозволь нам самим снять все, а лучше доставить тебе новую такую же одежду, а то не гоже голым его таскать? — и взгляд чуть бегающий, какой-то непонятный.
М-да. Тоже мне задачка.
— Нет! Как говорил калека Харм: самая теплая и удобная одежда, снятая с трупа врага, — пафосно изрек, а на самом деле так всегда говорил мой дед вдоль и поперек прошедший африканский континент, только не про одежду, а про обувь. Но кто и как проверит, чему Глэрда учил одноногий?
— Пусть подавится за столом Кроноса, сквалыга! Не ты убил Линса! — возразил запальчиво тот.
— Единственное, что мне помешало уничтожить крамольника — это стража! — постарался яростно прошипеть, а затем и громко проговорил с такими же запальчивыми эмоциями, — Я его победил, и от царства Мары твоего нерадивого племянника отделял удар сердца. Дерюга у вас найдется, прикроете срам.
— Запомни, Аристо, — медленно роняя слова, вмешался Турин, — Не было никакого крамольника, никто не возводил хулу на Великое Герцогство и Императора. И пока я не прикажу обратного, то забудь речи его паскудные. Тебе ясно?
Кивнул.
— Лучше бы ты его там и убил… — пробурчал себе под нос староста, только обостренный слух позволил расслышать эту фразу. А взгляд выборного главы Черноягодья стал колючим и настороженным одновременно. Что ты пытаешься скрыть, сука бородатая? Ни в жизни не поверю в озвученную тобой причину избавления родственника от одежды.
Футуристический арбалет, тул со болтами, парные кинжалы, обычный нож, четыре метательных, поясная сумка вместе с ним же, браслеты, толстая цепь, пригоршня колец, увесистый кошелек, бандольер с десятью какими-то флаконами, а точнее с запечатанными толстыми пробирками, в каких содержалась красная и гнойного цвета жидкость, а может и газ. Для точной идентификации Де Кроваль посоветовал обратиться либо к Амелии, а лучше к гоблину Таволу Джигану.
Все это находилось на столе, как и плащ являющимся артефактом. Он позволял владельцу оставаться невидимым и неслышимым для всех, не обладающих магическими способностями, тотемами, при условии их задействования, или специальными приборами, приблизительно, как лупа у меня, которую купил у Охрима. О чем рассказал маг. Уникальная, нужная и важная вещь теперь годилась только на тряпки или, как сейчас, для сооружения импровизированного тюка. Винить в произошедшем следовало самого себя, родовой кинжал уничтожил тонкие магические структуры, какие не подлежали восстановлению.
В общем, успел сначала обрадоваться, а затем и огорчиться. Не жили богато, и нечего начинать.
Добычу складывал на него, а кошель и драгоценности, как и другую мелочовку отправил в поясную сумку, времени разглядывать все не имелось, меня торопил Турин.
Раздевая Линса, отметил странность — слишком тяжелый френч, скорее всего, имелись потайные карманы, где находились некие ценности, а может и нет. Не сейчас же прощупывать. Постоянно исподтишка наблюдал за реакциями старосты, тот пока смотрел безразлично, но, когда я взялся за шелковый ворот нательной рубахи, мужик явно занервничал.
 
— Ну, ты доволен? Зачем тебе еще и белье? — спросил он, сдерживая ярость.
— Нет, не доволен. А белье мне затем, чтобы каждый знал — напав на меня, он рискует не только жизнью, но и после смерти окажется в постыдном положении, — как адаптировал встроенный переводчик эту фразу мне было наплевать.
Сдернул и этот предмет гардероба, Кром непроизвольно сглотнул, чуть прикрыл глаза. Я же сразу заметил ниже подмышки на теле чернеющую татуировку: круг, в него вписан крест, с десяток рун, и ниже картинки короткий текст на имперском. Очертания букв и некоторые из них, отлично запомнились.
Я посмотрел на беседовавшего с де Кровалем лэрга, а Кром провел вроде бы почесавшись большим пальцем по горлу и скорчил страшную морду, затем отрицательно медленно помотал головой, погрозил пальцем. Жест многообещающий.
И вот что делать?
Сказать иль промолчать?
После анализа всех «за» и «против», почти беззвучно одними губами, смотря в глаза старосты произнес:
— Будешь должен соразмерно и долг я обязательно потребую, клянись родом! Здесь и сейчас! Или… — многозначительно посмотрел в сторону стола.
Волк торопливо обернулся, а затем проговорил едва слышно слова клятвы, специально проследил, чтобы все они соответствовали канону. Затем глава рода умолк, и после нескольких секунд, как и до этого возле бани, не замечая за собой, прогудел едва слышно: «дитя Эйдена!». Я не стал уточнять, кого тот имел ввиду.
Хорошо.
Неторопливо вернул на место рубаху, а у визави на лбу выступила испарина. Что же это все значило? Какие страшные тайны скрывал сей знак? И еще, вовремя захлопнуть пасть племяннику у старосты имелась еще одна явно веская причина. В пыточных того бы точно раздели. А люди из Народа продолжали радовать, потяни за любую ниточку, и она приводила к ручкам дверей шкафов, в которых хранились не какие-то жалкие скелеты, но груды костей. Видимо поэтому не любили черноягодцы тех, кто умел разговаривать с мертвецами.
А тату я запомнил, выгравировал в памяти. И заявил:
— Ладно, будем снисходительны к мертвым. Кром, только из уважения к тебе, можешь забирать так, но чистое шелковое белье пусть принесут твои люди.
— Благо…
— Нет, пусть пока полежит! — неожиданно перебил лэрг, и добавил с изрядным оптимизмом, — Закончим сейчас с Артусом, вполне возможно, придется выносить два тела. Зачем два раза людей гонять? Так, раз все в сборе, начнем. Мэтр дэ Кроваль, позови главу Рысей, можешь запустить вместе с ним родственников.
Через минуту в кабинете, впрочем, без гомона, появились виденная мной толпа. Вперед вышел седой, но чернобровый и черноглазый старик с живым цепким взглядом, тот опустил голову, затем вскинулся, впрочем, посмотрел на нас устало, абсолютно без вызова. Рядом с ним слева, но чуть позади, держалась и мать рэкетира. Маленькая, плотная женщина, на какую очень сильно походил лицом покойный.
— Тикс был не самым лучшим человеком из Народа. Да, не самым… Повадками напоминал больше хумана, — угрюмо произнес Артус глава рода Рысей, — Его отец погиб, когда тому было одиннадцать, я тогда искал славу в походах далеко от Земель Хаоса. Ее не нашел… а внука потерял. Но это никак не оправдывает никого из нас, я готов, как глава, заплатить тебе Глэрд из рода Воронов виру в сто золотых, — женщина охнула, попыталась что-то запричитать, но под тяжелым злым взором деда прикусила костяшки правого кулака, по щекам потекли слезы, может, и злые. Рысь продолжил, — Да, мы можем выплатить только сто, дополнительно отдать тебе сундук, в котором хранились его вещи. Увы, он жил какими-то своими мечтами, своим ремеслом, ничего не нажил и особо ни к чему не стремился, как мне ни прискорбно такое признавать. Сундук — это все что принадлежало ему. В том порукой мое слово. Что внутри? Не могу знать. Ключ должен был достаться тебе в виде трофея. Сам сундук защищен сильной магией. Поэтому даже не пытались в него заглянуть. Но скажу сразу, большего дать не можем. И нам не по силам выплатить единовременно пятьсот золотых, даже если продадим все. Артефактов же и богатств, кроме дочерей, не нажили, тем более на тысячу империалов. Тотема у нас нет, поэтому ни я, ни кто-то еще из рода, не сможет передать умение. Если не согласен, и ты хочешь взять жизнь, то я сейчас же готов ее отдать за действия внука! Выбор за тобой, Глэрд. Решай.