Навязанная жена. Единственная

Стоило застегнуть последнюю пуговку и расправить юбку, стоя спиной к двери, как в палату постучали.
– Входите.
Ведьмы чувствовали друг друга издалека. Мне даже не потребовалось поворачиваться. По коже пробежала легкая щекотка, словно дуновение ветерка. Внутри все подобралось, будто натянулась легкая пружинка. Сила начинала скалиться как зверь, который почуял на своей территории соперника. И плевать, что он гораздо слабее.
  
Дверь открылась, и в палату вошли.
– Здравствуйте, госпожа ведьма, – раздался за спиной тихий голос.
Не княгиня, как принято называть меня здесь, – ведьма. Что ж, в Запределье еще остались те, кто ценил силу куда больше статусов и положения.
Глубоко вздохнув, я повернулась и тут же встретилась взглядом с немолодой женщиной. На вид ей было чуть больше сорока. Румяная, с мелкими морщинками, которые разбегались вокруг внимательных темно-карих глаз. Настолько темных, что черный ободок вокруг радужки почти с ней сливался. Цвет волос, которые скрывались под чепчиком, я назвала бы соль с перцем, настолько много в них было седины. Она была невысокого роста, совсем как я, плотная, с красивой крепкой грудью, которая натягивала ткань целительского платья.
– Спасибо, что согласились принять меня, госпожа ведьма.
– Франческа, – произнесла я. – Давайте без лишних формальностей. А как тебя зовут?
– Бруна.
– Очень приятно, Бруна. Так зачем ты просила о встрече?
Женщина посмотрела мне прямо в глаза и ответила:
– Молва ходит, что вы… ты умеешь распечатывать темный дар.
– Именно это и отправило меня на больничную койку, – ответила я. – Но тебе это зачем? Ты же здесь, помогаешь раненым, вытягиваешь из них тьму, значит, силы есть.
– Есть, – согласилась Бруна. – Только я боюсь, что их мало.
– Присядь, – велела я, указав на стул, а сама села на кровать. – Почему ты думаешь, что низкий уровень дара связан с блокировкой?
О том, что он сам по себе низкий, я говорить не стала. У нас не принято было обсуждать отсутствие способностей.
– Позволь, я начну с самого начала. Когда проявился темный дар, я руки на себя наложить хотела. – Бруна грустно улыбнулась. – Мои родители обычные фермеры. Они так гордились, когда во мне стал просыпаться дар! И тут ведьма. Темная. Такому никто не обрадуется. Батька меня из петли вытащил. Зашел за косой, а нашел едва живую дочь. Ох, и кричал он тогда, ругался! Даже выпороть меня хотел. Какими словами только не называл.
– Тебе повезло.
– Говорил, что неважно, какая сила – темная али светлая, – если она в помощь идет.
– У тебя очень мудрый отец.
Жаль, что мне в свое время так не повезло. Родные даже спустя годы не смогли меня принять такой, какая я есть.
– Не скажу, что меня обижали… скорее не замечали. Из гордости и надежды целой деревни я стала никем. Подружки от меня отвернулись. А те ребята, что помладше, так и норовили задеть, обозвать и камнями закидать… Я возненавидела свой дар. Ночами рыдала в подушку, просила богов забрать его, Судьбу проклинала. И вообще им пользоваться отказывалась. Будто бы и нету у меня ничего. Будто бы я обычный человек.
– И когда все изменилось?
– Сестренка моя в лесу потерялась. Маленькая совсем. Пошла по ягоды с подружками, вот пятеро из них и не вернулись, заблудились в лесной чаще. Никогда далеко не уходили, все тропинки знали, а тут заплутали. Батька с мужиками ее сутки искали, матушка слегла от горя. Плач по деревне стоял такой, что хоть уши затыкай. Видано ли, пять девчонок пропало разом! Уж думали, что зверь их дикий подрал.
– Вы нашли их, – догадалась я.
– Нашла, – кивнула Бруна. – Мне тогда только семнадцать исполнилось. Впервые за три года я про силу свою вспомнила, впервые обратилась к ней, как к равной, совета попросила. И она помогла. Нашли мы Ганечку с подружками ее. В самой чаще нашли. Под мороком они были волшебным. Видать, феи лесные подшутить над ними решили и зачаровали их.
– Феи? – тут же встрепенулась я.
– Да. У нас по лесам заповедным феи живут. С природой дружат, а людей не любят. А коль без спросу на их территорию зайдешь, зачаровать могут так, что вовек не выберешься.
«Вот тебе и Густав. Вот тебе и милый фей. Надо будет у него узнать все поподробнее».
– И что дальше было?
– Жители по-другому смотреть на меня начали. Помощи просили, совета, зелья какие и травки подобрать от болячек. Оказалось, что и дар целительский у меня есть. Слабенький, но хватало. Вот только чуяла я, что дар-то боле не тот. Что три года прошло, а той мощи, что проснулась во мне тогда, я не чуяла. Значит, спрятала я ее, на замок закрыла. Я даже думала к ведьмам сходить.
А вот это уже было любопытно.
– К каким ведьмам?
– Так из ковена же, – отозвалась Бруна.
– А вот про ковен расскажи мне поподробнее. – Я заинтересовано подалась вперед.
Ведьма внезапно замялась, отводя глаза. Неловко поправила чепец, надвигая его на лоб и пряча седые корни волос.
– Да я мало что знаю, – неуверенно протянула она.
Ага, так я и поверила!
– Запрещено говорить? – напрямую спросила я.
Бруна резко замотала головой.
– Нет, что вы! – поспешно заверила она. – Просто не знаю, что тут говорить.
– А все что угодно.
– О ведьмах ковена вообще не говорят, да и думать боятся. О них столетиями никто не слышал, лишь знали и догадывались. Может, их и нет больше. Столько лет прошло. – Она снова замялась. – Большей частью это сказки и легенды. А то и вымысел вовсе.
– А ты мне расскажи эти сказки, – с улыбкой попросила я. – Очень я люблю всякие интересные истории.
– Хорошо. За достоверность не отвечаю, но расскажу.
Бруна села поудобнее и сжила ладони на коленях.
– Сказ мой пойдет с древних времен. Еще до появления врат, когда все жили в мире и гармонии. Не было разницы, какого цвета твоя магия и кто ты на самом деле. Главное то, что в сердце. Плохих и по ту, и по эту сторону можно найти. Так вот… Легенды говорят, что Запределье испокон веков было особенным местом, зачарованным.
Пока ничего нового я не услышала. Что Светлая империя, что Свободные земли считали свои территории благословленными богами. Находили святые места, строили в окрестности святых источников купальни, храмы и молились, думая, что это поможет искупить все грехи. Неудивительно, что и в Запределье считали так же.
– Сила тут скрыта. Источник магии, мощнее которого не было и нет. Вот поэтому так раздольно и привольно тут. Поэтому волшебные существа перебирались сюда, покидая насиженные места. Конечно, остальным это не нравилось. Пошли пересуды, первые конфликты и ругань. А потом и вовсе оказалось, что весь ковен темных ведьм в Запределье отправился. Это были самые могущественные, самые старые и великие ведьмы. Надоела им тирания светлых, ушли они. И блага свои забрали. – Бруна прокашлялась, а потом потянулась к графину с водой. – Разрешишь?
– Пользуйся, конечно, – кивнула я, с трудом сдерживая любопытство. Жутко хотелось поскорее все узнать.
– Спасибо.
Я попробовала вспомнить, упоминалось ли у нас о ковене ведьм, который ушел в Запределье. Но в хрониках до Раскола вроде бы ничего подобного я не встречала. Хотя, надо заметить, что и от хроник мало что осталось. Война между светлыми и темными принесла много боли. Сколько талантливых магов было уничтожено по обе стороны, сколько бесценных артефактов погублено и сколько историй кануло в прошлое, не оставив после себя и следа. Может, и существовал такой ковен, только упоминаний о нем не осталось.
Или… из самых глубин памяти всплыла информация об исчезновении группы темных ведьм. Это случилось за десяток лет до начала открытого противостояния. Темные тут же обвинили светлых в их убийстве. А светлые заявили, что это темные ведут свою игру. Вдруг это и были те самые ведьмы? Их никто не убивал, как считалось. Они просто ушли в Запределье и обосновались там.
  
Бруна тем временем промочила горло, сделав небольшой глоток, и вернула стакан на место.