Сила крови (СИ)

Удар сзади под колено заставил Росомаху беспомощно всплеснуть руками в попытке удержаться на ногах. А пока он изображал из себя нечто мохнато-когтисто-крылатое, я демонстративно вылил на ринг позади соперника из ладони заранее собранное там мыло и размазал его ногою.
И легонько постучал человека-зверя швабра-дубинкой по плечу, вынуждая того резко развернуться, перетекая в более устойчивую и удобную стойку.
Поправка: она была бы устойчивой, если бы его левая нога не оказалась прямо в центре созданной мною лужи.
Удар когтей я принял на дубинку. Сделал обманное движение левой рукой и тут же выбросил вперед правую, вынуждая Росомаху либо блокировать, либо уклоняться. И он выбрал второй вариант, развернув корпус и пропуская мой выпад мимо. Но для этого ему пришлось сменить опорную ногу и перенести вес тела на левую.
Зря.
От победы меня отделяла одна удачная подсечка, и я не упустил момент.
Грохот рухнувшего тела сопровождался отчаянным, почти кошачьим воем. Вот только приземлился мой соперник не на лапы, а на спину, хорошенько приложившись о ринг. И чтобы у Тренера не возникло никаких сомнений, кто тут «папка», я навалился на Росомаху, обеими руками вдавливая швабра-дубинку ему в горло. Поперек, разумеется, слегка его придушив и лишая остатков воли к сопротивлению.
— Бой окончен! — объявил наш единственный зритель и он же судья.
Я слез с соперника и протянул ему ладонь, готовясь в любую секунду тут же отдернуть ее назад, если тот вдруг вздумает взять реванш и отрубить мне пару пальцев. Но тот, нужно отдать ему должное, не стал выкидывать никаких фокусов и просто поднялся, крепко схватив меня за руку.
— Это нечестно! — заявил Росомаха, — Он меня ослепил и перестал пахнуть! И весь ринг какой-то скользкой дрянью испачкал!
— Уборщик, значит? — ухмыльнулся Тренер.
— Если дадите ведро и тряпку, то могу за собой прибраться.
— Скользкий ты, однако, тип, Уборщик, — он рассмеялся и добавил, — Душ и раздевалка вон за той дверью.
— Значит, я прошел испытание?
— Первый этап. Осталось еще собеседование с главным специалистом по кадрам и посвящение, но это уже чистые формальности. Так что добро пожаловать в наш клуб самоубийц, Уборщик!
Тренер протянул мне руку, широко ухмыляясь.
Я ответил на рукопожатие, стараясь не заострять внимание на странном названии, которое только что услышал. В конце концов, знал ведь, куда и зачем иду: огребать смачных пиздюлей и получать травмы, плохо совместимые с жизнью — так что в «клубе самоубийц» мне самое место.
Неприятный сюрприз поджидал меня в раздевалке.
Точнее, в рюкзаке: человек-призрак куда-то пропал, святой крест ему в задницу!
  
Глава 11. Страшные сказки
 
Приняв душ, я получил от Тренера еще один бланк, который нужно было заполнить.
Место работы, место проживания, контактные адреса и телефоны, наличие медстраховки, проблемы со здоровьем, травмы, аллергии, рост, вес, любимая кухня и блюда — словно я не драться за деньги пришел, а устраиваюсь в какой-нибудь «Гугл».
— Зачем это все?
— Мы должны быть уверены, что ты тот, за кого себя выдаешь, и что с тобой не будет неприятностей. Любого вида. Сам понимаешь: то, чем мы занимаемся — не для широкой огласки…
— Так же, как и мои аномальные способности. Но я, как видите, до сих пор на свободе, из жопы у меня не торчат электроды с маркировкой «Роснано», и на шее не выбит порядковый номер экспериментального образца.
Да и зачем? Если у меня там сидит микрочип неизвестного происхождения, а в голове прочно засел управляющий интерфейс?
— Уборщик… — словно пробуя на вкус, медленно проговорил Тренер, — Забавно звучит. Да и тебе подходит. Но не уверен, что наш маркетинговый отдел одобрит такой образ.
— Не вопрос, — я пожал плечами, — Могу быть Скользким. Или Мистером Пропером. Или Супер-Чистильщиком.
— Вот, держи, — он протянул мне пластиковый прямоугольник, — Это временный пропуск. Завтра тебя будут ждать для собеседования. Вход — через рецепшен фитнес-центра, там и спросишь у администратора. И уже потом, если все пройдет хорошо, будет тебе именной и персональный гладиаторский образ с костюмом и пафосным псевдонимом.
 
— А если не пройдет?
Тренер пожал плечами:
— Больше мы с тобой не увидимся.
Прозвучало это довольно зловеще, как по мне.
— Только у меня есть две маленькие просьбы.
— Да? — он удивленно вскинул бровь.
— Первая для вашего стилиста, или кто там придумывает образы: чур, никаких накладных усов, бакенбард и париков! И бриться налысо я тоже не хотел бы. И чтобы никаких стразов и вот этого всего блестящего в моем костюме…
— Гхм-гхм…
— Вторая: а можно еще раз в душ сходить? А то на съемной квартире трубу вчера прорвало, и мастер будет только вечером…
— Иди, — удивленно разрешил Тренер, — Полотенце тебе дать?
— Было бы замечательно!
Ну не объяснять же ему, что я просто тяну время в надежде, что пропавший Семен, он же Коматозник, вернется назад в рюкзак? Этот полупрозрачный говнюк даже не потрудился меня предупредить или хотя бы какую записку оставить!
На двадцатой минуте вынужденных водных процедур из стены совсем рядом со мною появилась голова.
— Явился, не запылился, извращенец, — недовольно пробурчал я.
— А там где я был — оказалось очень пыльно, между прочим.
— И где ты был?
— Искал свое тело.
— И как? Нашел?
— Нет. Но там же темно как у негра…
— Ясно-ясно, можешь не продолжать. Но ведь оно в коме, верно?
— Да.
— И раз ты еще здесь, а не там, — я указал на потолок, — или не там, — постучал ногой по полу, — значит, оно еще живо?
— Ну… Наверное.
— И наверняка подключено к каким-нибудь системам жизнеобеспечения: аппарат искусственного дыхания, капельница и вот такая штука, которая кардиограмму рисует и противно пищит, когда пациент помирает?
— Скорее всего.
— Тогда в комнате с твоей бренной тушкой должно быть светло. Кстати, а почему тебя называют Коматозником? Ты же мне заливал, что на арену выходишь, как Дубинщик?
— Выхожу — как Дубинщик, — вздохнул тот, а выносят меня с нее, уже как Коматозника.
— Ладно, — я выключил воду, — Залезай в рюкзак и пошли где-нибудь нормально пообедаем. А ты мне расскажешь про собеседование и про обряд посвящения. И спасибо, что подсказал про эту мохнатую Росомаху…
Пока я одевался, Семен кратко обрисовал мне, что такое арена смерти и этот их «клуб самоубийц». Как оказалось, устроителям гладиаторских боев принадлежало все здание. Ночной клуб, спортзал и даже ресторан — просто прикрытие, благодаря которому здесь в любое время суток могли ошиваться личности любой степени подозрительности.
Конечно, все это работало, принимало посетителей и приносило деньги. Но и не только: в ресторане бойцы питались, при фитнес-центре у них были залы для тренировок, а стоматология оказалась прикрытием для собственного медицинского центра, где гладиаторы проходили обследование и даже лечение.
А сама арена располагалась под зданием, где-то под землей, и попасть туда можно было лишь по личному приглашению или именному пропуску.
Бои проводились 1-2 раза в неделю и собирали несколько сотен зрителей.
И простых людей среди них не было: членство в клубе Семен оценивал примерно в 10-15 тысяч вечнозеленых. И это даже не на год! Разумеется, зрители делали ставки, но и не только. Лучшим из лучших могли предложить работу телохранителя или водителя, а среди богатеньких дамочек было модно иметь любовника из гладиаторов-фаворитов.
Рассказывая об этом, Семен мечтательно закатывал глаза и вздыхал.
 
Извращенец.
По крайней мере у меня при словах «богатенькая дамочка» воображение рисовало нечто бочкообразное и бесформенное, втиснутое в то самое «маленькое черное платье» от Коко, и сжимающее в руках несчастную собачку, которая того и гляди разучится передвигаться самостоятельно. И все это сверху присыпано стразами от Сваровски и бриллиантами от Картье.