Чудные на всю голову (СИ)

— Ну, так не занимайтесь с нами. В чём проблема? — отложил в сторону гитару Джант. Он не мог сосредоточиться, когда с ним разговаривали.
Сбившаяся с ритма окончательно, Бич следом за ним опустила гитару. Но не спокойно, а с размаху ударив ей по полу. Благо, древесина была магически защищена, и инструмент не разлетелся на куски. Предложил защитить гитару Бич Амон, как ни странно, при всей его слепоте к её недостаткам, признающий её вспыльчивость.
— Да вы сумасшедшая! — вскрикнул учитель, отпрыгивая к стенке.
— Задолбал уже, остр-р-роухий! — грозно прорычала она. — Вместо того чтобы на Джанта наседать, мог бы что полезное сказать. А пока ты только болтаешь!
— Как вы смеете?! — воскликнул учитель. — Я — лучший музыкант в Академии! Вы должны гордиться тем, что вообще со мной разговариваете!
— Разве не каждый музыкант Академии так считает? — пробормотал в сторону Амон.
— А кроме как хвастаться мастерством, ничего показать не можешь, а? — язвительно спросила Бич. — Как играть, например?
— Да вы… Ах, — театрально вздохнув, он приложил руку ко лбу. — Разговоры с вами унижают моё достоинство!
— Нечего сказать в своё оправдание, да? Так и знала, — сделала выпад Бич. — Ну-ну, иди. Никто тебя не держит.
— Бич, подожди… — опомнился Джант, но поздно.
— Как я и думал, — раздражённо бросил эльф. — Шайка Джанту под стать. Зря я повёлся: никакая награда от Неизвестного не стоит моих нервов…
— Награда от Неизвестного? — изумился Джант. — Он предлагал вам награду?
— Конечно! А ты думаешь, какой-то музыкант вообще согласился бы тебя пустить сюда после всего, что ты сделал с академгородком?
— А что он сделал? — спокойно полюбопытствовал Амон.
— О, это до-о-олгая, история… — мечтательно вскинула глаза к небу Бич. — Таких упрямцев, как Джант, нам бы в команду борцов за справедливость…
— Спасибо, обойдусь, — пробурчал Джант.
— Ты хочешь знать, зверёк? — на это обращение эльфа Амон недобро вскинул уши. — Когда Неизвестному пришло в голову подобрать сына нимфы, весь музыкальный квартал молился, чтобы этот оборванец к нам не заявился. И знаешь что? Он решил научиться музыке! А когда мы ему отказали, он сжёг магазин инструментов дотла!
Джант сжался. Да, тогда он поступил… вспыльчиво. Но он не жалел.
— А зачем было отказывать? — задал закономерный вопрос Амон.
— Вы назвали меня мелким ублюдком, — прорычал Джант, по спине прошёл жар. — Потому что моя мать — нимфа.
— Все в этой Академии — нет, во всём мире — знают, что связь с нимфой порочна! И рождает порочных детей! — вскипел учитель, его бледное изящное лицо побагровело. — Вы не способны жить в нормальном обществе. Ваша дикая сила приносит одни разрушения!
— Но ведь это было давно, я больше не…
— Вспомни пожар у Алмазного озера, Джант.
Джант притих. Согнулся.
— Да вали уже! — выскочила вперёд Бич, держа в одной руке гитару. — Или сама выгоню!
— Вы не посмеете…
— Ну, что ж. Сам напросился. Беги, пока можешь!
Когда голова Бич покрылась шерстью и преобразилась в волчью, музыкант всё-таки понял намёк и тут же рванулся к двери. Замахнувшись гитарой, Бич, жутко хохоча, двинулась следом за эльфом.
Оставшись одни, Джант и Амон одновременно подняли друг на друга взоры. В тот момент Джанту хотелось лишь отложить гитару и больше к ней не прикасаться. Что хорошего может сотворить он, сын нимфы? Выродок, оставивший уродливый шрам на теле мира.
— Хей, — басисто окликнул Джанта Амон.
— Ну, что? — раздражённо бросил он.
— Надеюсь, тот магазин красиво горел.
И он улыбнулся по-кошачьи широкой улыбкой. Выглядел Амон так неестественно и неловко, что Джант едва удержался от смеха.
— Не давись, Амон. Я благодарен тебе и так, — улыбнулся он.
— Обычно, если не улыбаться в таких случаях, окружающие примут твои слова всерьёз, — пофилософствовал Амон, сменяя улыбку на менее широкую и более привычную.
— В твоём случае ты больше похож на маньяка.
— Правда? Надо подольше потренироваться.
Подумав, что разговор закончен, Джант было развернулся к нотам, но Амон прервал его:
 
— Я… Ты не подумай, что я лезу, — отвернулся он. — Но ты такой не один.
— В смысле? — склонил голову Джант.
— Ну… Мы, зверолюди, тоже потомки нимф. Многие пурины ненавидят нас за это. Но лишь потому, что они не могут контролировать нас.
— И что ты предлагаешь? Не обращать внимания? Забыть о чести?
— Нет. Просто не слушать горделивых глупцов.
На этом Амон резко ударил по перкуссии. Ещё и ещё раз. Погрузился в ритм, как в омут, с головой.
Джант подыграл ему. Пока он играл по только нотам и импровизировать не умел. Он думал, наверное, что на следующий же день уже будет отжигать, как настоящий бард, но рано понадеялся… С другой стороны, у него медленно, но получалось. Особенно с помощью ритма Амона, держать ритм самому стало легче.
Музыка укрощала. Опоясывала огонь и погружала в тягучую, тёплую реку. Когда музыка окутывала его, реки Джант не боялся. Даже готов был зайти в неё.
Вдруг дверь распахнулась. Удивлённый Джант вздрогнул и вскинул голову. Амон же, погружённый в ритм, даже не думал останавливаться.
— Какие гости! — обрадовался Джант. — Присаживайся, Юн Ги.
— О… А где учитель? Я опоздала, да? — разочарованно вздохнула она. — Тренер Победоносец опять заставил влезть на башню и обратно…
— А он стал изобретательнее в издевательствах, — мрачно пошутил Джант.
— Но ведь это лучше, чем бегать! — отметила Юн Ги. — Ползти по кочкам так неприятно, хвост болит. В последнее время он наоборот очень добрый!
— В любом случае, это твой последний долг, и я за тебя рад.
— Спасибо, — лучезарно улыбнулась та, помахивая кончиком хвоста. — Теперь я вся ваша!
— Ну… Приди ты пораньше, тебе было бы, что делать. А так наша ты или нет — не очень важно.
— А что случилось?
В двух словах Джант пересказал ей те несколько занятий, которые им «удалось» отучиться. Как этот музыкант на каждом занятии выводил из себя «самоуверенную и наглую», по его словам, Бич, как бросался с нападками на Амона из-за его расы, как припоминал Джанту мельчайшие его грешки. В этот раз у всех, в том числе и у самого учителя, кончилось терпение. Теперь Джант понимал, что Амон прав: даже под пытками он не станет заниматься с этим горделивым глупцом.
— Ох… Наверное, хорошо, что я опоздала, да? — неловко улыбнулась Юн Ги. Глаза её сощурились до размера щёлочек.
— Видимо, да. Думаю, для тебя он бы тоже придумал что-нибудь этакое, — повёл плечом Джант. — За спиной он уже успел назвать тебя ленивой прогульщицей.
Юн Ги, скрутившись у пианино, расстроенно взглянула на клавиши. Ив уже предупредила Джанта, что Юн Ги очень волновалась из-за собственной лени, поэтому Джант поторопился её утешить:
— Но ты же пришла, верно? А это самое главное.
Юн Ги радостно кивнула, сжимая в руках нотную тетрадь. Потрёпанная, исписанная даже на обложке. Явно занималась дома.
Вдруг дверь снова отворилась, на этот раз с громким хлопком. Вернулась Бич. Голова её снова сменилась с волчьей на обычную. Розовые волосы торчали из косичек, лицо блестело потом, но Бич выглядела действительно довольной.
— Как прошло? — отвлёкся от игры Амон.
Джант вполоборота улыбнулся ему. А вот как Бич вошла, тут же прекратил!
— Догнала его и пнула под его худющий эльфийский зад! — рассмеялась Бич, снимая гитару с плеча. — В доме заперся. Верно, натирает эльфийскими кремами свою красную пятую точку.
— Слишком много ты говоришь про задницу для той, кто против сексуализации, — подловил её Джант.
— А что, вы, мужики, можете оценить женскую задницу, а я мужскую — нет?
— А мы можем?
— Замолчи, Джант!
Прыгнув к нему, Бич принялась трепать его огненную шевелюру. Джант отталкивал её, но слабо, смеясь.
— Хей… Как вы, ребята?..
Этот скромный голосок Джант узнавал из тысячи. Отпрянув от Бич, он загладил волосы назад и взглянул на дверь. Оттуда показалось большое ухо и один любопытный глаз.