Чудные на всю голову (СИ)

– А… Как мокро… Внутри тебя…
Он смущался. Но Ива больше не боялась. Взяв его за щёки, она нежно взглянула ему в глаза и поцеловала его. Мокро. Глубоко.
Джант задвигался сам. Тело наконец овладело им.
Твёрдый и горячий, он проталкивался внутрь. Ива чувствовала каждый изгиб, каждую складочку.
Он – её. Казалось, она знала его наизусть. Учила каждую частичку. Овладевала им, погружала в себя, снова и снова.
Перед закрытыми глазами мелькали огни. Танец света. Серебристой луны, синего огня. Ива словно оказалась во сне наяву.
Тёплый, мокрый лоб Джанта уткнулся в подушку совсем рядом с Ивой. Джант был значительно выше, из-за чего Иве были видны только его плечи. Проводя по ним языком и покусывая, она вновь и вновь оставляла фиолетовые метки на бледной коже Джанта.
– Перевернёшься? – попросил Джант.
– М-м… Хорошо, – слегка удивилась Ива.
Как надолго его хватало! Для первого раза-то.
Джант перевернул её сам. Резко и по-хозяйски. Освоился? Ива довольно подняла бёдра и покорно вскинула хвост.
Джант медлил. Взглянув на него вполоборота, Ива усмехнулась: он недоумённо смотрел на хвост, пытаясь коснуться его рукой, но не решался.
– Что такое? – спросила Ива, вильнув хвостом и задев нос Джанта. Она невольно хихикнула.
– Ну… Хвост, я не знаю, что с ним делать, – признался Джант.
– Не обращай на него внимания. С ним или без него – ничем не отличается…
Она не успела договорить. Джант, не дожидаясь ответа, провёл по её хвосту ладонью. По спине прокатилась волна тепла, и Ива опустила голову, блаженно закатив глаза.
– О… Я читал об этом! – улыбнулся Джант, и вдруг в его взоре промелькнула хитрая искра. – У зверок хвост – слабое место.
Он… знал! Всё это время! Неужели притворялся неумехой?
Ну нет. Сердце по-прежнему колотилось быстро-быстро. Иву так просто не обмануть!
Но легко приручить. Джант вновь провёл по хвосту рукой, и Ива обомлела. Колени ослабели сами собой. Ха… Кто кого учить будет…
Вошёл Джант одновременно с поглаживаниями. Ива даже немного расстроилась: теперь от хвоста не отдавалось такое же тепло. Но ничего. Ощущение полноты, цельности – оно гораздо дороже простого удовольствия.
Прижав хвост к груди, Джант поглаживал его и двигался внутри. Уткнувшись в подушку, Ива обхватила её за края и ловила каждый миг. Она не очень понимала, что же ей приносило удовольствие, а что нет, но ей нравилось плыть по течению, потоку тепла.
– Ив… Я почти всё! – признался вдруг Джант.
Эх, жаль… Ива бы вечно плыла по этому потоку. Бесконечная цельность – это слишком хорошо.
Твёрдость попрочнела. Вдруг Ива пискнула: вмиг она наполнилась жаром. Джант стал быстрее и резче. От скорости вскружилась голова, и Ива ощутила себя совсем иначе – торопливой, стремительной. Ещё, ещё и ещё…
Конец. Джант вовремя вышел, спина Ивы намокла.
– Хей… Мог бы не кончать наружу, люди и зверолюди не могут иметь детей, – улыбнулась она, оставаясь в прежнем положении.
Джант же с грохотом упал на кровать. Вскинув голову, он тяжело дышал.
– Исследования… доказывают… обратное, – выдохнул он. – Я проверил… Я ведь не просто человек… А сын нимфы…
– В Высшей Школе Чудесных Наук нам о таком не рассказывали… Постой… Ты знал?! – удивлённо дёрнулась Ива.
Вот же Джант! Неужели с самого начала понял, на что шёл?!
– Меньше всего я хочу тебе навредить. Поэтому, уж прости, мне пришлось посмотреть.
В этом он был прав. Нельзя пускать такое на самотёк. Даже если не очень уверен в необходимости.
– Поможешь? – вильнула хвостом Ива и вдруг увидела, что с шерсти капнуло. – Джант!
– А? Ну, за этим я уже не смог уследить. Прости! – устыдился он. – У тебя есть полотенце?
– В шкафу лежит.
Джант с трудом поднялся и, отыскав полотенце, поднёс его к Иве. Ива же наколдовала немного воды и намочила уголок. Осторожно Джант стёр с неё все следы.
– И часто ты представлял меня голой?
– Чего?! – воскликнул Джант. – Что ещё за вопрос?..
– Честно скажи. Мне вообще-то было бы приятно знать, – вильнула хвостом Ива.
– Разве зверице должно быть приятно, что едва знакомый человек грезит о её теле по ночам?
 
– А разве нет? Это совершенно обычное дело. Когда кому-то очень нравится кто-то другой, такие мысли приходят сами собой. Искоренять их – лишь приносить вред и калечить себя.
– Вы, беры, такие… свободные в этом. Мне вот стыдно…
– Отринь сомнения! – привстала Ива. – Грезил по этой заднице, а? Она не такая большая, но…
Неожиданно, Джант наклонился и укусил её за ягодицу. Ошарашенная Ива открыла рот, ничего ему не ответив.
– У тебя прекрасная задница, Ив. Лучшая задница, которую я видел.
«…Единственное, что в тебе хорошо».
Ива села. Светозар… Нет… Не сейчас!
Обхватив себя руками, она дрогнула.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Джант, кладя руку ей на плечо.
Ива потёрлась щекой о его ладонь.
– Мне… уже говорили такое. Один нехороший звер.
– Правда? Прости. Я ничего такого не имел в виду…
– Нет-нет. Джант, ты не виноват. Это просто прошлое. От него не убежать.
– Мне бы очень хотелось, чтобы со мной ты забыла боль. Позволишь мне?
Прильнув сзади, он нежно, осторожно обхватил её руками. Положив голову на её плечо, он потёрся щекой о её щёку.
– Спасибо, Джант. Спасибо, что появился в моей жизни.
Ива уткнулась щекой в его щёку. Оставалось лишь просить. Просить Матушку, чтобы Джант навсегда остался таким.
 Часть третья. Несовершенства. Я поломка 
— Хей, Ива, поторопись! Всё ж пропустишь!
— Механичка… Так ведь нельзя!
Стоя у входа в головную башню, Механичка скрестила руки у груди. Ива потупилась на месте. Пьер ждал их позади, держа в руках толстенный томик алхимических рецептов.
— Полностью солидарен, — ответил он. — Механичка, лекции прогуливать нельзя. Даже если ты и считаешь, что они тебе не нужны.
— В Черепаховой Академии нет этих твоих «нельзя» и «льзя»! — отмахнулась та. — И на лекции ходить не обязательно. Смекаешь, ага?
— Ты выражаешься, как морской салага.
— Пират?
— Нет, до этого ты ещё не доросла.
— Василисков хвост… Постой, в см «не доросла»? — подпрыгнула на месте маленькая гномка.
— Это называется «игра слов».
— Да поняла уж, хамло матикорово!
Казалось, они могли спорить вечно. Но вдруг Пьер наконец развернулся и махнул рукой.
— Ну, я на лекцию. Присоединяться или нет — ваш выбор.
— Ну ты и зану-у-уда! — протянула Механичка.
— Какой есть.
И скрылся за поворотом.
Ива вздохнула. Ну и что ей остаётся? Пьер ведь прав, нельзя прогуливать… Но разве она могла подвести Механичку?
— Чё уши повесила, Ива? — подтолкнула её в плечо Механичка. — Разве ты не рада? Посмотрим, как черепашка пермещается! Офениксенно ж!
— Ну да… Наверное.
Ива отвернулась. Она не могла подолгу смотреть в глаза. Тем более когда врала.
Механичка лишь тяжело вздохнула.
— Слушай, Ива, я ж тя насильно тут не держу, — ответила она, разворачиваясь. — Иди к Пьеру, я не против! Я ничуть не обижаюсь. Твой выбор, так тому и быть.
Но Ива-то слышала, как обида сквозила в её голосе! По крайней мере, ей казалось, что слышала.
Поэтому, ни слова не сказав, Ива вскочила по ступенькам в обход Механички.
— Вот ты… Меня не обгонишь! — прикрикнула Механичка вслед.
Но Ива была уже на много шагов впереди! Перескакивая по три ступеньки, она вмиг оказалась у выхода. Прохладный ветерок коснулся её горячих щёк…
Стоило Иве открыть глаза, как вместо ласкового солнечного света взор столкнулся с парой глаз. Вернее тёмных дырок. И хитрющей улыбкой.
— Тебе нужно научиться говорить «нет», Плакучая Ива.
Ива едва не вскрикнуло. Сердечко ёкнуло… Но лишь на миг, потом застучав быстро, словно крылышки рвущейся из клетки птички.
— Бью челом, директор Неизвестный…