Варяжское море. Часть II. Ярл (СИ)
— Олейв! Если боги отвернутся от меня, обещай, что вы не оставите моего отца, что отомстите за мою смерть!
Старший над отцовскими ветеранами, могучий хольд, чьи волосы едва тронула седина, уверенно кивнул. Этот точно не предаст и не изменит своему слову, а остальные хирдманы непременно последуют за ним! Отдав последний сыновий долг, и успокоив этим проснувшуюся вдруг совесть, Торир пружинисто пошел навстречу противнику — с легким сердцем, навстречу славе!
Он ни на мгновение не сомневался в том, что сегодня — прямо сейчас! — он обретет ее…
Ярл Самсон.
От строя свеев вперед двинулся рослый, крепкий воин — и у меня от сердца отлегло: вызов принят! Значит, обойдемся без битвы и лишних потерь!
Легко улыбнувшись своим мыслям, я двинулся навстречу поединщику врага, крепко сжавшему в руках боевую секиру и щит — после победы над Сигурдом и Хельгой, никаких сомнений в собственных силах у меня не осталось! Да, недооценка врага иногда выходит боком — но что этот свей сможет мне противопоставить, чем таким сможет удивить?!
И только когда до противника осталось метров десять, я обратил внимание, что с обратной стороны от его топора торчит узкое, граненое жало…
Это клевец, известный также как «боевой молот».
Увиденное меня чуть напрягло — с подобным оружием мне еще ни разу не приходилось сталкиваться. Я было раскрыл рот, собираясь спросить, принимает ли целиком и полностью условия хольмганга неизвестный, и является ли он сыном ярла Лудде. Но вдруг подошедший практически вплотную викинг зарычал и бросился вперед, одним прыжком преодолев последние пару метров!
— То-о-о-о-о-рррр!
Боевой клич врага совпал с ударом, обрушившимся сверху — и я подставил под него щит, просто не успев среагировать быстрее и отскочить в сторону.
— А-а-а-а-а!!!
Оглушительному треску дерева вторит мой отчаянный крик — крик боли! Граненое жало клевца прошило не только защиту, но и руку, очевидно сломав кость! У меня аж помутилось в глазах, когда свей вырвал боевой молот из раны, заставив выронить также щит… Скорее рефлекторно, на одних инстинктах я успеваю нырнуть под летящее в голову лезвие секиры, пропустив ее над макушкой — и одновременно рубанув по ближней ноге противника. Но тот легко ее отдернул, и в ту же секунду обрушил сверху вниз удар топора!
Перекрываюсь своим, схватившись за секиру обеими руками, и подставив ее древко под древко падающего боевого молота… Мне удается тормознуть атаку противника, но резкая боль в раненой руке не позволяет удержать блок — и, замедлившись, наточенная сталь все же вонзается в левую ключицу, разрубив и плетение кольчуги, и развалив кость. От острой боли у меня перехватило дыхание… А яростно вскричавший викинг, вырвав топор из моей плоти, занес его над головой для решающего, добивающего удара — но тут вдруг что-то прогудело в воздухе, и моей левой щеки коснулся легкий ветерок… А в грудь свея со страшной силой ударило копье с наконечником из белой стали, отбросив врага на землю! Он отлетел едва ли не на метр от меня, и упал уже бездыханным!
В следующий миг перед моими глазами встала темная пелена…
Хельги, исландская воительница.
— Все вперед! Вперед, убейте их всех!!!
Олю переполнила бешеная ярость и дикая жажда крови — эмоции, несвойственные ей в жизни, но навязанные персонажем. Впрочем, уже при первом крике Ромы она сама едва не метнула копье, удержав руку в последний миг: любимый бы не простил вмешательства. Точнее, не то, чтобы не простил, но ведь наверняка бы после чувствовал свою неполноценность, стал бы чаще рисковать и лезть вперед, доказывая, что мог бы справиться и сам… Но когда свей вогнал топор в плечо ее самого дорогого на свете мужчины, Оля уже не думала ни о чем — она целиком стала Хельги! И брошенное с невероятной силой копье, пролетев сказочное расстояние в не менее, чем десятка три метров, отбросило уже мертвое тело свея от ее будущего мужа. А после Ромка просто упал на бок… И в эту же секунду, дико вскричав, вперед бросились викинги, грозясь добежать до раненого первыми, и добить его!!!
— Защитите ярла! Не дайте его убить!!!
Легкой рысью вперед устремились верные исландцы, стараясь, впрочем, не ломать шеренг фаланги — однако именно из-за этого они двигаются медленнее викингов! Взъярившаяся Хельги была уже готова заставить их бежать изо всех сил, наплевав на потери в будущей схватке со сломанным строем... Однако опережая и ее гвардейцев, и викингов, к телу любимого со всех ног устремились его верные варяги, а воздух взмыли стрелы, запущенные его лучниками. Стрелки-русы попытались недружным залпом затормозить бег свеев. И хотя из-за расстояния и поднятых над головами щитов врага, держащихся плотной толпой, им не удалось осуществить задуманное, Оля тут же протрезвела и резко скомандовала:
— Стоять на месте! Плюмбаты к бою!!!
Эйран, тут же уловивший желание и направление мыслей воительницы, громко рявкнул:
— Готовсь!
Дождавшись, когда воины перехватят копья в левые руки (щиты исландцев двухремневые, как и македонские асписы, так что их можно смело вешать на предплечье), и вытащат из ячеек первые дротики, он тут же отрывисто, зычно приказал:
— Бей!!!
В воздух взлетели плюмбаты, страшное оружие еще римских легионеров, забытое несколькими веками ранее — но воскрешенное для гвардейцев Хельги разработчиками игры. Когда-то плюмбаты были способны пробить стальные шлемы готских воинов — а сейчас обрушились на тонкие, всего в одну доски клееные щиты свеев, круша дерево гранеными наконечниками… Кто-то пал сразу, у кого-то лишь треснула защита — но большинство викингов продолжило свой бег к телу Ромы, до которого только-только добрались варяги…
— По центру! Все плюмбаты — в центр!!!
Отчаянному Олиному крику вторил рев Эйрана:
— Готовьсь! По центру — бей!!!
Вторая волна дротиков, метаемых за ручку высоко в воздух, словно боевые топоры, обрушилась в середину толпы свеев — туда же, где бежал их хольд, Олейв, где бежали опытные бойцы-хускарлы... Граненые наконечники плюмбат сокрушили щиты, вонзаясь в человеческую плоть, и заставив раненых вопить от страшной боли! Именно в центре продвижение врага было временно приостановлено, а изрядное число хирдманов — около двух десятков — было буквально выбито вторым броском исландцев… Между тем, по команде Эйрана, уже третья волна дротиков полетела в сторону врага, а за ними, с некоторым опозданием, взмыли в воздух и стрелы русов. Вскоре они устремились к земле, собирая обильную дань крови благодаря окончательно сломанному строю и треснувшим щитам…
— Копья положить! Атака клином!!!
Под негромкие окрики десятков сотня гвардейцев выполнила приказ Хельги. Часть воинов достали мечи, а «острие» заняли выбежавшие вперед бойцы с двуручными секирами — и как только искусно и очень быстро проведенное перестроение было завершено, клин ветеранов варанги тут же двинулся вперед!
Им же навстречу по-прежнему бегут отчаявшиеся свеи, уже упавшие духом от потерь, но все же не растратившие до конца первый боевой порыв. Впрочем, варяги уже успели подхватить Рому и унести его назад, заодно вырвав и копье Хельги из тела поверженного ею поединщика…
В острие клина гвардейцев полетели сулицы и боевые топоры. Но в отличие от обычных скандинавских, щиты в исландском хирде принцессы окованы стальными полосками и обтянуты красной кожей, на которую и наносится рисунок черного ворона (тотем Одина). Кроме того, их защищают отличные доспехи — и воины, вовремя закрывшись прочными, надежными щитами, не понесли потерь. А затем уже клин варанги врезался в совершенно истончившуюся посредине толпу свеев — и под тяжелыми ударами двуручных датских секир пали немногие воины, кто преграждал исландцам путь к воротам…
— Вперед! Не медлите! Ворвитесь в бург на плечах бегущих!!! И не жалейте никого, кто возьмет оружие в руки!!!