Варяжское море. Часть II. Ярл (СИ)

А пока же «эскадра» Твердило поделена на три неравные части — четыре ладьи с атаманом первыми ушли на север, еще три наоборот, отправились на юг, к берегам Геталанда. Ведь не одни же свеи пиратствуют в море! Так что пусть достанется «ответочка» за разбой и гетам… Наконец, две ладьи с новгородцами я оставил при себе — как и четыре судна эстов из числа наиболее лояльных викингов, кто с самого начала пошел на сближение и в числе первых присягнул мне. Всем им также была обещана полуторная доля для простых ратников, и двойная — для вожаков. Большая же часть островитян присоединились к ушкуйникам, заранее обговорив, что в набеге смогут действовать самостоятельно, разбившись на небольшие эскадры по три-четыре корабля в каждой…
Оставив «берлогу» на Деяна, я выделил ему четыре десятка варягов, исландцев и ушкуйников Ратмира. Также гарнизон замка усилили пять десятков новоприбывших славян — соответственно в поход на каждом из дромонов я повел по семьдесят воев. Ядро моей уже весьма могучей рати, чуть более, чем две сотни отборных бойцов! С ними я и расположился на берегу. Дружинники вытащили корабли на песок, выкопали вокруг стояки небольшой ров, а в стенки получившегося вала вбили под углом заостренные колья. Единственный проход в лагерь мы перегородили рогатками, на ночлег возвращаясь на корабли — а пустующий поселок на холме, также защищенный земляной стеной, заняли полсотни новгородцев и сотня эстов. Уж больно выгодная позиция, коли вдруг придется обороняться, да и обзор с холма отличный… А вот уводить в городище всю рать никак нельзя: самое важное для нас — это прежде всего дромоны и ладьи, и их требуется беречь пуще всего! Потому-то еще полторы сотни ушкуйников и восточных викингов остались как раз у судов.
Помимо размещения воев в двух укрепленных лагерях, я озаботился и дозорами, выставив их на удалении от городка, но в прямой видимости сигнальных костров, кои они должны запалить при появлении сильного врага. Днем в городке специально отобранные вои будут следить за появлением дымных сигналов, а ночью — за далекими огоньками костров… Заодно и за морем присмотрят: вдруг на горизонте появятся не возвращающиеся с набега драккары эстов, а скажем, сильная эскадра свеев или гетев?! В этом случае мы как раз успеем подготовить дромоны к бою и вывести их в море!
С собой мы брали запас еды примерно на шесть-семь дней, а в городке, как назло, поживиться едой особо не получилось — и еще одна из причин, по которой я также разбил свою рать на части, стала нехватка провизии. А вообще, учитывая, что нам попалась пара идущих от берегов Уппланда драккаров, спешно бежавших при нашем появлении, можно сделать вывод, что их экипажи все-таки успели заранее предупредить жителей прибрежной полосы. Соответственно, это также означает и то, что конунг свеев Стенкиль, заранее извещенный о нашем появлении, собирает силы для отражения набега! Потому-то на все про все я выделил Твердило седьмицу — разорить, кого удастся в течение трех дней набега, а на четвертый уже поворачивать назад… Ярлам же эстов, отправившимся к берегам Гетеланда вместе с отрядом Буслая, второго человека среди ушкуйников (более вменяемого и обстоятельного, чем Твердило, за что я и собираюсь в будущем приблизить его к себе), я никаких сроков не ограничивал. Если что, соединимся на пути домой, зато, может, и награбят побольше…
Кажется, я предусмотрел все, распланировав набег максимально грамотно и эффективно. Но отчего же меня теперь постоянно гложет изнутри какая-то неясная тревога?! Хоть сворачивайся и домой возвращайся! Лишь близкое присутствие любимой и её стойкая вера в то, что у меня все получится, помогают сохранить душевное равновесие…
По вечерам мы позволяем себе прогуляться только вдвоём вдоль береговой линии — у её перса настройки столь шикарны, что если начнётся какая-либо заваруха в лагере, она это почувствует. Даже так — она почувствует неладное в тот момент, когда исланды только обнаружат появление угрозы на дальних подступах! Ну и наоборот, в случае опасности хирд целиком поспешит ей навстречу... Так что да, романтические прогулки вдоль полосы прибоя мы себе позволить могли. И во время одной из таких прогулок обнаружили удобную, изолированную бухточку, куда морская вода попадает, только перелившись через каменную гряду — получается очень красиво, настоящая каменная чаша с водопадом... И главное, вода в ней прогревается так, что можно купаться! Курорт одним словом. И пару раз мы там даже заночевали, наслаждаясь единением с природой и предаваясь любви, да мечтам, что когда-нибудь сможем также отдохнуть на море в своём настоящем...
 
 Май 1062 года от Рождества Христова (6571 год от сотворения мира). Уппланд. Окрестности бурга ярла Асбьорна. Флоки Мститель.
Сын Сверкера жадно вдыхал прохладный ночной воздух, взирая на усадьбу своего бывшего соседа — того самого, кто вместо помощи, о которой «Мститель» его буквально умолял, посадил парня на цепь. Голод, так или иначе, сломал бы Флоки, и если бы не помощь Йоргена, сегодня юноша давно уже был бы мертв! Ведь после «завещания» отцовских земель Асбьорну он становился не только не нужным, но даже и опасным подлому соседу! Все же сотворенное ярлом беззаконие могло бы вызвать гнев конунга — коли бы тот что-то о нем услышал. А так концы в воду — буквально, вместе с телом недавнего пленника…
Однако Йорген спас своего господина — а сам Флоки недавно узнал, что Асбьорн и Гьорд поделили его земли, уже не утруждая себя соблюдением прав наследования. Правда, мирного дележа не получилось — но небольшая битва, унесшая примерно по два десятка хирдманов с обеих сторон, не выявила победителя. И тогда ярлы-соседи решили все же договориться. В итоге Асбьорну целиком достались владения Сверкера, в то время как Гьорд оттяпал себе бондов и пригодную для распашки землю Лудде Старого. И вот чего им бы сразу не определиться с дележом на словах, вместо того, чтобы губить воинов в сече?
При этой мысли губы «Мстителя» сами собой расплылись в жесткой, едкой ухмылке. Ведь уж точно не ему сожалеть насчет потерь столь подло поступившего с ним соседа! При имени «Асбьорн» у парня сами собой сжимались кулаки — но до поры до времени он не собирался отвлекаться на новую месть, покуда не свершится старая. Все же Самсон отнял у него гораздо больше, чем ярл-сосед! Но недавно обстоятельства изменились…
Несмотря на предупреждение Флоки, Стенкиль к отражению набега и будущей ловушке для вендов и «восточных викингов» готовился, мягко говоря… Неспешно. Впрочем, его можно было понять: основное внимание конунга свеев и гетев привлекали события, происходящее на западе, а именно война Харальда Хардрада с датчанами и собственными мятежными ярлами. Последние, недовольные насаждением христианства вернувшимся из Царьграда «Суровым» королем, обратились за помощью… к конунгу-христианину! Однако же сам Стенкиль видел в происходящем как возможность ослабить соседа, так и урвать кусок пожирнее от его земель. А потому язычников-мятежников, а также бондов, недовольных усилением королевской власти в Норвегии, всячески поддерживал и исподволь готовился принять участие в усобице на стороне последних.
А потому для отражения набега Самсона конунг выделил всего около пяти сотен хирдманов во главе со своим средним сыном, Хальстеном, что было, по мнению Флоки, совершенно недостаточно. Нет, конечно, если бы большая часть «восточных викингов» предаст его давнего врага, то ромея очевидно ждет гибель! Проблема заключается лишь в том, что имея численное преимущество над захватчиком собственного острова, мужи Эйсюсла уже не решились на него напасть без помощи извне… И теперь появление всего пяти сотен свеев может и не подвигнуть эстов на удар в спину.
Тем более, что «восточные викинги» УЖЕ могли изменить, да только не Самсону, а волхвам! Что, если возможность взять богатую добычу утвердило их в верности бывшему треллю, а небольшое число хирдманов-свеев вдохновит их ударить не в спину захватчику и примкнувшим к нему предателям, а всей массой навалиться на невеликих числом защитников Уппланда?! А после залить кровью свеев весь берег, оставив лишь дымящие пепелища на месте недавних поселений и усадьб?!