Варяжское море. Часть II. Ярл (СИ)

— Пива и мяса на всех! И пошевеливайся, пока мы тебя самого не сожрали, жирная свинья!
— Га-га-га-га…
— Пусть еще дочек своих приведет, да жену на смотрины!
— Да зачем?! Наверняка они такие же толстожопые!!!
— Да мне все равно, кого драть, лишь бы дырка была!!!
— Так она и у хозяина двора тоже есть!!!
— Га-га-га-га…
— И это и есть славные воины непобедимого Беовульфа? Кучка подонков и жалких насильников, неспособных сдерживать скотские порывы даже на людях?
После слов Флоки в зале повисла мертвая тишина — а мгновением спустя прожигая сына Сверкера пылающими лютой ненавистью взглядами, викинги взялись за оружие. «Мститель» нервно сглотнул, представив, что с ним будет спустя всего десяток секунд — но в этот миг раздался тягучий, с этакой ленцой в интонациях, голос Беовульфа:
— Кто ты, юноша? И почему так стремишься умереть? Если тебе отказала в близости столь же юная, как и ты, особа, то не спеши искать смерти от рук моих людей. Просто подожди пару лет, пока она перестанет играть в куклы…
— Га-га-га-га-га!!!
Флоки лишь скупо усмехнулся в ответ на шутку ярла — хотя от сердца у него прям отлегло:
— Я вижу, славный Беовульф владеет словом не хуже, чем острым клинком. Но он не прав на счет отказа в близости — у меня была жена. А теперь она мертва... У меня был отец — теперь он мертв. У меня был тесть — ярл Лудде — и трое его сыновей, у каждого из которых был свой хирд. Да у меня самого был хирд… Но теперь они все мертвы.
«Медведь» вернул скупую улыбку:
— Прости юноша, но ты не похож на человека, у которого когда-то был свой хирд. Да и жениться тебе было рановато, как на мой взгляд…
«Мститель» неспешно поднялся с места:
— Я Флоки, сын ярла Сверкера Хитрого из Уппланда. Мой отец погиб от удара в спину, нанесенного треллем-ромеем прошлой осенью. А уже этой весной трелль пришел на двух кораблях к моему дому, уничтожив его и истребив дружину Олофа Железное тулово. Заодно ранив и меня… Затем враг наведался к моему тестю — и как я и сказал, ни его, ни жены у меня больше нет. И ныне я выгляжу как оборванец, потому что я им и являюсь — у меня теперь нет ни воинов, ни дома, ни отцовских богатств. Осталось лишь разграбленное пепелище… и жажда мести.
Флоки обратил внимание, что многие в зале безмолвно, но с интересом слушают его — и это крепко ободрило свея! Но Беовульф лишь чуть прищурил свои глаза, с легким любопытством рассматривая собеседника. Несколько томительных мгновений спустя он с недоверием спросил:
— Трелль убил целого ярла, а полгода спустя уже вел два корабля? Кто же этот любимчик богов?
В этот раз «Мститель» уже открыто, победно улыбнулся:
— О, ты наверняка слышал о нем, великий воин! Слышал о победителе Сигурда Убийцы берсерков и самой воительницы Хельги, принцессы Исландской, ставшей его женой! Говорят, он уже успел покорить восточных викингов… Имя ему — ярл Самсон.
В зале послышался изумленный ропот, а Флоки меж тем, добил:
— В Лунде его ведь тоже должны знать. Потому как говорят, что прошлой осенью он также бывал в здешних местах в войске ругов, и даже предлагал хитрость — как быстро сжечь городские ворота и преодолеть ров…
О последнем сын Сверкера слышал, еще будучи в «гостях» у Ратибора. И теперь присутствующие на постоялом дворе даны глухо зароптали, а взгляд Беовульфа стал задумчивым — но с ответом ярл спешить не стал. Флоки пришлось стоять довольно долго, прежде чем славный воитель вновь заговорил:
— Коли твоя история правдива, то она весьма печальна, юноша. Но я так и не понял, зачем же ты ищешь смерти от рук моих людей?! Почему бы тебе не отправиться на Эйсюсла, и самому не встретиться с ярлом Самсоном — умерев хотя бы в попытке отомстить за свою семью?
Флоки напрягся. Это был самый важный момент в его «переговорах», потому он тщательно обдумывал каждое произнесенное вслух слово:
— Потому, что я лишь умру, а семья моя останется не отомщенной. Я надеялся, что великий Беофульф сразится с «Самсоном», доказав, что именно он лучший воин Варяжского моря… Но увидев твоих людей, я понял, что вряд ли тебе это по силам… ярл.
 
Вновь хирдманы «Медведя» подались вперед, однако он остановил их небрежным жестом руки:
— Очень похоже, что юноша пытается меня провести, словно ребенка. Он говорит — что я не смогу справиться с каким-то треллем… Но правда в том, что если боги сведут меня с ним в поединке — я пойду дальше, а трелль умрет. Я это знаю. А потому не собираюсь кидаться мстить за обиженного мальца, пытаясь что-то там доказать… Не вижу смысла.
Последние слова прозвучали особенно веско в глухой тишине. И Флоки пришлось собрать в кулак все душевные силы, призвать на помощь всех богов, чтобы противостоять их силе, да изобразить на лице ядовитую ухмылку и с сарказмом ответить:
— Хирд Лудде Старого был одним из сильнейших в Уппланде. Но исландцам воительницы Хельги потребовалось меньше часа, чтобы истребить его, потеряв менее десятка бойцов. Ее воины — лучшие, о ком я когда-либо слышал! И нет, я не верю, что твои люди смогли бы с ними справиться. А еще говорят, что каков вождь, такова и дружина… И если так, то Хельга исландская воительница сильнее тебя, ярл, сильнее как воин! А «Самсон» победил уже ее… Впрочем, это уже действительно бессмысленно… «Самсон» ныне конунг восточных викингов! Что ему до простого ярла с горсткой людей…
А вот это был уже явный перебор. Беовульф принялся неспешно подниматься со скамьи, где он только что сидел — и Флоки на секунду показалось, что до него долетели порывы ветры, предшествующие грозе и сильному шторму. А после «Медведь» заговорил, и слова его, действительно подобные раскату грому, наливались чудовищной силой непобедимого воителя с каждым мгновением:
— Я ярл Беовульф! Мой клинок отнял жизни сотни воинов, а секира — двух сотен! Каждый мой хирдман стоит трех бойцов исландской потаскухи, а Самсона я сражу одной рукой! Ты говоришь — он конунг?! По одному моему зову соберется флот из десятка драккаров, и самые славные датские или свейские ярлы почтут за честь вступить в сечу бок о бок со мной!!! И только завидев их, восточные викинги побегут — или же примут жестокую смерть в бою!
После короткой паузы, могучий воин продолжил:
— Но ты, сын Сверкера, — эти слова были произнесены с особым презрением — ты заплатишь жизнью за свою дерзость уже сейчас! За то, что посмел усомниться в моей силе и ратном искусстве!
Хирдманы ярла вскочили с места, словные голодные волки при виде уже раненой добычи, и ринулись вперед с торжествующими воплями! Но трепеща в душе, и ни на мгновение не дрогнув внешне, Флоки сам шагнул к ним навстречу, громко воскликнув:
— Да будет так! Я с радостью приму смерть, зная, что великий Беовульф свершит месть за мою семью и сразит проклятого трелля собственной рукой!
— А-а-а-а-а!
Крик «Мстителя» потонул в реве кинувшегося на него викинга — и парень закрыл глаза за секунду до того, как отточенное лезвие секиры врезалось бы ему в лоб! Однако вместо удара острой стали он почувствовал… легкое колебание воздуха. Зато отчетливо услышал резкий окрик Беовульфа:
— Стойте!
Мгновением спустя «Медведь» продолжил с легкой усмешкой в голосе:
— А мне нравится этот парень! Идет до конца, не страшась смерти — у него стальной стержень!
Флоки пугливо открыл глаза, еще не веря в собственное спасение — а между тем, Беовульф продолжил:
— Я прибыл сюда, потому как на западе не осталось достойных противников. Я сам искал исландскую воительницу и думал скрестить клинок с ее копьем — но оказывается, что она уже побеждена Самсоном… Тем хуже для него! Он падет от моего меча! А уже над его изрубленным телом я возьму принцессу — и когда она почувствует в себе настоящего ВОИТЕЛЯ, то бьюсь об заклад, крики этой потаскушки мертвый трелль услышит даже в Хельхейме!!!
— Га-га-га-га-га-га-а-а!!!
Все присутствующие на постоялом дворе отчаянно заржали над шуткой «Медведя». А тот уже махнул рукой «Мстителю»: