Измена. Цена ошибки (СИ)

- Хорошо.
Машина останавливается около подъезда. Артём помогает мне выбраться из автомобиля. Я хватаю свою сумочку и быстрым шагом иду прочь. Подальше от Орлова.
- Я люблю тебя, - прилетает мне в спину.
Не оборачиваюсь. Захожу в подъезд. У меня слезы текут по щекам. Мне жаль. Жаль, что наша с ним жизнь разрушилась. Жаль, что мы не смогли сохранить наш брак. Жаль, что я не могу забыть этого мужчину. Возможно, на все это нужно время. Сомневаюсь, что смогу полюбить кого-то другого. Артём, как яд, отравил меня собой. Нам и вместе плохо, и порознь невыносимо.
Папа встречает меня в коридоре.
- Алиса, что случилось? Ты что такая бледная? Плохо себя чувствуешь? – спрашивает он с беспокойством.
В дверь раздается звонок. Я вздрагиваю. Смотрю в глазок и замираю.
- Кто это к нам в гости пожаловал? – слышу удивление в голосе отца.
  
Глава 27
 
Открываю дверь. На пороге стоит Артём.
- Ты куртку забыла в моей машине, а завтра обещают сильное похолодание, - говорит он и протягивает ее мне.
- Спасибо, - киваю.
Как он узнал номер квартиры? Папа дал ему наш адрес?
- Артём, будешь чай или кофе? – предлагает отец, а я хмурюсь.
- С удовольствием, - отвечает Орлов и заходит в квартиру.
- Проходи. Пообщаемся. Алиса, а ты чай будешь? – интересуется отец.
- Нет. У меня что-то сегодня аппетит пропал, - признаюсь я. – Хочу полежать. Спина сильно болит.
- Ты тогда отдыхай, а мы с Артёмом на кухне посидим, - говорит отец.
Я убираю куртку в шкаф и направляюсь в свою комнату. Переодеваюсь. Очень хочется пить. Иду на кухню. Отец и Артём оживленно о чем-то болтают, как старые приятели. Часы, висящие на стене, показывают шесть вечера. Беру в руку графин и наливаю в стакан прохладную воду. Делаю пару глотков. Спину неприятно тянет.
- Алиса, помнишь тот проект, который ты придумала, когда мы с тобой отдыхали на море? – спрашивает у меня бывший муж.
Я перевожу на него взгляд.
- Ты о ресторане со своей детской площадкой? – уточняю я.
- Да. Я решил воплотить твою фантазию в жизнь. Уже нашел отличное место. Рабочие приступили к ремонту. Прилегающую территорию обнесут забором, посадят туи. Напольное покрытие выбрал самое мягкое, чтобы было безопасно для детей. Родители смогут обедать или ужинать на веранде, а малыши рядом будут играть на огороженной детской площадке. Так молодые родители смогут спокойно отдохнуть. Посмотрю, может, со временем и аниматора возьму на работу, чтоб веселил детей, пока взрослые отдыхают. И детское меню надо будет продумать.
- Интересный проект. Могу помочь со строительными материалами, - улыбается отец.
- Спасибо, но я сам справлюсь, - серьезно отвечает Орлов. - Алиса, у тебя все хорошо? Ты какая-то бледная.
- Что-то я себя неважно чувствую. Спина сильно болит, - отвечаю и иду в спальню.
Хочется лечь и не шевелиться. Переступаю порог своей комнаты и чувствую, как по ногам течет что-то теплое, а на полу образуется лужа. Меня начинает лихорадить.
- Воды отошли, - ошарашенно шепчу.
Меня накрывает легкая паника. Боль в спине снова появляется. Судорожно сглатываю. Держась за поясницу, иду в ванную. Притормаживаю напротив кухни.
- У меня воды отошли. Надо в больницу ехать. Кажется, Миша решил раньше срока родиться.
Вижу, как мужчины замирают от моих слов.
- У тебя тридцать восемь недель. Я читал, что на этом сроке дети считаются доношенными. Собирайся. Наталье Викторовне сейчас позвоню, предупрежу, что мы скоро будем, - говорит Артём и поднимается из-за стола.
Я иду в душ. Переодеваюсь. Мне страшно. Пугает неизвестность.
- Ты вещи в роддом собрала? – уточняет у меня бывший муж.
- В комнате стоит сумка, - отвечаю ему.
Орлов идет в спальню и берет мои вещи. Я натягиваю на себя куртку.
- На улице стемнело. Холодно. Застегнись, - кивает мне Артём.
- Алиса, все будет хорошо, - обнимает меня отец.
- Будем на связи, - бросает ему Орлов, берет меня за руку и выводит из квартиры.
На улице холодный ветер. Погода заметно испортилась. Артём закидывает в багажник мои вещи, помогает мне сесть в машину. Я морщусь из-за неприятных ощущений в пояснице.
 
Роддом рядом. Через несколько минут мы уже входим в приемное отделение, где нас встречает Наталья Викторовна. Миниатюрная, улыбчивая шатенка с выразительными голубыми глазами.
- Пойдем, я тебя осмотрю, - говорит мне она, и я послушно следую за ней.
С трудом забираюсь на смотровое кресло. Тянущая боль в спине снова появляется, а потом исчезает. Наталья Викторовна действует осторожно.
- Алиса, все хорошо. Не переживай. Сегодня будем рожать. Раскрытие уже три сантиметра. Оформляйтесь.
Я возвращаюсь к Артёму, беру документы. Проходим оформление, а потом медсестра забирает меня на процедуры. Переодеваюсь в ночную сорочку. Спустя время нас с Артёмом провожают в третий родильный зал. Тут просторно. Свежий ремонт. Современное оборудование. Пахнет лекарствами.
- Ждем полное раскрытие и будем рожать, - говорит мне Наталья Викторовна. – Я периодически буду прибегать к вам. У нас в соседнем зале еще одна мамочка вот-вот родит. Алиса, ты не волнуйся, все будет хорошо.
Наталья Викторовна уходит, а я остаюсь с Артёмом. Я искренне рада, что он рядом. Мне так спокойней. Хожу из угла в угол, потираю поясницу. Не знаю, куда себя деть, чтобы ослабить боль. Она накатывает волнами. Приходит медсестра и ставит мне капельницу. Я перестаю ощущать время. Часы, висящие на стене, показывают полночь, а мне кажется, что мы совсем недавно приехали в роддом. Живу от схватки до схватки. Больше ничего не замечаю.
- Очень больно? – настораживается Орлов.
- У меня такое чувство, что я разгрузила грузовик с цементом. И сорвала себе спину. И теперь любое движение отдается в пояснице тянущей болью. Примерно так себя ощущаю, - морщусь от боли.
Я упираюсь руками в подоконник, дышу так, как учили в школе матерей. Но с каждым разом схватки все больнее и больнее. Артём подходит ко мне, осторожно массирует мне спину.
- Твою же мать, - я не могу сдержаться, ругаюсь матом.
Эти схватки выматывают, отнимают силы. Кто придумал роды? Почему нельзя было изобрести что-то другое?
- Не знал, что ты умеешь так ругаться, - усмехается Артём и продолжает массировать мне спину.
- Я это сделала вслух? Мммм… - снова стону от боли.
- Может, попросим обезболить? – с беспокойством спрашивает Орлов. – Не могу смотреть, как ты мучаешься. Мне хочется тебе помочь, защитить, а я не знаю, как.
- Позови, Наталью Викторовну, - с мох губ снова срывается болезненный стон.
Артём выскакивает из помещения, через минуту возвращается с врачом. Муж помогает мне лечь на специальную кровать. Меня осматривают.
- Эпидуральную анестезию уже нельзя. Алиса, солнышко, потерпи моя хорошая. Уже немного осталось, - говорит Наталья Викторовна и слушает сердцебиение малыша.
У меня опять все, как в бреду. Вижу, что в помещение заходят люди в белых халатах. У меня в ушах гудит, от боли стискиваю челюсти, чтобы не орать. На лбу проступает испарина. Артём целует меня в висок, держит меня за руку.
- Ты у меня умничка. Ты справишься, - шепчет мне на ухо.
- Алиса, солнышко, я знаю, что ты устала, но сыночку надо помочь родится, - ласково говорит Наталья Викторовна.
Ее голос меня успокаивает. Я выполняю все команды врача. Тужусь, когда разрешают. Чувствую, что у меня больше нет сил.
- Давай, моя хорошая, ты у нас молодец, - поддерживает меня Наталья Викторовна, Артём нежно гладит мне плечи.
Чувствую их поддержку, стараюсь. И в какой-то миг накатывает облегчение, а помещение наполняется громким возмущенным писком. Медсестра оголяет мне живот, и акушерка осторожно кладет на меня живой теплый комочек. Смотрю на кроху и не моргаю. Крошечные кулачки сжаты, кожа вся сморщенная, как после долгого пребывания в воде. Глаза припухшие, закрытые. Он такой теплый, такой крошечный и беззащитный. Кряхтит и копошится. У меня слезы текут по щекам. Я уже забыла о боли, которая была, весь мой мир замкнулся вокруг Миши. Он такой потрясающий. Мое сердце наполняется нежностью.