Измена. Цена ошибки (СИ)

Мы с Машей садимся на диван.
- Что с тобой сделали в реанимации? Поставили улучшенную версию? – смеется Маша, а Тёма улыбается. – Заставил ты нас понервничать, дядя Артём. Ты обещал племянницу нянчить, так что ты обязан поправиться в ближайшее время.
- Помню. Буду по выходным забирать ее к себе, чтобы вы с Ярославом наедине побыли. Научу племяшку на велосипеде кататься.
- До велосипеда нам еще далеко, - говорит Маша и нежно гладит рукой свой живот.
Подруга поднимается с дивана, подходит к Артёму и осторожно его обнимает.
- Больше нас так не пугай. Понял? – строго говорит она.
- Понял, - кивает он.
- Мы к тебе каждый день приходить будем, чтобы ты тут от скуки не умер, - обещает Маша. – Я пойду. Вам с Алисой поговорить надо.
Макарова целует Тёму в щеку, а потом переводит взгляд на меня.
- Я тебя в машине подожду. Потом вместе поедем на прием к доктору.
Я киваю подруге. Она уходит, а я остаюсь наедине с Артёмом. Мы молча смотрим друг на друга.
- Мне так жаль… - начинаю я, но он меня перебивает.
- Алиса, не надо, - качает Орлов головой. – Во всем, что случилось, виноват только я. И переживать за меня не надо. Лучше о ребенке подумай, тебе вообще волноваться нельзя. Я пока в реанимации был, мне все время снилась ты. Помнишь, когда мы впервые оказались с тобой на море. Ты смотрела на воду, и у тебя в глазах столько счастья было, а на губах улыбка такая теплая, искренняя. Вот этот фрагмент видел во сне. Алис… Я очень скучал без тебя, - он судорожно сглатывает, отводит взгляд в сторону, тяжело вздыхает, а потом снова смотрит на меня. – Алис. Я знаю, что уже ничего не исправить, не отмотать время назад… У тебя новая жизнь… И мне в ней места нет. И я честно, искренне рад, что ты нашла свое счастье. Такая добрая, светлая девушка заслуживает самого лучшего. И я честно завидую тому мужчине, с которым ты теперь. Он дал тебе то, что не смог дать я… Я совершил ошибку. Даже не так… Я просрал свое счастье.
- Артём… - начинаю я, но он поднимает руку, призывая меня к тишине.
- Я пока был в реанимации, думал о тебе каждую минуту. Столько слов хотелось тебе сказать… Позволь выговориться. Я всю жизнь держал в сердце обиду на мать. Она предавала меня, бросала, ее мужики часто били меня. Я видел, как мать охотилась за богатыми дядьками. И когда стал взрослым, я на дух не переносил подобных женщин. Когда бизнес пошел в гору, вокруг меня вились такие, как моя мать. Им нужны были деньги, а не я. И тут я встретил тебя. Добрую, невинную, внимательную, я в тебя по уши влюбился. Надышаться тобой не мог. А потом… Я совершил ужасную ошибку. Я поступил как мудак, обидел и предал родного человека. Пока лежал в реанимации, и нечем было заняться, все думал и думал. А чем я лучше своей матери? Ничем… Такой же, как она… Поэтому я не заслуживаю прощения, я сам себя простить никогда не смогу. Мне тошно от самого себя. И мне ужасно стыдно… Я ранил тебя… Самую добрую и светлую девочку… Хочу, чтобы ты знала, если тебе понадобится помощь, можешь звонить мне в любое время дня и ночи. Я всегда помогу. Ты для меня не чужая. И пусть у тебя теперь новая семья, для меня ты навсегда останешься самым родным человеком. Вот что я хотел тебе сказать.
Он зажмуривается и пальцами сжимает переносицу. Вижу, что борется со своими эмоциями. И дыхание рваное, тяжелое.
- Сам все разрушил своими руками… - говорит еле слышно.
Я тяжело вздыхаю, смотрю в родные зеленые глаза, опускаю взгляд на свои переплетенные пальцы. Нервно расправляю складки на голубом платье. Кладу ладони к себе на колени. Не знаю, как начать разговор. Сразу в лоб? Или зайти издалека? Как сообщить ему новость о сыне?
- Я тебе позвонила и прозвала на встречу… А ты чуть не умер… - качаю головой. – Я хотела сообщить тебе нечто важное в тот день.
- Говори сейчас. Я никуда не спешу, - посмотрел на меня с такой тоской и любовью, что у меня мурашки поползли по спине.
- В начале декабря у меня родится Миша, - говорю и облизываю пересохшие от волнения губы.
- Миша… Красивое имя. Ты будешь отличной мамой. Я в этом даже не сомневаюсь. Ты очень любишь детей. И я искренне за тебя рад. Дети – это настоящее счастье, которое не купишь ни за какие деньги на свете. Мы можем даже вместе гулять в парке, если ты не против. Я буду брать с собой племянницу, если Маша не передумает, и будет доверять мне ребенка. Хоть иногда смогу с тобой видеться и со стороны наблюдать за твоей жизнью.
 
- Артём… Миша твой сын, - выдыхаю и вижу, как у Орлова шире распахиваются глаза, в них шок.
Орлов бледнеет еще сильнее, а я переживаю, не отказало ли у него сердце от такой новости? Бывший муж застыл, будто каменная статуя.
- Мой… сын? – переспрашивает осипшим голосом.
  
Глава 23
 
В палате пахнет лекарствами, бинтами. Взглядом обвожу помещение. Видно, что недавно тут сделали ремонт. Стены выкрашены в светло-голубой тон, на полу светлый линолеум. На больших окнах висят жалюзи.
- Миша мой сын? – снова уточняет Артём, будто не может осознать эту информацию. – А твой новый мужчина знает об этом?
- Тогда в ресторане… Ты видел меня с отцом. Нет у меня мужчины.
- С кем?
- Я нашла своего отца. Мама меня обманула. Папа никогда не был в тюрьме, он жил за границей. Все это время я провела с ним. Он отличный человек.
- Ого… Вот это новости, - выдыхает он. – Теперь я рад, что не сдох. Иначе никогда бы не узнал, что стану отцом. Алис… Не знаю, как спросить… - он нервно проводит рукой по своим темным волосам, взъерошивает их пальцами. – Ты позволишь мне общаться с Мишей?
- А ты этого хочешь? – внимательно смотрю на бывшего мужа.
- Ты же знаешь, я безумно мечтал о сыне. Можно мне каждый день видеться с ним? Буду по вечерам приезжать к тебе и гулять с Мишей, если ты не против. Подрастет, вместе с ним на бокс ходить будем. И давай на плавание его отдадим? А ты выбрала, у какого врача рожать будешь? Я могу сегодня позвонить, договориться с лучшими специалистами. И можно, я на родах буду присутствовать?
- Тёма, тормози, - смеюсь я.
- Алис, я не шучу, - смотрит на меня серьезно. – Я хочу на родах присутствовать.
- Ты в этом уверен? – хмурюсь я.
Предстоящие роды меня пугают. С одной стороны, если Артём будет рядом, мне не будет страшно, а с другой стороны, я стесняюсь его.
- Уверен!
- Если врач тебе разрешит…
- Спасибо, - улыбается он, вижу, как загорелись его глаза от счастья. – Алис… Можно… Потрогать твой живот.
Я осторожно поднимаюсь с дивана, подхожу к Артёму. Он, затаив дыхание, протягивает ко мне дрожащие руки. Теплые ладони ложатся мне на живот. У меня кровь быстрее бежит по венам, и сердце саднит. Какая-то тоска окутывает душу.
Малыш начинает толкаться ножками.
- Ух, ты, какой он сильный, - выдыхает Артём и смотрит на меня.
В его взгляде плещется столько разных эмоций: и удивление, и восхищение, восторг, теплота, любовь.
- Алис, спасибо… - судорожно сглатывает Артём.
- За что? – удивляюсь я.
- За то, что рассказала мне про Мишу, за то, что позволила потрогать живот, за то, что разрешила присутствовать в жизни малыша. Я наизнанку вывернусь, но стану для своего мальчика лучшим папой, таким, о котором я мечтал все детство. Из меня вышел хреновый муж, надеюсь, хоть тут не лоханусь и все сделаю правильно. А ты уже купила для Миши коляску, вещи?
- Коляску еще не купила, а вот кроватку, комод выбрала. Вещи подготовила. 
- Меня когда выпишут, давай вместе за коляской в магазин сходим? И кроватку могу помочь собрать.
- Хорошо. Можешь выбрать коляску для Миши, если тебе этого хочется. Кроватку мне папа обещал помочь собрать.
- С отцом меня познакомишь? – Орлов серьезно смотрит на меня.
- Придется, - жму плечами. – Ты отец Миши, а он дедушка. Этот малыш невольно связал нас всех.
Мой телефон начинает звонить. На экране высвечивается фотография Маши. Принимаю звонок. Артём осторожно водит руками по моему животу, а у меня мурашки бегают по спине от его прикосновений.