Клан тигров

– Хорошо. Если ты уже в состоянии идти, нам лучше двигаться дальше, – сказал Ван, поднимаясь на ноги.
– Я не уверена, что… Думаю, мне нужно превратиться…
Ван кивнул. В зверином обличье ёкаи выздоравливали в пять раз быстрее, чем в человеческом, к тому же были гораздо менее уязвимы. Вану не хотелось, чтобы с волчицей случилось ещё что-нибудь – во всяком случае, пока он за неё отвечает.
– Идём.
  
26
 
Были сумерки. Дул лёгкий ветерок, освежая покрытую испариной кожу Нэл, Кука и Брегана, однако жара не спадала. Ёкаи могли думать только о воде и о своей жажде.
– Бреган, смотри! – воскликнул Кук.
Он указал на нескольких лошадей, связанных верёвкой. Чуть в стороне от них люди соорудили удивительную конструкцию, состоящую из двух положенных на землю деревянных жердей и натянутого между ними куска брезента – с её помощью лошади могли везти груз так, чтобы он не утопал в песке.
– Бедные животные скоро умрут от жажды, – вздохнула Нэл.
– Ага, и не они одни, – тоже вздохнул Кук, утирая взмокший от пота лоб.
– Наверное, люди уже близки к цели, – сказал Бреган.
Он всматривался вдаль, но ничего не видел. Вокруг, куда ни глянь, были только дюны, дюны и ещё раз дюны, озарённые заходящим солнцем.
– Подождите, у меня под ногами что-то странное. Чувствуете? – сказала Нэл.
Опустившись на колени, она стала разгребать песок ладонями. Под ним оказалось множество кусочков желтоватого стекла, смешанного с песчинками.
– Стекло? – удивился Кук.
– В этой части пустыни его полно. Знаете, что это значит? – спросила Нэл.
Кук тяжело вздохнул и покачал головой. Из разговоров с Нэл он успел узнать, что рапаи питает страсть к наукам и изучает их по древним книгам. Двуногим было запрещено читать эти труды, составленные учёными древних людей, зато ёкаи – и особенно рапаи – хранили их едва ли не с благоговением. Многие книги от времени стали непригодны для чтения, а некоторые и вовсе были написаны на незнакомых языках, но птицы склонны беречь в душе любые воспоминания. Они любят учиться и получать знания столь же скучные, сколь и бесполезные.
– Это значит, что здесь было настолько жарко, что песок переплавился в стекло, – пояснила Нэл.
– Хочешь сказать, был пожар? Посреди голой пустыни? – медленно произнёс Бреган.
Нэл свела аккуратные бровки. У неё имелась и другая теория на этот счёт, но эта догадка была куда более мрачной…
– Не пожар, нападение. Думаю, когда-то древние люди выбрали это место в качестве мишени.
– Извини, что встреваю, но, по-моему, ты просто перегрелась на солнышке, – насмешливо сказал Кук.
Нэл выгнула бровь.
– А по-моему, тебе следует больше интересоваться историями о древних временах. В них говорится об оружии, с помощью которого древние уничтожили свой мир.
Бреган посмотрел на девочку с любопытством. Как и большинство ёкаев, он слышал о войнах, в ходе которых люди разделились. Вроде бы всё началось из-за резких изменений температуры, сделавших часть мира непригодной для жизни, ввиду чего население целых стран оказалось вынуждено уйти из своих родных мест. Великое переселение вызвало напряжённость, затем – открытые конфликты и столкновения между народами, а в конце весь мир просто сгорел.
– Наши старики никогда открыто не обсуждали оружие, о котором ты говоришь, Нэл. Они рассказывают детям, что двуногие плохие и творили ужасные вещи, но…
Нэл вздохнула. Сомнения других её совершенно не удивили. За исключением рапаи, ёкаи не особо интересовались древними людьми. Они поддерживали установленные в прошлом правила, зачастую не понимая причин их появления, а между тем запрет людям заниматься наукой и развиваться имел смысл, если знать их историю. Все наложенные на людей ограничения должны были не дать им вернуться к старым конфликтам.
  
– Древние люди сделали оружие, способное уничтожать целые города и даже страны. Это оружие под названием «бомбы» вызывало мощнейшие взрывы, которые отравляли воздух, растительность, почву и воду на огромных расстояниях от места падения, – проговорила Нэл.
– Ты меня знаешь, я не фанат двуногих и их предков, но тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь? – скептически спросил Кук.
– Нет, я не преувеличиваю, – отрезала Нэл. – Не нужно недооценивать людей, тайган, не совершай ошибок.
Бреган сдвинул брови.
– Нынешние двуногие не идут ни в какое сравнение со своими предками. Они не способны создавать такие вещи…
– «Не способны» – неправильные слова. Люди не стали менее опасными, просто у них нет прежней свободы действий. Думаю, без нас, ёкаев, люди бы очень скоро вновь начали убивать друг друга и уничтожать то, что ещё осталось от этого мира, – мрачно сказала Нэл.
Слова Нэл были так похожи на правду, что оба тайгана сердито зарычали. Рапаи одарила их лёгкой улыбкой и заметила:
– Вижу, подобная перспектива радует вас не больше, чем меня.
– Чувствуешь? – спросил вдруг Бреган, поворачиваясь к Куку.
В нос ударил запах людей. Несомненно, люди прошли здесь совсем недавно.
– Мой нос не так хорош, как твой, – ответил Кук, – но могу превратиться, если хочешь…
Даже находясь в человеческом обличье, Бреган обладал таким же прекрасным обонянием, как и в шкуре тигра. Большинство тайганов, включая Кука, завидовали этому исключительному дару. Однако Бреган, будучи отнюдь не глупым, давно понял: то, что его сородичи считают подарком, вовсе не является таковым. Это лишь доказательство того, что зверь, живущий внутри него, никогда по-настоящему не спит. Это подтверждение его звериной сущности.
– Нет смысла. За мной! – скомандовал Бреган и бросился вперёд.
Они пробежали с полсотни метров, прежде чем остановились перед двумя огромными кругами из камней, поднимающимися из песка.
– Эй! Что это такое? – нахмурился Кук.
– Следы… Смотри, люди пошли туда, – сказала Нэл, указывая на какое-то полуразрушенное каменное здание.
Ёкаи вошли внутрь и увидели приоткрытую дверь толщиной по меньшей мере в метр. Створка была сделана из какого-то неизвестного материала. Открыв дверь полностью, они прошли метров пять и остановились перед лестницей, ведущей под землю.
– Спускаемся? – спросил Кук.
– Спускаемся, – ответил Бреган.
Нэл сглотнула. Рапаи больше остальных ёкаев боялись замкнутых пространств, особенно таких тёмных и узких.
– Нэл? – окликнул Бреган, видя, что девочка колеблется.
Собрав смелость в кулак, Нэл сделала глубокий вдох и кивнула.
– Идём.
Чем ниже они спускались, тем непроницаемее становился мрак. Ёкаев это не беспокоило: благодаря нечеловеческому зрению они отлично видели в темноте и с лёгкостью различали каждый выступ на стене и каждую выбоину на ступенях. Наконец, они добрались до большого, наполовину засыпанного песком зала, из которого несколько тёмных коридоров вели в разные стороны. Ёкаи переглянулись.
– Бреган? – окликнула тайгана Нэл, пытаясь не думать о том, что находится в помещении глубоко под землёй.
Бреган подошёл к одному из проходов, принюхался и сказал:
– Сюда.
Нэл и Кук последовали за ним. Мрак сгустился, стало холодно. Одурманивающе пахло пылью и старым камнем. Пройдя по длинному коридору, ёкаи миновали три затянутых паутиной зала, потом спустились глубже, гораздо глубже, чем раньше, и очутились в четвёртом зале. Здесь царили холод и влажность. Помещение было, наверное, метров сто в длину.
– Это не подземный город… Посмотрите на этот зал, он похож на картинки, которые я видела в книгах. Древние люди называли такие места «электростанциями», – вспомнила Нэл.
– «Электростанция»? Что это такое? – спросил Бреган.
– Место, которое древние люди использовали, чтобы запускать свои машины и освещать свои города, – ответила Нэл.