В плену желаний (СИ)

Подлетев к этому уроду, Тим взял его за грудки и поставил на ноги, а затем снова одним ударом отправил в нокаут. Гринев молил о пощаде, но Тимур, невзирая ни на что, продолжал, раз за разом он наносил сокрушающие удары по телу противника, превращая его лицо в кровавое месиво. Он не осознавал, что делает, просто вымещал всю накопившуюся злость на нем, как на боксерской груше, — избивал жестоко и безжалостно. Сквозь пелену в глазах мужчина видел, что творил, но остановиться не было сил. Слишком он ненавидел Андрея, слишком долго держал все в себе.
— Громов! Ты что творишь? — раздался голос Бушина, возвращая Тимура в реальность. — Прекрати немедленно!
Тим замер на секунду, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы осмыслить происходящее. Он посмотрел на свои руки и тело находящегося без сознания Гринева и понял, что до этого момента пребывал в каком-то состоянии аффекта.
— Слезь с него, — приказал Гитлер, и Тимур, подчинившись, поднялся на ноги и встряхнул разбитые кулаки. — За что ты его так?
— Товарный вид испортил, кому теперь ее продашь, — поспешно ответил Громов и кивнул в сторону Иры.
Адольф Михайлович молча подошел к сидящей в углу женщине и, грубо взяв ее за подбородок, повернул лицом к себе и, поморщившись от неприятного запаха, внимательно осмотрел кровоподтеки.
— В медпункт обоих, — коротко распорядился Бушин и, отпустив Романову, покинул комнату.
— Встать сможешь? — спросил Тим, беспокойно оглядывая дрожащее тело Ирины, прикидывая, насколько она пострадала.
Ира неуверенно кивнула и, проигнорировав протянутую руку, попыталась встать. Превозмогая боль во всем теле, она поднялась на ноги и сразу же почувствовала, как все плывет перед глазами. Ирина покачнулась и, потеряв равновесие, непременно упала бы, если бы сильные мужские руки вовремя не подхватили ее.
Ощутив знакомое тепло Его тела, она старалась бороться с собой, но сил не было совершенно. Ира не выдержала и, уткнувшись в его грудь, провалилась в темноту.
Крепко прижимая ее к себе, Громов практически не чувствовал тяжести ее тела. Он очень боялся не успеть, быстрыми шагами направлялся к медицинскому центру.
— Держись, Ириш, слышишь? Только держись. Все будет хорошо, — шептал он, как мантру, в надежде на то, что Романова его слышит.
***
Войдя в здание, Тимур попросил охранника позвать врача, а сам, распахнув ногой дверь в смотровую, прошел внутрь. Огляделся и, аккуратно переложив Ирину на кушетку, остался стоять рядом. Через несколько минут пришел врач-травматолог, Кораблев Иван Васильевич, мужчина лет пятидесяти, плотного телосложения.
— Дядь Вань, помогите ей, — отчаянно попросил Громов, взволнованно глядя на вошедшего доктора.
— Что случилось? — без лишних предисловий осведомился Кораблев, помыл руки и подошел к Тимуру.
— Гринев постарался, — зло отозвался Тим, невольно сжав кулаки.
— Чем это он ее? — поинтересовался Иван Васильевич, тщательно осматривая кровоподтеки на открытых участках тела женщины.
— Не знаю, ремнем вроде.
— Давно она без сознания? — уточнил травматолог, проверяя реакцию зрачков.
— Не больше десяти минут.
— Помоги раздеть.
Набрав в шприц прозрачный раствор, он сделал Ире внутривенный укол и подал Громову ножницы. Вдвоем они аккуратно разрезали и сняли с Ирины одежду. Под ней синяки выглядели не так уж и плохо, видимо, ткань смягчила удары.
— Андрею тоже досталось, скоро приведут, — предупредил врача Тимур.
— Не все так страшно, как выглядит, ран хоть и много, но они не глубокие, почти все заживут так, что и следов не останется. Но рентген и УЗИ мы все-таки сделаем, после того как осмотрю Гринева, а пока пусть полежит под капельницей, набирается сил.
— Она останется у вас?
— Конечно, на пару недель точно. Да не переживай, подлечим, и будет лучше прежнего, — добродушно засмеялся Кораблев.
— Спасибо, — поблагодарил Громов и пожал протянутую руку.
— Да тебе самому помощь нужна, — сказал Иван Васильевич и перевернул его руку ладонью вниз, заметив разбитые в кровь костяшки пальцев. — Скажу Юле, пусть обработает.
 
— Не нужно, обойдусь.
— Иван Васильевич, я вам тут нужна? — спросила Михайлова, заглядывая в смотровую. — Там Гринева принесли, весь в крови.
Кораблев вопросительно посмотрел на Тимура, но тот только неопределенно пожал плечами.
— Юленька, займись женщиной, установи катетер в вену и капельницу с физраствором, а я пойду второго осмотрю. Громов, со мной — скомандовал он, и мужчины вдвоем вышли из кабинета.
***
Бушин пребывал в бешенстве от того, что Гринев приносил больше проблем, нежели пользы. Вот уже которая женщина по его вине временно теряет трудоспособность, а это влечет за собой убытки. Просмотрев записи с камеры видеонаблюдения, установленной в комнате судьи, Адольф так и не смог понять, зачем Андрей избил ее, можно было добиться желаемого и другим путем. Прав был Громов, Гринев совершенно неуправляемый, к тому же еще и очень глупый. Решив в срочном порядке побеседовать с провинившимся охранником, Гитлер отправился в медицинский центр.
Оказавшись в здании с красным крестом, Бушин прошел в кабинет врача, чтобы узнать, как обстоят дела с Романовой и Андреем. Выяснив все интересующие его подробности, управляющий направился в палату Гринева.
Адольф Михайлович с нескрываемым удовлетворением разглядывал избитого, сожалея лишь о том, что это не он его так отделал.
Увидев вошедшего, Андрей попытался привстать, но чудовищная боль в голове заставила его опуститься обратно на подушку.
— Да лежи уже, убогий, — саркастично произнес Гитлер и прошел в палату.
Гринев прекрасно понимал, что за сегодняшний инцидент по головке его не погладят, но все же надеялся на снисхождение.
— Скажи мне, какого хера ты полез к судье, а? — строго спросил Бушин, он был так зол, что эти желваки ходили на его скулах.
— Трахнуть хотел, — честно ответил Андрей и зажмурился, каждое слово доставляло ему нестерпимую боль.
— Тебе что, своих баб мало?
— Я эту хотел.
— Детский сад. Ты вообще понимаешь, че ты творишь? Зачем по лицу-то бил? — сдерживаясь из последних сил, спросил Адольф Михайлович.
— За то, что эта сука меня облевала, — попытался оправдаться Гринев.
— Идиот! — закричал Бушин. — Если останутся шрамы, ее придется списать за ненадобностью, а ты заплатишь мне за это собственной шкурой. За каждый потраченный на нее рубль! Понял?
— А я-то че? Это Громов не смог научить ее послушанию.
— Я спрашиваю, понял? — проигнорировав предыдущую реплику, сердито переспросил управляющий.
— Понял, — обреченно вздохнул Андрей.
Удовлетворенно кивнув, Гитлер направился к двери, но, вспомнив, о чем хотел сказать, остановился и обернулся.
— Чтоб я тебя ближе, чем на десять метров, рядом с судьей не видел! Да и вообще, прежде чем на кого-то залезть, спроси!
— То есть вокруг куча блядей, а трахать нельзя, что ли? — Гринев удивился абсурдности слов управляющего.
— Эти бляди стоят денег и приносят реальную прибыль, а от тебя пока одни только убытки. Усек разницу? — раздраженно крикнул Бушин.
— Но Адольф Михайлович… — попытался возразить Андрей.
— Я все сказал! — перебил его Гитлер. — Еще раз тронешь кого-то без моего ведома, я за себя не отвечаю, — пригрозил он и, покинув палату, направился дальше по коридору.
— Добрый вечер, Адольф Михайлович, — поздоровалась Инга, как только управляющий вошел.
— Привет, как твоя соседка? — поинтересовался он, указывая на Романову, лежащую на соседней кровати.
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Она со мной не разговаривала.
 
Бушин подошел к спящей женщине и внимательно посмотрел на ее лицо, несколько кровоподтеков и синяков красовались на ее нежной коже. Вспомнив слова Кораблева о том, что следов не останется и через две недели Ира сможет начать работать, Гитлер остался доволен и, выйдя в коридор, отправился в свой кабинет.