В плену желаний (СИ)

Увидев перед собой мужскую плоть, покрытую липкой слизью, Романова будто опомнилась. Едкий отвратительный запах ударил в нос, отчего она инстинктивно зажмурилась и попыталась отвернуться, но сильные руки уверенно зафиксировали ее голову. Внезапный приступ тошноты накатил мгновенно, но она сдержалась. Конечности моментально похолодели, а лицо стало ужасно бледным. Она старалась не дышать и даже представить боялась, что с ней случится, если его грязный член окажется у нее во рту. Мерзко. Противно. До жути омерзительно. Нет, ни за что на свете Ира не сделает этого. Еще секунду назад ей казалось, что терять нечего и нет смысла бороться, она была готова к тому, что ее телом снова воспользуются для утоления своих потребностей, но сейчас вдруг осознала, что не сможет переступить через себя и не позволит Гриневу осуществить задуманное.
— Ну же, давай, шлюха, Громову отсосала и мне отсосешь, — самодовольно произнес Андрей и уже намеревался зажать ей нос, чтобы проникнуть в ее рот силой. Но Ира, находясь буквально в паре сантиметров от его плоти, резко уперлась ладонями в бедра и, приложив все свои усилия, предприняла еще одну попытку отстраниться, завертев головой в разные стороны и морщась от неприятного запаха. Ощутив, как головка члена коснулась ее подбородка, она уже не могла себя сдерживать. Гадкое острое чувство пронзило Ирину насквозь, и она нервно передернула плечами.
Желудок нещадно сводило, и горькая противная жидкость быстро поднималась по пищеводу. Романова была не в силах остановить естественную реакцию организма — и рвотная масса вмиг выплеснулась наружу, окатив джинсы Гринева. Он тут же выпустил ее волосы и резко отпрянул, окинув презрительным взглядом Ирину.
— Ты че, сука, брезгуешь? — зло спросил он и, залепив ей звонкую пощечину, застегнул ширинку. Ирина упала на руки и почувствовала, как горячая кровь тонкой струйкой льется из ее носа. Кожа на щеке горела огнем, приложив пальцы к лицу, она пыталась хоть как-то остановить кровотечение. Решив, что лучше сдохнуть, чем подчиниться этому ублюдку, Романова собрала последние силы и, гордо вскинув голову, посмотрела на Андрея.
— Господи, какое же ты ничтожество, — тихо сказала она и заметила, как гневно сверкнули его глаза. — Урод, самоутверждающийся за счет более слабых. Как такого выродка земля только носит…
— Заткнись, — предупредил Гринев.
— А то что? — усмехнулась Ира, намеренно провоцируя его. Ей казалось, что теперь терять точно нечего.
— Пиздец тебе, сука, — пообещал Андрей и, вытащив ремень из джинсов, намотал его на свою руку.
Ира внутренне сжалась, знакомое чувство страха опутало, как паутина. Тяжело дыша, она наблюдала за действиями Гринева, замерев в тревожном ожидании. Замахнувшись, он ударил ее ремнем, бляшка больно впечаталась в руку Ирины, которой она едва успела прикрыть лицо. Ира не сдержалась и закричала от боли, почувствовав новый удар на своем плече. Нежная кожа, не привыкшая к такому обращению, моментально краснела. Прижав голову к коленям и накрыв ее руками, она инстинктивно пыталась защититься. Как могла, уворачивалась от его ремня, но тщетно, Андрей, обезумев, лупил ее сильнее и сильнее, оставляя бляшкой все новые отметины на теле. Ира визжала и звала на помощь, хоть и понимала, что это бесполезно. Она уже практически не чувствовала своего тела, все оно превратилось в один сгусток боли.
Москва. Управление уголовного розыска
После ухода Тани Дымов с головой окунулся в работу: заполнял текущую документацию, просматривал отчеты сотрудников, стараясь не вспоминать о той жаркой сцене, что происходила в его кабинете сегодня днем, словно ее вовсе и не было. Стас не придавал особого значения сексуальным связям с женщинами, и, если бы не вошедший не вовремя сотрудник, он просто напросто удовлетворил бы своих физиологические потребности — не более.
Куликова возбуждала в нем мужские инстинкты, как, наверно, и любая другая симпатичная представительница женского пола. Но было в ней что-то особенное, а что именно, Дымов понять не мог, да и не пытался даже — он не заморачивался по пустякам. Тем не менее, факт оставался фактом — Стас никогда и никому не позволял так с собой разговаривать, но на эмоциональные выпады Татьяны почему-то закрывал глаза.
 
Он привык к тому, что подчиненные его боятся и уважают, ни один из них не смел ему возражать, а если и пытался, то непременно об этом жалел. Приказы Дымова всегда исполнялись беспрекословно, повторять не приходилось. И даже разговор с начальством он строил так, что выглядел доминирующим.
Но поведение Тани выбивалось из шаблонов. Бойкая, смелая, она перла, как танк, будто не замечая никаких преград на своем пути. Казалось, она не боится вообще ничего — ни пронзительные взгляды, ни колкие фразы Стаса не могли пошатнуть ее уверенность в себе. Куликова, не смущаясь, находила, что ответить, и даже смела в чем-то упрекать Дымова. Упрекать. Дымова!
Именно своим характером, этой непохожестью на остальных Таня его и зацепила. Но Стас, будучи человеком скупым на эмоции, старался не замечать в себе внезапных изменений. Обычная баба, со своими проблемами и тараканами в голове, ничего особенного. Ничего. И уж тем более, она не заслуживает того, чтобы Дымов о ней вспоминал. Но, блядь, вспоминал же. Какого-то хера она появлялась в его фантазиях. Все черты ее лица, фигура, а теперь еще тактильные ощущения и запах впитались в его сознание, вынуждая услужливое воображение рисовать соблазнительные картинки. Хотя бы с одной женщиной так было? Конечно нет. Стас даже имени любовницы не мог назвать наутро, что уж говорить о двух неделях.
Но как только он выбросил всю эту чушь из головы и занялся своими прямыми обязанностями, почувствовал ноющую боль в паху, напоминавшую о неутоленном желании. Стас недовольно поморщился. Он уже давно забыл эти неприятные ощущение. В последний раз Дымов сталкивался с подобным, наверно, только в школе, когда девочка из параллельного класса вдруг резко изменила свое решение в самый неподходящий момент.
Первая мысль, посетившая его, — поехать в бордель, чтобы наконец выплеснуть накопившееся напряжение, и Стас уже было собрался воплотить этот план в жизнь, как в дверь робко постучали.
— Можно, товарищ подполковник? — на пороге стоял все тот же оперативник, что заходил сегодня днем.
— Чего еще? — бросив на него неодобрительный взгляд, раздраженно спросил Дымов, снимая китель со спинки кресла.
— Так совещание же?
— Черт, — не сдержавшись, негромко выругался он, хотя на языке вертелись выражения и похлеще. Еще вчера Стас просил оповестить всех своих подчиненных о том, что в три часа в его кабинете состоится планерка.
— Станислав Михайлович?
— Заходите, — скомандовал он и вернул китель обратно на спинку.
Кабинет быстро заполнился сотрудниками вверенного ему отдела, состоящего из восьми человек. Когда все заняли места за столом, Дымов сел в свое кресло и хмуро оглядел собравшихся.
За ту неделю, что он проработал в УУРе, Стас успел изучить личное дело каждого из них. Он знал в лицо всех оперативников своего отдела и уже имел примерное представление о том, кто на что способен.
— Васин, — обратился он к старшему лейтенанту, увлеченно листающему папку. — Что у тебя по казино?
— Было установлено видеонаблюдение, но пока не за что зацепиться…
— У тебя два дня, — сухо ответил Дымов и обратился к следующему. — Барилов, разобрался с новым делом?
— Там не все так просто. На дороге орудует банда, предположительно из пяти человек, подкладывают шипы, а когда водитель останавливается и выходит из автомобиля, на него нападают, грабят и убивают. Есть запись с видеорегистратора, но качество плохое, поэтому она сейчас у экспертов.
 
— Хорошо, доложишь, как что-нибудь прояснится.
Остальные отчеты Стас слушал вполуха. Сильная боль внизу живот мешала сосредоточиться, и ему стоило немалых усилий сохранять каменное выражение лица. Хотелось поскорее закончить это совещание, снять какую-нибудь проститутку и…