В плену желаний (СИ)

Зябко поежившись от пронизывающего ветра, Лена запахнула полы тоненького плаща и направилась к Леше. Хабаров открыл заднюю дверь и, вытащив из машины огромный букет ярко красных роз, вручил их Елене.
— Ты потрясающе выглядишь, — прошептал мужчина, оглядывая ее с ног до головы, но так и не решился прикоснуться к ней.
— Спасибо, — Зимина вдохнула запах цветов, пытаясь скрыть свое смущение. К такому пожирающему взгляду она не была готова. Да и вообще, не понимала, как себя вести, какая-то неловкость сковала обоих. Нестерпимо хотелось прижаться к нему, ощутить жар его кожи и вдохнуть такой забытый аромат, но Лена сдержалась, подарив Алексею лишь обворожительную улыбку.
Хабаров тоже не знал, что говорить, он чувствовал себя подростком на первом свидании. Вроде бы взрослый мужчина, а робел, как пацан, даже ладони моментально вспотели от волнения.
— Так и будем в гляделки играть, или все-таки поедем? — озорно улыбнувшись спросила Елена.
Леша улыбнулся в ответ, помог ей сесть в машину и, заняв водительское кресло, завел двигатель.
Московская область. БО «Васильки»
Сразу после ужина все охранники базы собрались в кабинете управляющего. Каждый понедельник Бушин устраивал планерки, чтобы подробнее расспросить обо всем, что случилось в выходные, и узнать результаты данных им заданий.
Когда за последним из мужчин закрылась дверь, Гитлер встал со своего места и, приблизившись к стоящим в одну линию охранникам, смерил их внимательным взглядом, отмечая про себя ничего не значащие мелочи. Не укрылись от него и злостные взгляды, которые бросали друг на друга Андрей и Тимур. Просматривая камеры, Адольф видел их ссору в баре, но разобраться в ее причинах так и не смог. Решив не откладывать это дело, Бушин начал именно с них.
— Громов и Гринев, — громко произнес он.
Двое мужчин, ни слова не говоря, вышли вперед.
— Итак, расскажите-ка мне, из-за чего скандал у вас приключился? — вежливо поинтересовался управляющий.
Андрей трусливо опустил голову, перекладывая ответственность на Тимура и заставляя его оправдываться за двоих.
— Не сошлись во мнениях, — пояснил Громов, стараясь быть предельно корректным. — Сами разобрались уже.
Тим непроизвольно сжал кулаки. Воспоминания того вечера до сих пор болью отзывались в его душе. Надежды на то, что с утра все будет по-другому, не оправдались. Наоборот, с каждым днем осознание собственной никчемности и бессилия перед ситуацией давило все больше.
— Точно разобрались? — прищурившись, недоверчиво переспросил Бушин. — Повторения не будет?
— Инцидент исчерпан? — осведомился Громов, испепеляюще глядя на Гринева, и протянул ему руку.
— Исчерпан, — подтвердил Андрей и пожал протянутую ладонь.
— Ну и славненько, — довольно заключил Гитлер. — Тогда продолжим. Давайте по порядку. Кто начнет?
В следующие полчаса охранники поочередно докладывали управляющему о том, что делали девушки, за которых они отвечают, в выходные; об их клиентах и происшествиях. Затем Адольф Михайлович перераспределил всех по категориям, кому-то из женщин повысил ценник, а кому-то, наоборот, понизил, и, наконец, передав всех новеньких в надежные руки охранников, удовлетворенно кивнул.
— Вопросы есть? — уточнил он, прежде чем распустить своих подчиненных.
— Есть, — подал голос Гринев и вышел вперед.
— Слушаю тебя, — обратился к нему Бушин.
— Я хотел спросить про судью.
Тимур напрягся. Недавно потухший вулкан с новой силой ожил внутри него. Закипевшая злость готова была лавой вырваться наружу.
— А что с ней? — удивился управляющий. Вспомнив про Романову, он недовольно поморщился, жалея о том, что их игра не удалась.
— Она же до сих пор ничейная, — отметил Андрей. — Отдайте ее мне. Я хочу научить ее послушанию.
Смысл сказанных слов дошел до Громова мгновенно, и внутри у него все похолодело. Мысли лихорадочно метались в голове, он пытался придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Если Гитлер отдаст Иру Андрею, то одному только Богу известно, что будет дальше. Нервно сглотнув, Тимур представил, как этот урод жестко подминает ее под себя и грубо насаживает на свое достоинство. Шумно выдохнув, Громов постарался отогнать неприятные фантазии и сосредоточиться на разговоре.
 
— Точно, надо же назначить над ней кого-то. Ну, если никто не против… — многозначительно протянул Бушин, окидывая всех присутствующих пронзительным хищным взглядом.
— Я против, — громко возразил Тимур и услышал, как Гринев от злости скрипнул зубами, но его это мало волновало. Решился бросить ему вызов и во что бы то ни стало защитить Ирину.
— Все, кроме Гринева и Громова, свободны, — распорядился Адольф Михайлович и, когда за последним охранником закрылась дверь, продолжил.
— Обоснуй, — сказал он, внимательно всматриваясь в лицо Тима, норовя разглядеть, какие эмоции обуревают его, но ничего не вышло — оно было не проницаемо. Холодная маска безразличия надежно прятала под собой все истинные чувства Громова.
— Во-первых, у него уже был шанс проявить себя с ней, он его упустил, точнее, упустил ее, — спокойно рассуждал Тимур, предполагая, какими проклятьями осыпает его Андрей. — А во-вторых, помнится, вы говорили, что на ней можно очень хорошо заработать, так зачем портить товар до его продажи? Андрей слишком не сдержан и не умеет добиваться желаемого без рукоприкладства. Неосторожно перегнет палку и вместо прибыли мы получим убыток, — заключил Громов.
Гитлер слушал его речь и в который раз поражался, насколько умен этот парень, он все просчитывал наперед и раскладывал по полочкам сложные задачи, стремясь увеличить прибыль его базы отдыха. Если так пойдет и дальше, то он вполне может стать его заместителем. Управляющий довольно улыбнулся своим мыслям.
— В твоих словах есть резон, — согласился Адольф Михайлович после долгого молчания, которое показалось Тиму вечностью. — Но кого предложишь ты? Судья и так у нас слишком засиделась…
— Себя, — бесстрастно отозвался Тимур. — Я считаю, что смогу с ней справиться.
— Себя? — Бушин удивленно приподнял бровь.
Столько раз он пытался уговорить Громова взять кого-то из новеньких, но тот всегда отвечал решительным отказом и брал себе только покладистых девушек, чем ужасно злил управляющего, ему не терпелось посмотреть, каким жестоким может быть Тимур. И вот, наконец, представился случай.
— Ну надо же когда-то начинать, — ухмыльнулся Тим, будто прочитав мысли Адольфа Михайловича.
— Хорошо, — не смог отказать ему Гитлер. — Заодно и покажешь нам мастер-класс, — довольно произнес он, предвкушая интересное зрелище.
Громов облегченно выдохнул и ощутил, что напряжение, сковывавшее его тело, спадает, позволяя мышцам расслабиться.
— А как же я? — сквозь зубы процедил Гринев.
— Следующая судья точно твоя, — заверил его управляющий. — А пока поучись сдержанности.
— Но я не хочу другую! Я хочу именно эту! Это несправедливо! — не унимался Андрей. Он даже покраснел от гнева.
— Хватит, я сказал! — крикнул на него Бушин. — Иди давай, делом займись, — и пренебрежительно махнул рукой.
Гринев со злостью толкнул плечом Тимура и, выйдя из кабинета в коридор, громко хлопнул дверью.
— Итак, даю тебе два дня.
— Что я должен делать?
— Тебе представилась великая честь первопроходца…
— Первый после Васи, — недовольно усмехнулся Громов, вспоминая события злополучного четверга.
— Васи? А он-то тут причем?
— Он на днях хвастался тем, что с судьей развлекался после вас, — пояснил Тимур, задержав дыхание.
— Еще чего выдумал! Не по Сеньке шапка, — засмеялся Адольф. — Вот же сучонок. И что, сильно хвастался?
 
— Ну так, нормально, — уклончиво ответил Тим. Он еще не до конца осознал случившееся, но то в том, что первым делом даст Васе по шее, когда встретит, был твердо уверен на все сто процентов.
— У тебя два дня, — напомнил Бушин и, похлопав Громова по плечу, проводил его до двери.