В плену желаний (СИ)

Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как Громов проснулся и с интересом смотрел на нее.
— О чем задумалась? — спросил он, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.
— Да так… О жизни… — неопределенно ответила Карина и внимательно взглянула на него.
— В шесть утра?
— Не спится.
— Почему ты здесь-то? — возмутился Тим и устало потер виски — после вчерашней пьянки голова нещадно болела.
— Ты сам просил остаться, — призналась она, но умолчала, что остаться он просил некую Ирину, а не ее.
Громов не помнил ровным счетом ничего и с сомнением посмотрел на Карину. Он любил спать один и практически всегда отправлял девушку в свою комнату, не разрешая ночевать с ним в одной постели.
— Ну тогда дай что-нибудь от головы, а? — попросил Тимур и, зажмурившись, снова помассировал височную область.
— Сейчас принесу, — коротко отозвалась она и, накинув легкий халатик, покинула спальню.
Пройдя по длинному коридору, поднялась на третий этаж и, найдя нужную комнату, постучала в дверь. Никто не открывал, тогда Карина постучала громче. Через некоторое время створка распахнулась, и на пороге показалась сонная Юля.
— Доброе утро.
— Что случилось? — взволнованно спросила Юля.
— Да ничего серьезного, — невнятно ответила Карина, ей совершенно не хотелось вести разговоры в коридоре.
— Карин, ты время видела? Несерьезное могло и подождать пару часов.
— Не могло, я пройду?
— Да проходи, конечно. — Юля отошла в сторону, пропуская девушку внутрь. — Я сейчас, — предупредила она и скрылась за дверями ванной.
Карина осмотрелась и, обнаружив свое любимое кресло, удобно в нем расположилась, поджав под себя ноги.
— Я тебя внимательно слушаю, — серьезно произнесла Михайлова, вернувшись в комнату, и скрестила руки на груди.
— Скажи, а сколько ты знаешь Ир на нашей базе?
— В смысле «Ир»?
— Юль, ну не тупи, а! Женщин с именем Ира, — воскликнула Карина, пытаясь усмирить свое раздражение.
— Карин, ты шутишь, что ль? Ты разбудила меня в такую рань, чтобы узнать какую-то глупость?
Юля и правда и не понимала, что вдруг нашло на подругу, но по тону догадалась, что это действительно важно для нее.
— Юльчик, это не глупость. Ну давай же, напряги мозг, очень надо, — попросила Карина, подняв руки к лицу в умоляющем жесте.
— Повариха у нас Ирина Геннадьевна вроде, — выдала Михайлова первое, что пришло в голову.
— Издеваешься? Я имела в виду девушек, а не теток.
— Да откуда я могу знать, кто тебе нужен, ты же не уточнила, для чего тебе.
— Уточняю, — саркастично процедила Карина, — мне нужны молодые и симпатичные девушки с именем Ира.
— Ну хорошо… — Юля задумалась. — Одна есть, Ира Горина, такая блондинка с формами, да ты ее сама знаешь, она с Архиповым крутит.
— Да-да, точно, припоминаю, — подтвердила Карина, тут же в голове нарисовав ее портрет.
— Вторая… Не помню фамилию, темненькая такая, небольшого роста. Ее часто заказывает мужик, такой толстый и усатый.
— Нет, не знаю… Дальше.
— Больше не помню, надо думать… А что случилось-то?
— У Тимура другая женщина. — После некоторой паузы Карина все же поделилась своими мыслями с подругой.
— С чего ты взяла? Он же ни на кого, кроме тебя, не смотрит.
— Ночью во сне меня Ирой назвал, представляешь? Да и вообще, какой-то не такой он в последнее время стал.
— Может, ты накручиваешь? Мало ли, что ему снилось. Все-таки мы в закрытом пространстве живем. Не думаю, что кто-то в здравом уме захочет с тобой ругаться, — вслух произнесла Юлия, а внутренне радовалась ее проблемам.
— Может быть, ты и права, но надо как-то проверить, — задумчиво проговорила Карина, отмечая, что здравый смысл в словах подруги присутствует.
— Что ты намерена делать, если это правда? — поинтересовалась Михайлова, она предвкушала какое-то интересное событие.
— Еще не знаю, попробую доходчиво объяснить для начала, а там посмотрим. Ты мне поможешь?
— Конечно. Можешь на меня рассчитывать, — заверила ее Юля, мысленно просчитывая свои выгоды от свержения с трона негласной королевы «Васильков».
 
— Спасибо! Я в тебе не сомневалась, ты моя единственная подруга. — Карина обняла Юлю и добавила: — Ладно, я пойду, покажешь мне их за завтраком?
— Покажу, если увижу, — спокойно согласилась та, проводив подругу до двери.
— Ой, чуть не забыла. — Карина развернулась на пороге. — Я ж за таблеткой пришла, дай что-нибудь от головы.
— Тебе?
— Нет, Тимур перебрал вчера.
Юля порылась в аптечке и, достав нужные лекарства, передала их подруге.
— Вот, держи, одну пусть выпьет прямо сейчас и поспит немного, вторую — как проснется.
— Спасибо, на завтрак пойдешь, не забудь меня позвать, — попросила Карина уже из коридора.
— Хорошо, — пообещала Юля и закрыла дверь, злорадно улыбнувшись. Наконец-то появилась та, которая захотела бросить вызов Карине. Интересно будет на это посмотреть.
  
Глава 9
 
Тула. Квартира Куликовой
Татьяна сильно опаздывала на работу. Будильник почему-то не прозвенел в нужное время, и теперь она судорожно собиралась в больницу. Стоя в ванной перед зеркалом, наносила легкий утренний макияж.
— Тань, где моя рубашка? — донесся мужской голос из спальни.
Таня вздрогнула и, неаккуратно двинув щеточкой, испачкала нижнее веко тушью.
— Прям под руку, — процедила она и, пытаясь стереть черный след, громко ответила: — В шкафу висит.
— Нет там ее, — раздраженно крикнул Петр.
Таня бросила флакончик с тушью в раковину и направилась в спальню. Муж, обнаженный по пояс, стоял возле шкафа и перебирал вешалки с одеждой.
Она открыла дверцу другого отделения и, даже не заглядывая внутрь, достала форменную голубую рубашку.
— А почему она здесь висит?
— Потому что я ее вчера погладила и повесила сюда, — стараясь сохранять спокойствие, пояснила Таня.
— Ну раньше она всегда висела здесь, — настаивал Петр.
Терпение Тани было уже на исходе. Она чувствовала, как негодование медленно закипает внутри, словно магма в жерле вулкана. Именно в тот момент, когда у нее катастрофически не хватало времени, муж вел себя как инфантильный подросток и будто специально выводил ее на эмоции.
— Петь, ну что ты в самом деле? Ничего же не случилось. — Она пыталась сгладить острые углы, призвав на помощь всю свою мудрость.
Она подошла к супругу и нежно обвила его шею руками, вкрадчиво заглядывая в глаза. Огонь раздражения в них постепенно гас, но понимания Таня так и не увидела. Какой-то холодный, отчужденный взгляд. Петя не слышит ее, не хочет слышать.
— Извини, — прозвучало неестественно, даже как-то вымученно, словно его заставили это сказать.
Он отвел взгляд и отстранился, убрав ее руки от себя. В последнее время они никак не могли найти общий язык, ссорились по мелочам, и даже проверенные годами методы примирения уже не действовали. Таня не чувствовала себя виноватой, но Петя постоянными упреками заставлял ее сомневаться в правильности своей позиции. Она списывала все проблемы на усталость, загруженность по работе. Ведь они оба ежедневно подвергались стрессу, и напряжение скапливалось внутри, не находя выхода. Но это было неизбежно — издержки профессии. И Таня, и Петя очень трепетно относились к своему делу, отдаваясь ему целиком и полностью, вкладывая частичку души. И порой не оставалось ни сил, ни времени на создание домашнего быта и теплой уютной атмосферы. Ну и, в конце концов, какая семья не испытывает трудностей?
Татьяна вернулась в ванную и, спешно закончив макияж, вышла в коридор. Взглянула на часы и еле слышно выругалась, надевая туфли и накидывая легкий белый плащ. Как назло, в этой суете не могла попасть в руках с первого раза.
 
— Тань, а что мне на обед взять? — Петя показался в прихожей в самый неподходящий момент. Еще несколько секунд, и она бы быстро убежала на работу, но сейчас скандала, видимо, не избежать.