В плену желаний (СИ)

— Зачем ты тогда все это начинал?
— Я хотел тебя, — честно признался Тим. Ему было не легче, но он не имел права проявлять слабость. Переживал свою боль внутри, выл раненым зверем, но выглядел невозмутимо и сосредоточенно.
— А теперь расхотел? — грустно усмехнулась Ира.
— Надоела, — насмешливо произнес Громов. Он уничтожал ее, каждой фразой убивал все живое, выжигал жарким огнем те волшебные мгновения, что были между ними.
— Ты жесток.
Сейчас Ирина видела перед собой совсем другого человека. Тимур был груб и безжалостен, таким она его не знала. Неужели так ошиблась в собственных чувствах? Неужели Громов сумел настолько внушить ей свою любовь, что она раскрыла ему душу, без оглядки бросилась в омут с головой. А что получила взамен? Разбитое в очередной раз сердце и уничтоженную жизнь.
— Какой есть, — Громов поставил точку в разговоре.
Он умышленно жег мосты, зная, что они больше не встретятся, не хотел, чтобы Ира держалась за прошлое. Она должна жить и дышать полной грудью. А он… Тихо сдохнет в этом чертовом аду.
Взглянув на часы, Тимур произнес короткое «нам пора» и, бесцеремонно взяв Романову за руку, потащил за собой. Она не сопротивлялась, находилась в какой-то прострации и послушно следовала на ним. Было совершенно безразлично, куда ее ведут и зачем, ведь она все равно уже умерла.
Как только они вышли на улицу, свет погас на всей территории. Громов тихо выругался, понимая, что не успевает довести Иру до вип-дома, и, рискнув, резко сменил траекторию движения. Аккуратно, не создавая лишний шум, открыл машину Стрельцова и начал вытаскивать из багажника хлам, приготовленный специально для этой операции.
Ирина молча наблюдала за его действием, не выказывая абсолютно никаких эмоций. Смирилась с неизбежным. Еще чуть-чуть, и этот кошмар закончится. И больше никогда она не увидит Тимура, не насладится его любящим взглядом, не ощутит нежность рук и тепло губ…
— Залезай, — услышала она взволнованный голос над ухом и вздрогнула.
Осознание происходящего медленно заполняло мозг. Представив свою дальнейшую жизнь, Ира ужаснулась. Она не хотела, не могла так поступить. Тим нужен был ей, как воздух. Без него она просто погибнет, ведь они одно целое, их нельзя разлучать.
— Нет, — Романова отрицательно замотала головой и начала вырываться. — Отпусти меня, я никуда не поеду!
— Поедешь, — сквозь зубы процедил Тимур, понимая, что просто ничего не получится. Разве способна эта упрямица сделать хоть раз так, как он просит?
— Пожалуйста, позволь мне остаться, — умоляла Ирина, вновь заливаясь слезами. Тело ее била крупная дрожь.
— Нет.
— Я не буду тебе мешать, просто позволь мне видеть тебя хотя бы издалека, все что угодно, только не выгоняй меня. Тимур, я не смогу без тебя. Я так люблю тебя! Ну пожалуйста!
— Хватит!
Громов резал по живому. Слишком глубоко они проросли друг в друга, чтобы просто расстаться. Невыносимо больно… Он без анестезии отрывал ее от себя, спасал тело, предавая, убивая израненную душу. Его сердце обливалось кровью при виде ее мучений, и только благая цель позволяла оставаться непреклонным.
— Ну я умоляю тебя, — жалобно простонала Ирина. — А хочешь, я на колени встану?
— Да, прекрати ты наконец! — не вытерпев, рявкнул Тимур и сильно встряхнул ее за плечи.
— Пожалуйста, — шептала она, как молитву, одними губами и смотрела в его глаза в надежде найти в них хоть что-то человеческое.
Но Тим оказался глух к ее мольбам. Заметив, что ее истерика стремительно набирает обороты, он не придумал ничего лучше, чем заткнуть рот поцелуем. Ира дернулась от неожиданности и замолчала. Громов жестко сминал соленые от слез губы, не позволяя себе ни на секунду расслабиться. Этот поцелуй больше напоминал наказание.
Скользнув ладонями по спине вверх, Тимур нажал на несколько болевых точек на шее, и буквально через секунду Ирина обмякла в его руках. Крепко прижал ее к себе, стараясь запомнить все в мельчайших подробностях. Нежно поцеловав на прощание, он уложил ее в багажник и достал скотч. Решил перестраховаться — не вовремя очнувшаяся Ира могла испортить всю операцию.
 
Скрутив ее руки и ноги, Громов аккуратно приклеил липкую ленту на губы и принялся складывать вещи обратно. И неожиданно вспомнил про флешку. Информация на ней хранилась очень важная и обязательно должна была дойти до Дымова, но передать ее Олегу он уже не успевал. Недолго думая, вложил карту памяти в ладонь Ирины, замотал ее скотчем и, тихонько закрыв багажник, поспешил вернуться в главный корпус.
***
Заработал резервный генератор, и в зале включился свет. Громов вернулся как раз вовремя.
— Без паники! — воскликнул он, призывая толпу успокоиться.
Только справившись с недовольными клиентами, Тимур наконец облегченно выдохнул и, перехватив вопросительный взгляд Стрельцова, утвердительно кивнул, тем самым давая понять, что первая часть плана выполнена.
Олег демонстративно взглянул на часы, морально подготавливая себя ко второму этапу, который должен был начаться ровно через десять минут. Тим последовал его примеру и ужаснулся — время бежало слишком быстро, они рисковали не успеть до возвращения управляющего.
Быстро проверив территорию и не обнаружив никаких помех, Громов вернулся в бар и тут же услышал пьяный голос Стрельцова.
— Иди сюда, хватит ломаться, — говорил он заплетающимся языком, прижимая к себе одну из девушек.
Тимур тут же оказался рядом и, высвободив из его рук напуганную девчонку, предупредил:
— Не стоит нарываться. Напился, веди себя прилично.
— Че? Ты это мне сказал? — возмутился Олег и вскочил со стула.
— Сядь и успокойся, че ты исполняешь?
— Да пошел ты! — крикнул он и, замахнувшись, ударил Громова в челюсть.
Тимур почувствовал, как злость вскипает в жилах, давно он хотел выплеснуть все эмоции наружу, и вот теперь представилась такая возможность. Потерев ушибленное место, ударил в ответ и разбил Стрельцову губу. Тот хищно оскалился и накинулся на Тима, нанося настоящие болезненные удары. Но Громов не уступал, чтобы все выглядело максимально натурально. Им не приходилось играть, драка была реальной.
— Что здесь происходит? — вмешался внезапно появившийся Бушин.
Тут же подоспели охранники. Разняли дерущихся мужчин и вывели их на улицу. Гитлер же остался извиняться перед гостями.
— Ты об этом еще пожалеешь, — хитро прищурившись, процедил Олег и выплюнул кровь. — Да отпустите вы меня! — крикнул он охране.
— Взаимно, — ответил Тимур, вытирая лицо.
— Ну и что за представление вы устроили? — спросил Адольф Михайлович, выйдя на улицу. — Вы что, в детском саду?
— Нехер руки распускать, — возмутился Громов. — За одну заплатил, вторую лапает.
— Да пошел ты, козел! Кого хочу, того и лапаю!
— Че ты сказал? — он не выдержал и снова набросился на Стрельцова.
— Хватит! — рявкнул Бушин. — Этого за ворота и больше не пускать, — отдал он распоряжение. — Громов, ко мне в кабинет.
Охранники потащили вырывающегося Олега к его машине, а Тимур последовал за управляющим, искренне надеясь на то, что в переполохе автомобиль не будут тщательно досматривать.
— Да пошли вы все! — громко выпалил Стрельцов и, заведя двигатель, выжал педаль газа в пол.
— Выпустите его.
Не веря своему счастью, Олег беспрепятственно выехал с территории клуба. Оставалось пройти только второй пункт досмотра.
— Ир, ты там как? — спросил он Романову, но ответа не последовало. — Держись, еще чуть-чуть, и я тебя вытащу.
Сбавив скорость, приблизился к шлагбауму и открыл окно.
 
— Выйдите и предоставьте машину к досмотру, — попросил мужчина.
— Ага, щас, — хмыкнул Стрельцов. Времени на раздумья не было совсем. Он заблокировал двери и резко сдал назад, заставив охранника отпрыгнуть в сторону.
Тяжелый внедорожник с громким скрежетом снес шлагбаум и умчался вперед на запредельно высокой скорости.
Двое мужчин застыли в изумлении: за весь срок работы на базе они не сталкивались с подобным. Придя в себя, один из них побежал за рацией, чтобы доложить о произошедшем управляющему.