В плену желаний (СИ)

— Вы приняли решение?
— Да.
— Озвучите?
— Мой ответ — нет.
— Что?
— Я не выйду за вас замуж.
— Да что она о себе возомнила! — в сердцах воскликнул Адольф Михайлович и швырнул очки на стол.
Он никак не мог забыть этот момент и постоянно возвращался к нему в мыслях. Своим отказом Ирина сильно задела его самолюбие — Бушин был крайне возмущен и раздосадован. Но давняя, годами выработанная привычка не принимать важных решений сгоряча сдерживала его эмоциональные порывы. Гитлер мог раздавить Иру в любую секунду, но терпеливо ждал подходящего момента.
Во-первых, ему важно было добиться от Хана согласия на предоставление в «Рыбке» новых услуг, а во-вторых, Бушин придерживался мнения, что месть — это блюдо, которое подают холодным.
Еще раз взглянув на закрытую дверь, он надел очки и вернулся к работе, старательно отодвигая все чувства на задний план.
  
Глава 47
 
Московская область. БО «Васильки»
Монотонный звук топора пробивался сквозь плотную завесу сна, безжалостно выдергивая из мира грез в суровую реальность. Недовольно простонав, Романова потянулась и провела ладонью по второй половине кровати. Как она и предполагала, Тимура рядом не оказалось. Открыв глаза, взяла его подушку и зарылась в нее лицом, вдыхая будоражащий самые потаенные уголки сознания аромат.
Каждую ночь они жадно любили друг друга, будто нагоняли упущенное время, боялись потерять даже минуту. Громов был очень чутким любовником: трепетно, но властно обучал Иру искусству любви. Он смог пробудить в ней женщину, жгучую и страстную. А она в благодарность отдавала ему всю себя, растворялась в нем без остатка и отзывалась на каждое прикосновение со всей пылкостью, на которую только была способна. Ирина больше ничего не боялась, соглашалась на любые эксперименты и осмелела настолько, что начала проявлять инициативу.
За эти несколько дней испробовала множество различных поз, о существовании которых она даже не догадывалась, испытала бессчетное количество оргазмов, совершенно не похожих друг на друга по ощущениям. Тим ни к чему не принуждал, Ира сама раскрывалась ему навстречу, как цветок солнцу, перестала зажиматься и разрешала касаться своего тела везде. Войдя во вкус, изучала Тимура по миллиметру и получала от этого невероятное удовольствие. А он наслаждался превращением ручного котенка в грациозную кошку.
Они никак не могли насытиться друг другом. Утолив первый голод, долго лежали в обнимку и обсуждали самые разные темы. Как оказалось, у них много общего, Ира была приятно удивлена тем, что Громов — очень интересный собеседник, умный и образованный, он мог поддержать любой разговор, но больше любил слушать. Она и не заметила, как пересказала ему всю свою жизнь чуть ли не с рождения, со всеми подробностями, о которых хотела умолчать.
Расставаясь утром, они никак не могли дождаться вечера, чтобы вновь окунуться в эту пучину невероятного наслаждения. Тимур научил ее не стыдиться своего тела, раз за разом доказывая, что оно великолепно, и Ира поверила ему, наконец почувствовала себя сексуальной и желанной, появилась уверенность в своей красоте. Она больше не была гадким утенком, расправив плечи, превратилась в изящного лебедя.
Громов наполнил ее жизнь яркими красками, новыми насыщенными эмоциями. Так, что Ирина физически ощущала крылья, выросшие за спиной, хотелось воспарить в небеса. Улыбка не сходила с ее лица, долгожданное счастье, поселившееся в душе, согревало теплом, а глаза задорно блестели.
Отложив подушку в сторону, она встала и, накинув на обнаженное тело легкий халатик, подошла к окну. Наблюдая за тем, как ловко Тимур управляется с топором, понимала, что в этот раз все по-другому. Теперь она, не стесняясь, смотрела на своего мужчину с гордостью и восхищением, помнила каждый сантиметр тела и безмерно любила его. Словно почувствовав на себе пронзительный взгляд, Громов поднял голову и улыбнулся, так открыто и искренне, что ее сердце пропустило удар. Ирина помахала в ответ и глубоко вздохнула, сдерживая рвущиеся наружу восторженные эмоции.
 
Приняв душ, она услышала, как хлопнула входная дверь, и поспешила выйти на звук. Не успела даже моргнуть, тут же оказалась прижатой к мужской груди.
Запустив руку в ее мягкие волосы, Тимур резко дернул за них вниз, заставляя Иру откинуть голову, и, проведя языком по нежной шее, жадно впился в приоткрытый рот глубоким поцелуем. Ее руки бесстыдно скользили по влажной коже, воспламеняя огонь во всем его теле, но Тим нашел в себе силы отстраниться.
— Доброе утро, — хрипло прошептал он, пытаясь восстановить дыхание.
— Не очень-то оно доброе.
— Это еще почему?
— Потому что я проснулась одна, — Ирина кокетничала напропалую, чем вызывала довольную улыбку Тимура. Ему нравились перемены, происходившие с ней, и с каждым днем он влюблялся в нее все больше и больше.
— Ты слишком рано проснулась, — Громов невесомо коснулся пальцем ее носа. — Я хотел прийти и разбудить тебя поцелуем.
— Ну так разбуди, — поддержала идею Романова и потянула его на кровать, намереваясь продолжить начатое.
— Я весь потный, пойдем со мной в душ.
— Заманчиво, конечно, но нет, я там уже была, — отказалась она и провела ладонью по мощной груди.
— Жаль… Ну подожди меня тогда, я быстро, — пообещал Тим и, легко коснувшись ее щеки, направился в ванную.
— Я подумаю, — загадочно протянула Ирина и, демонстративно отвернувшись, лукаво улыбнулась.
Громов рассмеялся и скрылся за дверью.
Откинувшись на подушку, Ира блаженно прикрыла глаза и шумно выдохнула. Вдруг дверь резко распахнулась, и в спальню вошла Карина.
— Я так и думала, что ты здесь, — она смерила соперницу презрительным взглядом и, уверенно пройдясь по комнате, опустилась в кресло.
— Что тебе надо? — холодно поинтересовалась Романова и поднялась с кровати. Нехорошее предчувствие зародилось где-то в глубине души, когда она поняла, что шоу только начинается и уходить Базанова не собирается.
— Пришла посмотреть на тебя.
— Чем обязана такому вниманию к своей персоне?
— Ты говорила, он тебе не нужен, а сама не вылезаешь из его постели.
Щеки Ирины мгновенно вспыхнули, и она поспешила отвернуться к окну.
— Завидуешь?
— Чему? Ты себя в зеркало видела? Старая закомплексованная тетка!
Едкие слова, призванные задеть самолюбие, не возымели должного эффекта, Ира спокойно выдержала критику в свой адрес. Какое для нее значение имели слова обиженной девушки, если она ежедневно видела в глазах Тимура немое обожание? А при одном только воспоминании о сексе в душевой кабине дрожь желания охватывала все ее существо. Какие уж там комплексы…
— И тем не менее, он со мной…
— Да я тебя умоляю, с тобой… Ты его, видимо, совсем не устраиваешь, — самодовольно произнесла Карина.
— С чего такие выводы?
— Да брось, как будто ты не понимаешь. Стоило мне только поманить, как он тут же бросил тебя и прибежал ко мне.
Ирина напряглась, но виду не подала. Она прекрасно помнила то утро, когда Тимур пошел к Карине. «Не ревнуй, я по делу» — его голос эхом прозвучал в голове. «Вот, значит, по какому делу…» — подумала Ира и тут же ощутила, как мелкие мурашки, будто бусинки, рассыпались по коже. Нужно было что-то ответить Базановой, но ничего не приходило на ум. Она знала, на что шла, знала, что у Громова будут другие связи, но он предельно честно об этом предупреждал. Да и какое теперь это имело значение? Срубивши голову, по волосам не плачут… Романова сама выбрала свой путь — вопреки обстоятельствам, быть рядом с Тимом — и ни за что не свернет с него, не позволит никому разрушить их пока еще очень зыбкое счастье. Сглотнув горький ком в горле, она нацепила дежурную улыбку и повернулась к Карине.
 
— Какое мне дело, где он справляет нужду, если любит он меня?
— Да ты… — Базанова была возмущена до глубины души и никак не могла придумать достойный ответ.