В плену желаний (СИ)
Громов приблизился, как в замедленной съемке, и опустился на кровать рядом с ней, обдавая жаром кожи. Нависнув над Ирой, вновь приник к приоткрытым манящим губам, растягивая поцелуй, словно сладкую жвачку. Слишком долго он ждал, чтобы все закончилось быстро.
Руки неторопливо исследовали тело любимой женщины, не пропуская ни единого миллиметра. Тим касался ее везде, блуждая по бархатистой коже и мягко массажируя ее подушечками пальцев. Ирина чутко отзывалась на каждое движение, тем самым приводя его в неописуемый восторг.
Расслабившись, она напрочь забыла о неопытности и, отбросив стеснение, вверяла себя своему мужчине. Больше не боялась и не бежала от своих желаний, покорно следовала за ним в неизведанный мир наслаждений.
Тимур безошибочно находил самые чувствительные участки, о существовании которых Ира и сама не подозревала. Зарываясь в его коротких волосах, часто перебирала пальчиками и гладила все, до чего только могла дотянуться. Его дыхание обжигало шелковистую кожу, страстно впивающиеся губы оставляли на ней влажные отметины, добавляя новые оттенки в палитру тех восхитительных ощущений, что дарили его ловкие руки.
Плавно скользя языком от шеи к ключице и ниже, Громов наконец добрался до заветной цели. Осторожно обхватив ладонями два упругих полушария, он услышал томный призывный стон и страстно прильнул губами к возбужденно торчащим соскам, поочередно засасывая то один, то другой.
Ира громко вскрикнула, не ожидая, что наслаждение окажется настолько острым и ярким. Задрожала и инстинктивно выгнулась навстречу. Мощные импульсы пронзали нервные окончания. Кровь мгновенно устремилась к низу живота и, нагревшись за доли секунды, ритмично запульсировала.
Не отрываясь от аппетитной груди, Тимур спустился рукой по животу вниз, желая дотронуться до самого потаенной части податливого женского тела, но Ира не позволила, рефлекторно сомкнув бедра.
Громов заметил, как она напряглась, и не стал заставлять, лишь наклонился к самому уху и прошептал:
— Ты моя… Вся… — ладони по-прежнему хозяйничали на завоеванной территории, снимая оставшиеся запреты, открывая спрятанные замки. Тихий вкрадчивый шепот проникал в сознание, и Ирина вынуждена была подчиняться. — Я хочу владеть каждым сантиметром твоего тела, — Тим медленно спустился обратно. — Доверься мне…
Мягко развел ее ноги в стороны и, не встретив сопротивления, аккуратно провел по промежности пальцами. Ира затаила дыхание и, взглянув в его затуманенные страстью глаза, нырнула в океан бурных эмоций. Она уже не плескалась на берегу, как раньше, а по собственной воле заплывала за буйки, нарушая границы дозволенного, сокрушая возведенные барьеры.
Почувствовав, какая она горячая и влажная, осознав, что ждет его вторжения и изнывает от предельного возбуждения, Тим чуть не лишился рассудка. Он готов был накинуться на нее, будто изголодавшийся зверь, взять грубо и жестко, но вместо этого бережно, с особым трепетом поглаживал ее слегка подрагивающую плоть. Уверенно водил по краю, не давая сорваться вниз.
Ирина была как оголенный нерв, каждое его касание отдавалось ослепительной вспышкой перед глазами, вынуждало протяжно стонать от болезненного удовольствия. Истерзанная желанием ощутить его в себе, она подалась вперед, но, не добившись своего, разочарованно выдохнула.
— Я больше не могу, — прошептала сухими губами.
Громов лукаво улыбнулся — он сам был на грани. Прижав Иру к кровати, завел ее руки над головой и будто случайно коснулся членом разгоряченного лона. Она затрепетала в предвкушении близости и прикрыла глаза.
— Не закрывай.
Ирина удивленно посмотрела на Тимура, но он не дал ей опомниться. Тесно переплетя их пальцы, толкнулся в глубь, срывая надрывный стон. Миллиарды крошечных иголочек рассыпались по коже. Едва ощутимо покалывая, пронзали ее насквозь и попадали сразу в кровь, где взрывались, сгорая в кипятке. Ира терялась в пространстве и все глубже погружалась в водоворот невероятного удовольствия.
Громов гипнотизировал ее взглядом, с жадностью впитывая все ощущения. Тугие мышцы узкого лона плотным кольцом обхватили его плоть, услужливо пропуская внутрь. Иру буквально трясло от накативших эмоций, она раскрывалась перед своим мужчиной, полностью доверяя ему всю себя, а он принимал ее, нежно и заботливо, как самую важную драгоценность. Тим двигался плавно, растягивая каждую секунду, заполнял до основания, стараясь доставить Ирине максимальное наслаждение.
Она практически не шевелилась, сил хватало только на то, чтобы сжимать в ответ его ладонь. Глубоко и часто дыша, Тимур, не отрываясь, смотрел в ее горящие страстью глаза и терял остатки самообладания. Чувствовал ее, как себя, знал, что она на грани, и нарочно изводил своими действиями: мучительно медленно выходил и порывисто вонзался в нее на всю длину.
Судорожно хватая ртом воздух, Ира еще пыталась остаться в этой реальности, но сумасшедшие искрометные впечатления все стремительнее затягивали ее в туман неземного блаженства.
— Прости, — еле слышно прошептал Громов, несильно покусывая мочку уха, и, отстранившись, выпустил ее ладони из рук.
Романова недоуменно захлопала глазами. Она не способна была нормально мыслить и не понимала, почему Тим остановился.
А он, переведя дыхание, обрушился на нее всей силой своего желания, резко ворвавшись в тесное лоно. Ирина непроизвольно вскрикнула и прогнулась в спине, уступая его напору. Громов надежно прижимал ее к себе, яростно сминая податливые губы. Дыхание смешалось, сердца стучали в унисон. Тела будто плавились от неистового огня, ярко полыхавшего в душах.
Ира рефлекторно двигала бедрами навстречу Тимуру, увеличивая глубину проникновения. Все мышцы были напряжены настолько, что их начинало сводить сладостными судорогами, организм наполнялся неукротимой энергией, способной разрывать на части, но Ирина уже не могла остановиться, желая окунуться в это безумие с головой.
Громов глухо и хрипло рычал, с каждым последующим толчком ускоряя темп. Крепко прижимая Иру к себе, он рвано вдалбливался в ее податливое женское тело, слегка потряхивающееся в любовной лихорадке. Окутанная облаком эйфории, она больше не в силах была управлять собой, целиком и полностью принадлежала Тимуру, а он, как умелый кукловод, умышленно подводил ее к краю пропасти.
Несколько выверенный толчков, и мир ее замер. Протяжно застонав, Ирина взлетела к небесам и рассыпалась на миллиарды атомов. Множество разноцветных вспышек полыхали в сознании, а кости приятно ломило от перенапряжения. Коснувшись высшей точки удовольствия, она так же стремительно вернулась обратно на землю и, шумно выдохнув, словно очнулась ото сна.
Ощутив, как мышцы ее лона ритмично сокращаются, Громов стиснул зубы и продолжил движение, упиваясь ее оргазмом и помогая ей продлить этот головокружительный момент блаженства. Как только Ира обмякла в его руках, Тим наконец позволил себе окунуться в нирвану. Войдя до самого основания, он, что было сил, стиснул ее в объятьях и излился внутрь. Такого фееричной разрядки Тимур никогда не испытывал, все чувства обострились до невозможности, болезненно отдаваясь в каждой частичке тела.
Уткнувшись в шею Ирины, он отметил, как бешено пульсирует жилка, и принялся с упоением целовать любимую женщину в благодарность за подаренные чувства. Едва касаясь губами, поднялся к уху и, нежно проведя по нему языком, проговорил:
— Ты потрясающая… Невероятная… Ты только моя…
— Только твоя… — охотно согласилась она. Невероятные, ни с чем не сравнимые ощущения заполнили все ее существо, и соленая капля скатилась по щеке.
Громов аккуратно собрал ее губами, приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза, считывая настроение.
— Ириш, ты чего? Я сделал что-то не так? — Он подумал, что в порыве страсти мог причинить ей боль.
— Нет, — улыбнулась Романова, пытаясь взять переполняющие ее эмоции под контроль. Она была счастлива. Просто по-женски, по-настоящему.
— Тогда что, плохо? — допытывался Тимур, намереваясь разобраться сразу, чтобы между ними не возникало никакой недосказанности.