В плену желаний (СИ)

— Да.
— Привет, не занят? — поинтересовалась Таня.
— Нет.
— Стас, мне очень нужна твоя помощь. Я не хотела нагружать тебя своими проблемами, просто…
— Что случилось? — резко перебил ее Дымов, не желая выслушивать бессмысленные оправдания.
— Мой сын пропал, — взволнованно произнесла Куликова и, казалось, задержала дыхание в ожидании ответа.
— И?
— Извини, наверно, я зря… — ей было так неловко за этот звонок. Зачем вообще она взяла в руки этот чертов телефон? Надеялась, что Стас одним махом решит все ее вопросы? Опрометчиво… У него есть и другие, более важные дела. Да и, в конце концов, никто никому ничего не должен.
— Тань, не зря, только давай конкретнее. — Дымов даже и не думал, что его ответ можно было растолковать как обыкновенное безразличие, ведь он вкладывал совершенно другой смысл.
— Несколько дней не могу до него дозвониться, сначала просто трубку не брал, теперь телефон отключен. В институте не появляется. Я уже даже не знаю, что делать. Вдруг с ним что-то случилось, — быстро протараторила Куликова, едва сдерживая себя, чтобы не расплакаться.
— Я все решу, — твердо отрезал Стас.
— Правда? — удивилась Таня.
— Правда. Не думай об этом и не переживай, к вечеру объявится.
— Спасибо тебе.
— Сочтемся.
Закончив разговор, Дымов крикнул:
— Ром, иди сюда.
— Я все разобрал, — Куликов появился на пороге спальной.
— Молодец, телефон свой дай.
Он протянул мобильный, и Стас вбил туда новый Танин номер.
— Вечером позвони матери и скажи ей, что с тобой все хорошо, пусть не волнуется. На звонки не отвечал, потому что телефон потерял. Лишнего только не болтай.
— Я понял. А вы знаете мою маму?
— Я все знаю, — усмехнулся Дымов и направился к выходу.
— Подождите, — окликнул его Рома. — А как вас зовут?
— Стас. Все, я ушел.
Москва. Главное следственное управление
Елена уверенно шла по коридору, отстукивая каблуками свой фирменный музыкальный ритм, и разговаривала по телефону:
— Леш, мне пора, обед закончился.
— Ладно, вечером наберу, — пообещал Хабаров. По интонации можно было понять, что он улыбается. Лена и сама едва сдерживала улыбку.
— Ну все, давай, целую, — попрощалась она и, сбросив вызов, подошла к своему кабинету.
— Елен Сергевна!
Этот голос Зимина могла узнать из тысячи, но предпочла бы никогда больше не слышать. Прекрасное настроение мгновенно испортилось, и, мысленно сосчитав до десяти, она обернулась.
— Здравствуйте, Глеб Аркадьевич.
— Прекрасно выглядите, — Байдин оценивающе взглянул на нее.
— Вы что-то хотели? — проигнорировав комплимент, поинтересовалась Елена. Меньше всего ей хотелось беседовать с этим мужчиной.
— Я слышал, у вас важная операция сорвалась. Пришел выразить свое искреннее сочувствие.
— А я вижу, вы хорошо осведомлены…
— Даже лучше, чем вы думаете, — самодовольно ухмыльнувшись, проговорил Глеб Аркадьевич.
— Не стоило так себя утруждать, товарищ подполковник. Поберегите силы, — Лена ощущала, как начинает сводить зубы от злости, но внешне оставалась достаточно спокойной. Она отлично понимала, что демонстрировать свои эмоции сейчас неуместно. Это лишь сыграет против нее самой.
Повернув ключ в замке и дернув ручку, Зимина намеревалась войти в кабинет, но Байдин не позволил, с силой надавил ладонью на дверь.
— Да ну что вы, мне не сложно. Если понадобится помощь, обращайтесь, — натянуто улыбнулся он. Фраза прозвучала скорее как требование, нежели предложение.
— Обойдусь, — Лена даже не удивилась такой наглости.
— А зря. Я же говорил, со мной лучше дружить… Ваша самоуверенность не приведет ни к чему хорошему… — хищно сощурившись, произнес Глеб Аркадьевич.
— Это угроза? — Зимина повернулась к нему всем корпусом и вопросительно вскинула бровь.
— Боже упаси, просто дружеское предупреждение. Еще пара таких промахов, и дело передадут более опытному сотруднику…
— Тебе, что ль? — не сдержавшись, выпалила она и окинула мужчину презрительным взглядом.
— Заметьте, не я это сказал, — усмехнулся Байдин и, постучав пальцами по стене, двинулся дальше по коридору.
 
— Не дождешься, козел, — прошипела Елена ему вслед и, резко распахнув дверь кабинета, шагнула внутрь.
Московская область. БО «Васильки»
Громов вошел в свою комнату и остановился возле кровати. Настроение было хуже некуда, хотелось вздернуться от отчаяния, да хотя бы просто напиться до беспамятства, чтобы ничего больше не чувствовать и ни о чем не думать.
Весь день он старательно загружал себя всевозможными делами, практически не появлялся в коридорах главного корпуса, лишь бы не встречаться с Ириной. Не видеть безысходность в ее глазах, не слышать ее голос. Ведь пока Тим не знает о ее решении, в его душе теплится крошечная надежда, заставляющая сердце биться.
Он понимал, что вечно прятаться не получится: не она, так Бушин забьет последний гвоздь в крышку его гроба. Что будет дальше? На словах все казалось просто, а на деле Громов никак не мог принять эту ситуацию.
— Тимур, — услышал он нежный голос и повернулся на звук.
В темноте он различал только силуэт, но безошибочно угадал, кто стоит перед ним. «Сама пришла… Это жестоко!» — мысленно простонал Тим и подошел к Ирине ближе. В лунном свете ее бледная кожа казалось почти прозрачной, а глаза — темно-синими.
— Зачем ты здесь? — едва слышно спросил он, зачарованно разглядывая ее лицо. Неосознанно пытаясь запомнить каждую черточку, прощался с ней навсегда.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — мягко ответила Ира. Она давно дожидалась его в комнате, приготовила целую речь, но, встретив взволнованный взгляд, растерялась. Все мысли будто стерли из головы. Так много нужно было сказать, но слова упорно не складывались в предложения.
— Ну, говори, — прошептал Громов и задержал дыхание, приготовившись услышать ее вердикт. Томительное ожидание мучило сильнее всего.
— Я отказала Бушину, — голос ее дрогнул, перед глазами предстало перекошенное злобой лицо управляющего. По-видимому, Бушин совсем не ожидал от нее отказа и предпринял еще одну попытку принудить к браку, пугая разными трудностями и проблемами, но Ира осталась непреклонна, и ему пришлось уступить. — Потому что не смогу без тебя.
Проснувшись рано утром, Романова осознала, что все эти муки выбора — полная чушь. Она любит Тимура и не посмеет еще раз предать свои чувства. Принять решение оказалось гораздо проще, чем представлялось до этого. Ирина была убеждена, что поступает правильно, и теперь уже ничто не могло сломить ее уверенность.
— Ты с ума сошла? — удивился Тим. — Это же был твой шанс…
Он не верил своим ушам, ведь уже и не надеялся на такой исход событий… Его буквально распирало от нахлынувших эмоций. Неужели Ира и правда выбрала его?
— Да какой шанс? — воскликнула она. — Я хочу быть только с тобой, если… — слова давались нелегко, но Романова была настроена высказать все, что хотела, больше ничего не утаивая и не скрывая.
— Если?
Громов напрягся, предполагая, что сейчас последует какой-нибудь ультиматум. Заведомо знал, что не согласится на него, потому что это путь в никуда…
— Если все еще нужна тебе… — договорила Ирина и замерла в ожидании его ответа. Она раскрылась перед ним, полностью оголила душу, приняла его таким, какой он есть. Но готов ли он сделать то же самое?
— Дурочка, — облегченно выдохнул Тим и, обхватив ладонями ее лицо, принялся покрывать частыми поцелуями. — Кроме тебя, мне никто не нужен.
— Тимур, я такая глупая, прости меня… Я должна была тебе верить и не слушать больше никого.
 
— Это все в прошлом. Главное, мы оба сделали выводы и в будущем этих ошибок не повторим.
Романова уверенно кивнула:
— Я люблю тебя.
Громов заглянул в ее светившиеся счастьем глаза и, не справившись с внезапным порывом, едва слышно произнес: