В плену желаний (СИ)

Она действительно не хотела что-то кардинально менять в своей жизни, но и абстрагироваться от своих чувств не могла. С каждым днем — часом, минутой — проведенным рядом с Алексеем, Лена привыкала к нему все больше, понимала, что все это переходит в какую-то зависимость, явственно ощущала, как что-то внутри перестраивается. Оба испытывали похожие чувства, но не решались сказать о них вслух. На самом деле они уже не воспринимали друг друга несерьезно, осознавали, что перестали быть чужими людьми, но официально все договоренности оставались в силе.
Сейчас Хабаров предоставлял ей уникальную возможность положиться на него и ни о чем не думать, но Зимина, к великому сожалению, не могла ею воспользоваться. Он выступил инициатором поездки, взял все организационные вопросы на себя, а от Лены требовалось только отдать паспорт, но даже такую малость она была не в состоянии выполнить. Обман наслаивался один на другой, образовывая глухую высокую стену между ними. И Елена наконец осмелилась ее разрушить. Даже если придется похоронить их чувства под обломками собственной лжи. Она устала, она сдалась.
Пролистав фотографии до конца, Зимина набрала номер Алексея и поднесла телефон к уху в ожидании ответа.
Воскресенск. Гостиница
Несколько минут назад Хабарову позвонили из пансионата, куда он отправлял свою дочь, и сообщили о том, что произошла авария и нужно срочно забрать детей. Эта новость испортила его настроение с самого утра. По всей видимости, накрывались не только затянувшиеся переговоры, но и предстоящая поездка с Еленой во Францию.
— Такие бабки плачу, а они ничего сделать не могут, — ругался Алексей, меря шагами гостиничный номер.
Он так хотел провести эти выходные с любимой женщиной, вырваться всего лишь на пару дней из этой городской суеты, забыть про рабочие дела и насладиться отдыхом в приятной компании. А главное — удостовериться в том, что Лена по-прежнему принадлежит ему одному. Хабаров старательно не замечал ее отговорки, просто не придавал им значения. Он верил во все, что она говорит, потому что был твердо убежден: Зимина не может его обманывать. Это просто исключено.
Но судьба распорядилась иначе, и его планам не суждено было сбыться. В этот раз обстоятельства оказались сильнее, что случалось крайне редко. Алексей все и всегда контролировал, просчитывал каждый свой шаг, чтобы избежать форс-мажоров. Для него не существовало неразрешимых вопросов, за исключением каких-нибудь природных катаклизмов вроде землетрясения или наводнения. И когда что-то шло не так, как он планировал, Хабаров начинал ужасно нервничать, это выбивало его из колеи.
Так и сейчас, он совершенно растерялся, судорожно попытался найти выход из сложившейся ситуации. С одной стороны, его личная жизнь, желания и прихоти, а с другой — дочь, маленький человечек, о котором позаботиться может только он. Выбор был очевиден — Леша должен бросить все дела и поехать за Юлей.
Поток его мыслей прервал негромкий стук в дверь, и в номер тут же вошла Светлана.
— Алексей Николаевич, вы просили зайти. Что-то случилось? — спросила она и подошла чуть ближе, чем следовало бы.
— Да, мне срочно нужно забрать дочь. У них там какая-то авария случилась… Короче, нужно немедленно выезжать, — торопливо пояснил Хабаров и хотел было что-то добавить, но Голковская его перебила.
— А как же переговоры? Мы не можем упускать такого заказчика.
— Свет, я все сказал. Собирайся, — отрезал Алексей, не намереваясь продолжать разговор.
— Леш, — вкрадчиво произнесла Светлана и взяла его за руку. — Я знаю, как важен для тебя этот контракт. Оставайся здесь и решай все вопросы, а я сама заберу Юлю. Никаких проблем не возникнет, мы отлично ладим.
Хабаров опешил. Свете действительно приходилось проводить время с его дочерью, но это случалось нечасто, в самых крайних случаях. Тогда Леша совершенно иначе относился к своей секретарше, их связывали другие отношения — личные.
Голковская лукавила: расположения Юли ей так и не удалось добиться. Девочка не шла на контакт, не хотела дружить. Светлану это раздражало, но она упрямо делала вид, что они обе получают удовольствие от общения, ведь ей казалось, что это самый верный способ стать ближе к Алексею, войти в его жизнь не просто в качестве любовницы.
 
Мобильный телефон спасительно ожил в кармане, и Хабаров, бросив короткое «извини» и выдернув свою руку, ответил на звонок.
— Привет.
— Я тебя не разбудила? — раздался в трубке женский голос.
Леша укоризненно взглянул на Свету, давая понять, что разговор личный и ей стоит покинуть номер. Но девушка даже не сдвинулась с места.
— Нет, что ты, я сам собирался тебе звонить, — ответил он Елене, нахмурив брови. — В общем, я хотел сказать, что наша поездка, к сожалению, срывается, мне не с кем оставить дочь.
Скрестив руки на груди, Голковская внимательно слушала, о чем идет речь. Она видела, что Алексею некомфортно, и знала, какие могут быть последствия для нее. Но, тем не менее, просьбу не выполнила.
— А что случилось? — участливо поинтересовалась Зимина.
— Из пансионата звонили, там авария, всех детей нужно забрать. А у меня еще переговоры важные. В общем, на эти выходные точно ничего не получится.
— Так давай я с ней посижу. Работай спокойно, — предложила Лена, окончательно сбив Хабарова с толку.
Вот теперь он действительно разрывался. На одной чаше весов была Светлана — секретарша, выручавшая его не раз, на другой — Елена, женщина, которой он, безусловно, доверял. Сделать выбор в пользу Зиминой — значит, впустить ее в свое личное пространство, поднять их отношения на новый уровень. Выбрать Свету — дать ей надежду на то, что все будет как раньше.
— У тебя же дела, или все-таки удалось уговорить начальника? — Алексей тянул время, пытаясь отсрочить принятие решения.
— Да, он вошел в мое положение, — сочиняла Лена на ходу. — Говори адрес, я подъеду, куда нужно.
Прикрыв глаза на доли секунды, Хабаров шумно выдохнул.
Голковская пристально наблюдала за каждым его движением в ожидании ответа.
— Хорошо, я скину адрес смс. Ключи от квартиры возьмешь в офисе, я распоряжусь, тебя пропустят.
Светлана грустно улыбнулась и, обреченно опустив голову, вышла из номера.
Москва. Курский вокзал
Приехав впритык к назначенному времени, Дымов вошел в здание вокзала и сразу услышал, как объявили о прибытии поезда Тула-Москва. Люди ринулись на перрон, и Стас, пробираясь сквозь толпу, как раз вовремя подоспел к нужному вагону.
Увидев Таню, он взял у нее сумку и, подав руку, помог спуститься.
— Привет, — радостно воскликнула она и, не сдерживая свой эмоциональный порыв, обняла его за шею.
— Привет, — Дымов прижал ее к себе и, получив легкий поцелуй в губы, спросил: — Как добралась?
— Как королева, благодаря тебе, — улыбнулась Таня.
— Рад стараться.
Они не виделись всего пару дней, но и этого времени им хватило, чтобы соскучиться друг по другу. У Куликовой выдалась непростая смена, две долгие операции, куча бумажной волокиты, отчеты… Но как только она оказалась в объятиях своего мужчины, усталость как рукой сняло. Тепло, исходящее от его тела, обволакивало, туманило рассудок, в такие моменты ей хотелось лишь одного — чтобы эти мгновения никогда не заканчивались. Все проблемы и переживания отходили на второй план, она полностью растворялась в своих ощущениях.
Подойдя к машине, Стас закинул Танины вещи в багажник и опустился на водительское сидение. Куликовой ничего не оставалось, как самой себе открыть дверцу и сесть в салон, но она не обиделась, галантный Дымов — это и правда был бы перебор.
 
— Куда едем? — спросила она, пристегнувшись.
— Ко мне, — невозмутимо ответил Стас.
— Может, все же в гостиницу?
— Никогда не понимал прелести секса в гостинице.
— Ты мог бы хоть притвориться, что тебе не только секс нужен, — усмехнулась Таня его непосредственности.