7 дней в июне

– Ну ты и спать! – Андрей кинул мне полотенце, висевшее на спинке кровати. – Вставайте, граф, вас ждут великие дела. Дежурный звонил, наши вернулись.
– Фррр, – только и смог сказать я в ответ, вытирая с лица остатки воды. Мало того, что майка – хоть выжимай, так еще и покрывало, на которое я улегся, не раздеваясь, только сняв куртку, было мокрым насквозь. – Ты соображаешь вообще, что делаешь?
  
– А по-другому не получалось. Я тебе и кричал, и уши тер, и за ногу дергал – ты что-то буркнешь в ответ, на другой бок повернешься и дальше массу давишь.
– Садист. Что у наших?
– Пока не знаю, дежурный тоже не в курсе был, так что поднимайся, одевайся и потопали – они у КПП разгружаются.
Дойти до КПП мы не успели. Навстречу нам уже двигала сладкая парочка – Вова и Игорь. Как-то они за последние дни спелись, к чему бы это?
– Ну что?
– Все в норме, как доктор прописал. Немцев захомутали, девочка – цела, папа ее – не совсем цел, конечно, но жить будет, его уже перевязывают.
– Наши все целы?
– Наши-то? Почти. Не считая того, что Грине, похоже, нос сломали. А «ненаши» – не все. Перетренировал Саня своих, перетренировал. Они немецкую группу прикрытия к себе метров на 15 подпустили – и с десяти стволов в упор. Мясо.
– А кто Гришу-то так сумел?
– О! Ключевой вопрос! Это бугор их его приласкал – он чуть дальше в лесу сел, и когда наш «фейерверк» сработал, ему не сильно досталось, короче, когда стали немцев собирать и укладывать, он очухался. Гриша как раз над ним наклонился, ну и получил – тот ему головой – прямо по сопатке. Гриша, конечно, его повязал, но как приехали – сразу в санчасть, лед прикладывать.
– А с радистом как прошло?
– Середина на половину. Алекс с ним по-немецки минут десять разговаривал, а потом – бац – выстрел. Мы ломанулись, а он уже готов. Застрелился, короче. Из «ТТ» прямо в висок. Алекс переживает сильно – не смог убедить. Но этот-то, который командир их – ну фрукт, чистый фрукт. Сейчас такой концерт на КПП закатил – любо-дорого посмотреть, – ответил уже Игорь.
– Какой концерт?
– Он, пока мы обратно ехали, ругался, по чем свет – быдло большевистское, твари, хамы и так далее. Остальные – приличные люди, лежат в отключке в кунге на полу, а этот – ну не замолкает. Саню это достало, он ему пинка отвесил – заткнись, говорит, надоел. А тот – еще больше разоряется, матом – да так, знаешь, виртуозно, что студенты ржать стали. Тут у Старого терпение лопнуло, он ему слегка двинул – тот вырубился. Приехали, из машины стали вытаскивать – здесь уже, на КПП, он очухался, флаг трехцветный увидел, в осадок выпал, глаза таращит, что-то сказать силится, а тут к КПП, как на грех, дежурный по части подвалил – в погонах. Этот демон от нас вырвался, к дежурному бросился – пытается с ним в десны бахаться, орет, «я знал, я знал». Дежурный от него шарахнулся – видать, решил, что педерасты атакуют, а тот – за ним, так и пытается ему засос поставить. Неудобно, конечно, в наручниках-то, но – пытается. Потом остановился и этак властно, дежурному: «господин штабс-капитан, извольте приказать вашим нижним чинам меня немедленно освободить». А дежурный – капитан, услышал, что его в «штабные» записали, стоит – слова сказать не может. Видимо, думает, что мы каких-то психов из лесу притаранили. Словом, взяли мы этого клоуна – и в любимый каземат. Сейчас его там прикуют как следует, чтобы не быковал – и он в вашем распоряжении. А мы – спать, сил больше нету.
Пообщавшись с остальными ребятами, в красках повторившими нам уже услышанный от Вовы рассказ, мы пожелали им приятных сновидений и, первым делом, направились в санчасть – проведать Гришу. Но опоздали: дверь в санчасть оказалась закрытой изнутри, а из-за двери доносилось какое-то подозрительное сопение. Клювик, говорите, Грише ремонтируют? Ну-ну. Клювик-то у него, похоже, вполне гмм… работоспособен.
Потоптавшись немного перед закрытой дверью, подергав ее за ручку, постучав, позвонив в звонок, мы плюнули на это дело и отправились к «клиенту», который с нетерпением ожидал нас в допросной. С ним в комнате находились два студента и Саня – он, несмотря на усталость, все-таки решил продолжить общение с таким любопытным экземпляром.
Увидев нас – в форме, хоть это и был камуфляж, с трехцветными шевронами на рукавах (погоны ему, сидя на стуле, разглядеть было сложно, точнее – просто невозможно, он завопил:
– Господа! Это какое-то недоразумение – я же свой. Позвольте представиться: генерального штаба подполковник Суховеев! Прикажите же, наконец, меня освободить!
ПРОТОКОЛ
допроса подозреваемого
25 июня 1941 годагор. Ганцевичи
Брестская обл. респ. Беларусь
Допрос начат: 06 ч. 00 мин.
Допрос окончен: 08 час. 15 мин.
Старший следователь по особо важным делам ОРОВД СУ СК при Прокуратуре РФ по г. Санкт-Петербургу старший советник юстиции……..
В помещении в/ч 03522
в соответствии с частью второй ст. 46, ст. 189, 190, частью первой ст. 223-1 УПК РФ допросил
по уголовному делу Љ 02–41 в качестве подозреваемого:
1. Фамилия, имя, отчество: Суховеев Роман Аркадьевич
2. Дата рождения: 18.04.1884 г.
3. Место рождения: г. Клин Московской губернии
4. Место жительства, регистрации: г. Берлин, Потсдамская улица, д. 22, кв. 4
5. Гражданство: подданный Российской Империи, Германской Империи.
6. Образование: Высшее военное, в 1913 г. закончил Императорскую Николаевскую военную Академию.
7. Семейное положение, состав семьи: женат.
8. Место работы или учебы: 800-й учебный полк особого назначения «Бранденбург» (Lehrregiment Brandenburg z. b. V. 800)
9. Отношение к воинской обязанности: военнообязанный.
10. Наличие судимости: не судим.
11. Паспорт или иной документ, удостоверяющий личность подозреваемого: отсутствует.
12. Иные данные о личности подозреваемого: подполковник РИА, воинское звание в вермахте – гауптман.
Подозреваемый: Суховеев.
с участием заместителя прокурора……. района г. Санкт-Петербурга старшего советника юстиции…….
Участвующим лицам объявлено о применении технических средств: диктофон (модель), видеокамера (модель).
Мне разъяснено, что совместными Указоми Президента РФ Љ123-41, Указом Президента РБ Љ 213-41 от 24.06.1941 г. действие ч. 4 ст. 46 УПК РФ, ч.3 ст. 49 УПК РФ, Главы 16 УПК РФ и соответствующих статей УПК РБ на территории Брестской области респ. Беларусь приостановлено.
Мне разъяснено, что в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации я не обязан
свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ.
Подозреваемый: Суховеев.
Подозреваемому объявлено, что он подозревается в совершении преступления:
Не позднее 23 часов 30 минут 22.06.1941 г. Суховеев Р.А., не отказавшийся в установленном порядке от подданства Российской Империи (гражданства Российской Федерации, Республики Беларусь), имея умысел на совершение государственной измены, был заброшен в составе разведывательно-диверсионного подразделения 800-го учебного полка особого назначения «Бранденбург» на территорию Брестской области респ. Беларусь с целью шпионажа, выдачи государственной тайны либо иного оказания помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Не позднее 02 часов 30 минут 24.06. 1941 г. Суховеев Р. А., действуя в составе организованной группы – разведывательно-диверсионного подразделения 800-го учебного полка особого назначения «Бранденбург» вооруженных сил Германии, по адресу: Ганцевичский район Брестской области респ. Беларусь, 15-й километр автодороги Ганцевичи – Хотынычи (трасса Р-105), совершил захват заложника – несовершеннолетней гражданки РБ Сипаевой О.С., с целью понуждения ее матери – Сипаевой С. Б. - совершить действия, направленные на передачу противнику сведений о перемещении воинских контингентов ВС РФ, ВС РБ, в целях последующего совершения им (Суховеевым Р.А.) диверсии – то есть взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации,